Катерина Калюжная – Призраки Белой крепости (страница 21)

Катя тяжело вздохнула. Вспыхнувшая было надежда стремительно таяла. Если бы в этом арсенале имелся хоть один автомат, она могла бы прорваться к куче ворованного оружия и постараться расстрелять оборотней в упор. Естественно, она бы сильно рисковала. Для вампиров огнестрельное оружие опасно не меньше, а возможно даже больше, чем для оборотней, но она умела им пользоваться и потому не побоялась бы. В конце концов, сигареты она курила, а ведь всем известно, что на конце каждой папиросы есть хоть и крохотный, но огонек. Неожиданная мысль пронзила мозг, заставив Катю поперхнуться кровью и закашляться. Защитные костюмы… Девушка сомневалась, что их обыскивали, в этом не было никакого смысла. Для оборотней, предпочитающих сражаться в человеческой ипостаси, они были слишком маленькие, сами по себе угрозы не представляли и, скорее всего, просто пылились на полу в ожидании, когда у кого-нибудь доберутся руки вынести их на свалку.

Рассчитывать на то, что оборотни не вытащили артефакты, было глупо. Костюмы имели пристяжные пояса для волшебных камней, где обычно их и хранили воители. Убрать одну деталь и запрятать вместе с автоматами в дальний угол или приспособить для себя – дело нехитрое, об этом наверняка подумали, так что можно не мечтать о парочке огненных артефактов, заряженных желательно Линдой или каким-нибудь еще светлым магом, чтобы горело веселее. К тому же, даже если бы такие артефакты обнаружились, Катя не была уверена, что осмелится вызвать огненную бурю, которая вполне могла поглотить не только врагов, но и ее саму, а заодно стены и деревянную мебель зала, устроив в катакомбах настоящий пожар. В таком случае ни у кого из пленников, даже у тех, кто не воспламеняется от малейшей искры, не осталось бы шансов выжить. И тем не менее костюмы не были бесполезны. Содержимое их карманов могло представлять для вампирши кое-какой интерес. Обычно в них носили сотовые телефоны, записки, сигареты, шоколадки, купленные в соседнем с домом ларьке, губную помаду, если одежда принадлежала женщине, возможно, сменное белье, когда намечался долгий поход, но главное – курящие люди клали туда зажигалки. Зажигалка – это огонь, который был вполне управляемым. Огонь, которым Катя умела пользоваться и о котором оборотни, пришедшие из другого мира, вероятно, не имели представления.

Катя торопливо отвернулась от груды сваленной в кучу одежды. Ее мозг лихорадочно работал, стараясь найти способ пробраться поближе к вожделенной цели. Но пока в голову ничего не приходило. Оставив попытки придумать, каким образом можно переместиться на несколько метров и незаметно вернуться обратно, Катя принялась осматриваться дальше. У ближней стены располагался платяной шкаф. Его дверца была слегка приоткрыта. Вампирша разглядела внутри оружейный склад, который не имел ничего общего с лежащими неподалеку мечами и ножами землян. Это были ятаганы, луки, алебарды, копья и прочие орудия убийства, бывшие в ходу на Эрагаджуа. Кате они могли бы послужить не хуже привычных колюще-режущих предметов. В конце концов, их аналоги использовались на Земле лишь в слегка видоизмененном варианте, и, соответственно, вампиров обучали умению ими владеть. Но пробраться к шкафу было еще труднее, чем к груде земной стали, к тому же, пропитанные ядом и чужой магией, они представляли опасность. От наложенных на них заклятий плоть вампира воспламенялась, убивая несчастного на месте.

Если уж мечтать об оружии, то прежде всего о том, что было подвешено к перевязи самих оборотней или лежало рядом с ними на столе. Но завладеть самым захудалым ножиком было не так-то просто. Любое слишком явное движение вампирши, зажатой между двумя монстрами, тут же заметят и воспрепятствуют ему. Второй попытки уже не представится, в этом можно не сомневаться. Да и толку от куска железа, не умеющего плеваться огнем, когда ты одна против тридцати, никакого. Поэтому Катя вновь сосредоточила свои помыслы на крикетах, которые могли заваляться в чужих карманах. В данной ситуации это самое мощное оружие, по силе воздействия сравнимое с ядерным.

В этот момент тяжелая рука оборотня вновь оказалась на талии Кати. Девушка вздрогнула, как от удара, но тут же взяла себя в руки. Мужчины и несколько женщин, сидящих вокруг, стали по одному подниматься со своих мест. Они неприятно скалились, поглядывая на вампиршу и ее «ухажера». От их взглядов Кате делалось не по себе, но она стоически держалась. Если бы еще неделю назад ей кто-нибудь сказал, что в ней столько мужества, она бы ни за что не поверила.

Через несколько минут, слишком длинных и таких коротких одновременно, в зале не осталось ни души, кроме оборотня, знавшего английский, и испуганной земной женщины. Страх наконец овладел ей, парализовав немертвое тело. Катя попыталась сделать вдох, но легкие не повиновались, отказываясь от ненужного вампиру глотка затхлого воздуха.

– Вир алоне[23], – констатировал факт оборотень. Его губы расползлись в отвратительной улыбке, обнажив почерневшие от нездорового питания зубы. Катя поняла, что пропала. Теперь ей оставалось либо сдаться на милость победителя, либо умереть достойно. Выбор был не из легких. Шемякина закрыла глаза, собираясь с духом.

Земная армия не делала привалов уже больше суток. Маги, воители, вампиры, шли плотным строем, дыша друг другу в затылок. Никто не знал, когда последует приказ остановиться или когда их нагонят оборотни и придется выдержать еще один бой, возможно, последний. В победу уже никто не верил, даже в души самых отважных проник страх. Страх, который только усиливался с каждой минутой их бегства.

– Мужество людей на исходе, – сообщил Стас, подойдя вплотную к Линде.

Весь день он ходил между воинами, заговаривал то со светлыми, то с темными, не делая различий между знакомыми и незнакомыми. Черный не жаловался на усталость и не давал себе ни секунды отдыха. Только так он мог не думать о том, что его друзья – его единственная семья – сейчас далеко. Пока все они живы, но связи между ними больше не было. Он не мог услышать родного голоса Лизы, дать совет слишком горячей и своенравной Соне, подбодрить убитого горем Антона. Даже такое слабое утешение, как шутки неунывающего Роберта, были ему недоступны. Лишь печаль и спокойствие Влада стали опорой для Черного. Каждый час он походил к одинокой повозке, где все еще лежал Фиолетовый, и лишь в его глазах черпал силы. Алиса заменила Соню. Она сидела рядом с отцом и занимала его беседой, но ее взгляд потух. Здесь же, около повозки раненых, Стас пару раз встречал своего самого старого друга – Макара. Темный генерал, как и он, метался между воинами, подбадривая тех, у кого кончилась вера, вселял надежду в охладевшие души, забирал на себя частичку чужого страха. Когда силы оставляли его самого, Макар устремлялся к единственному источнику своего вдохновения – к жене. Глядя на то, как темный генерал смотрит на «сокрытую» и как она отвечает ему, Черный быстро ретировался. Он не мог видеть чужой любви тогда, когда был разлучен со своей, и эта разлука обещала быть вечной. Стас уже попрощался с Лизой и не тешил себя иллюзиями, пристойными для женщины или смертного. Он слишком долго топтал землю этого мира, чтобы всерьез верить, будто Голубая вернется к нему из смертельного путешествия. И тем не менее Стас не мог поставить жирную точку. Он постоянно прислушивался к ощущениям в знаке, пытаясь таким образом понять, что творится там, за километрами песка, с каждой секундой все неумолимее разделявшими его с любимой. Иногда, когда Стас приходил к Владу, то замечал, как Фиолетовый с отсутствующим видом таращится на правую кисть. И тогда генерал остро, как никогда, осознавал – не одного его гложут печали и сомнения.

Несколько часов назад его знак взорвался болью. Это была голубая нить – свершалось то, чего он так отчаянно боялся. Бросив все свои дела, Черный полетел к единственному оставшемуся члену его группы и застал Фиолетового уже на ногах. Влад шел рядом с повозкой, а Алиса вешалась ему на плечи, убеждая снова лечь.

Два друга уселись рядом на песок. Мимо них проходили воители, не обращая внимания на убитых горем людей.

– Свяжись с ней, попробуй, – предложил Влад, – ты же генерал, ты сможешь.

И Стас попробовал. Его крик пронесся над пустыней, преодолевая расстояние и время, и она услышала его, один-единственный раз позвала по имени, и связь прервалась. Голубая нить перестала гореть и пульсировать. Лиза была в безопасности, по крайней мере, пока. Стас смахнул непрошеную влагу с глаз, стараясь сделать это незаметно для Влада. Фиолетовый тактично отвернулся.

После этого инцидента Черный с удвоенным рвением приступил к исполнению своих обязанностей. Он был готов на что угодно, лишь бы не думать, и вскоре понял, что отлично справляется с задачей. Чужие горести и надежды, страхи и разочарования вытеснили его собственные.

Когда под самое утро светлый генерал пришел с докладом к своему магу, он был настолько вымотан, что вообще ничего не чувствовал.

– Мужество людей на исходе, – повторил он, заметив, что Линда не обратила на него внимания.

– Мы уже где-то близко, – неожиданно сказала волшебница. – Все волшебники, даже самые слабые, ощущают присутствие магии, и эта магия творилась Сантьяго. Я никогда не забуду ее терпкий привкус… только Испанский Дьявол умел колдовать так. Найди Макара, срочно приведи его сюда, что бы он сейчас ни делал.