Катерина Алёшина – Эльфийское стекло (страница 20)
– Мы упадём? – с ужасом спросила она.
– Нет, но налететь на скалы можем, – бросил Рейдан. – Что там, Ри?
– Проверь подачу, – велел тот.
– Нормально.
– Ключ не даёт искру, – крикнул Тариэль.
У Леи звенело в ушах. Эльфы что-то говорили. Короткие взволнованные фразы терялись в шуме ветра. Стихия будто бы назло не выпускала шар. Княжна смотрела, как приближается смертельная громада, и не могла отвести глаз. На несколько секунд её сковало липким страхом. Она представила, как размозжит плетёную корзину. Ветер не стихал, упрямо нёс аэростат на скалы.
«Вверх! Вверх!» – хотелось ей кричать, но звук застрял в горле.
Лея очнулась от пощёчины принца.
– Огонь, княжна! Дай искру!
– Не могу.
– Давай же! Не то умрём!
– Я не умею, не умею, – бормотала княжна.
Тариэль рывком распахнул её полушубок, запустил руки под шерстяную ткань, коснулся кожи. Княжна ошалело уставилась на него не сопротивляясь. Неожиданно Лея ощутила поток: сильный, чужой, пугающий. Она отпустила контроль, позволила ему прорваться.
Глава 25. Тариэль
Тариэль испугался, но не подал вида. Княжна оцепенела и не слушала его. Времени не оставалось. Возиться с ключом было бесполезно. Принц встряхнул Лею, а после залепил ей по щеке.
– Огонь, княжна! Дай искру!
– Не могу, – одними губами пролепетала она.
– Давай же! Не то умрём!
– Я не умею, не умею…
«Боги! Как глупо кончить так», – подумал Тариэль.
В отчаянной попытке что-то сделать принц сдёрнул полушубок Леи, рывком пробрался к коже и вложил в неё те крохи сил, что были у него. Он задал импульс, а дальше всё случилось. Зрачки княжны расширились, она вдруг подняла ладони, горелка полыхнула так, что купол чудом уцелел.
Рейдан присел, прижался к борту и выругался по-эльфийски.
В десятках метров от ледяной громады шар резко пошёл вверх. Принца трясло, он обессилел. А Лея круглыми глазами смотрела на свои труды. Длинным факелом горело пламя. Рейдан матерился. А Тариэль осел на дно корзины.
– Ри? – проговорила Лея удивлённо. Она впервые его так назвала.
– Держи огонь, княжна, – сказал он и прикрыл глаза.
Вдруг накатила слабость и тошнота. Прежде принц ни разу не вытворял такого, не выпускал столь сильного потока.
Тариэль не видел, что за бортом. Но Рейдан суетился, и принц понял: корзина над стеной. Лея в изумлении прижалась к плетёной стенке.
– Ри, какого чёрта? – с упрёком выдал друг.
– Видишь, это она. И я был прав.
– Твою ж!.. Вы оба психи! Всё, княжна, сбавь обороты, нам только дырки не хватало. Ри, приди в себя! Надо заменить ключ.
Пламя постепенно иссякало, вскоре лишь тонкой струйкой из сопла вырывался газ.
Тариэль поднялся.
– Вот видишь, Лорелея, – произнёс он самодовольно.
Княжна молчала. На её лице застыли смятение, страх и что-то ещё, чего Тариэль не мог угадать. Она отвернулась и стала смотреть вниз, на то, как под корзиной проплывает стена.
– Ри! Живее! Помогай! – скомандовал Рейдан и перекрыл задвижку.
Принц поспешил к нему.
Глава 26. Лорелея
Лея ощущала, что её сила вдруг проснулась и больше её не запереть. Княжне было жарко, тело горело, а от нахлынувших чувств кружилась голова. Страх высоты ушёл, сменившись пьянящим чувством власти. «У меня вдруг получилось. Всё вышло неслучайно. Эльф выпустил на волю чистое зло», – думала она.
Княжна не запахнула шубу, щёки пылали. Лее было жутко и вместе с тем очень хорошо. В груди разливалось щемящее чувство, ей хотелось ещё, хотелось гореть в жарком потоке, направить его, управлять. Смотреть на Тариэля она была не в силах, не желала выдать мысли, что пугали её саму.
Лея отвернулась. Эльфы принялись возиться с горелкой.
Внизу широченной громадой плыла стена. Шар поднялся над ней на добрую дюжину метров. И теперь корзина чуть покачиваясь медленно скользила вбок. Аэростат едва заметно снижался. Но Лею это уже не волновало, так ошарашена она была.
«Никто не умер, и даже я жива, – говорила себе княжна. – Что, если остроухий прав?» Вдруг всё предстало в другом свете. Легенда больше не казалась байкой, а три сгоревших трупа не были сном.
Лея всмотрелась в пейзаж, стараясь успокоить странную жажду. Стена представилась ей живой, дышащей, исполненной древней магии. Камни, укрытые саваном снега, казались свидетелями далёких эпох. Княжна видела разломы кладки, где скопился самый густой лёд, а сама стена поднималась из скалы, будто хребет спящего ледяного дракона. Лея поразилась тому, насколько она широка: меж зубцов вполне разъехались бы две повозки.
Воздух мерцал холодным сиянием, а за стеной в молочной пелене виднелись выступающие горы: более жуткие, высокие, неприступные. «Разве в этой белой пустыне может быть жизнь?» – подумалось Лее.
Загудела горелка, эльфы закончили возиться с ней. Княжна обернулась. Тариэль смотрел на неё как ни в чём не бывало, будто не случилось ничего, словно шар не грозил разбиться о скалы.
– Что это было? – спросила Лея.
– Ключ зажигания сломался.
– Я не об этом. Что ты сделал?
– Просто задал импульс, остальное ты сама.
Аэростат набирал высоту.
– Ты обманщик, – сказала Лея. – В жизни больше не сяду в подобную корзину. Кто говорил «это безопасно»?
Тариэль усмехнулся, пожимая плечами.
– Надеюсь, теперь нас не унесёт за стену? – поинтересовалась княжна.
Она с тревогой смотрела в даль, укрытую молочной пеленой. Воздух сгустился, холодом обжигал лёгкие. Жар схлынул, теперь по телу ползли мурашки. Лея запахнула полушубок, подняла воротник, поёжилась.
– Не бойся, княжна, Рейдан знает, что делать, – ответил Тариэль.
Сам Рейдан промолчал, что-то буркнув себе под нос.
Вопреки опасениям Леи, аэростат вернулся на прежний маршрут. Пролетев немного вдоль стены, шар стал снижаться. В этот раз Рейдан старался держать его как можно дальше от ледяной громады.
Лея размышляла о легенде. Теперь ей хотелось пройти этот путь до конца. Она больше не считала сказанное принцем глупой сказкой. Но от осознания прорвавшейся силы становилось не по себе. А ещё княжну тревожили мотивы Тариэля. Она не понимала, что будет делать он потом.
Из раздумий Лею вырвал изменившийся пейзаж. Оставленный эльфийский город вырастал из ледяного поля. Он оказался прекраснее, чем Линден. Под мёртвым слоем снега была скрыта цитадель.
Горелка больше не пыхтела, со свистом раскрывался клапан, шар медленно планировал к земле.
Внизу лежали не руины, а заколдованный шедевр, замёрзший город из волшебных снов. Лея не сразу рассмотрела, но вековые стены его окраин представляли собой звезду. Центром служила круглая площадь, от которой лучами расходились заснеженные улицы. Дальше они разветвлялись извилистыми лабиринтами, будто артерии, некогда питавшие неведомый сказочный организм. Гигантский заледеневший замок сверху походил на огранённую рукой великана скалу. Из замёрзшего камня выступали острые башни, высоченные окна и террасы. Все линии стремились к небу, а причудливая кладка напоминала завитки. Шар опускался, Лея смогла увидеть искусный орнамент, обрамляющий пустые проёмы, атлантов, подпирающих плечами перекрытия и арки. А под карнизами прятались окаменевшие мифические существа.
Низко над горизонтом в разрыве тусклых облаков появилось светило. Длинный робкий луч упал на сказочную цитадель, и та заискрилась. В этом царстве холода и льда даже солнце, казалось, светит серебром. Лея не могла оторвать глаз. Она забыла обо всём: о страхе высоты, о том, как ветер щиплет щёки, и об опасности сверзиться вниз. «Город из хрусталя и чёрной урановой смолы», – думала княжна.
– Красиво, правда? – вдруг подал голос Рейдан.
– Да, – выдохнула Лея. – С высоты похоже на стекло.
– Это из-за льда и снега. Но впрочем, да, – заметил Тариэль. – Радуйся, княжна, больше никому из людей не довелось это видеть.