Катерина Алёшина – Дом номер тридцать (страница 7)

– Тебе, наверное, сейчас тяжело. Хочешь, побуду с тобой? Всё равно уже, считай, утро, – неожиданно предложил парень.

Лера готова была отказаться, но Никита произнёс:

– Давай кофе выпьем, а?

Девушка колебалась.

«Странный этот Никита», – думала она, но заядлая кофеманка в ней хотела согласиться.

– Мне на работу скоро. Я всё равно заварю. Пошли? – уговаривал он, продолжая гладить кота.

– Ладно. Только без кота, – отрезала Лера.

– Да брось, – добродушно возмутился тот. – Или у тебя аллергия?

– Нет.

Никита зашагал по коридору в одних шортах, будто не сомневался, что девушка пойдёт за ним.

Лера прикрыла дверь и пошла.

На общей кухне Никита нашёл пластиковую коробку, налил коту молока, зажёг газовую колонку и начал варить кофе. Лера скромно присела на табурет, радуясь, что кофе не растворимый.

За окном занимался рассвет. Вскоре по кухне поплыл пьянящий запах любимого напитка Леры. Уродливый кот лакал молоко. Даже это простое действие выходило у него жутким. Он громко причмокивал, вздыхал совсем как человек, воровато оглядывался, поворачивая изуродованную морду. Лере было неприятно на него смотреть, но и отвести взгляд не получалось.

– Давно ты тут живёшь? – спросила девушка, чтобы нарушить неловкую тишину.

– Второй год, – ответил Никита.

В алюминиевой турке быстро поднималась пена. Парень поспешно снял кофе с плиты.

Лере досталась щербатая оранжевая чашка в горошек.

– Прости, нормальных кружек нет, – стал оправдываться Никита.

– Ерунда. Спасибо за кофе, – отмахнулась Лера. – А почему ты здесь решил снять комнату? Ну, то есть… – девушка замялась.

– Почему в такой дыре? – догадался парень.

– Ну да, – девушка смущённо кивнула.

– Во-первых, бюджетно. Во-вторых, люблю старинные особняки. Знаешь, чтоб лепнина, потолки три с лишним метра… Тут, кстати, столько всего сохранилось под реставрацию. У меня там даже окно заложено было, прикинь? Оригинальные блоки Фальконье, почти все целые. Хочешь, покажу?

– Эм… Может, в другой раз. – Лере ни о чём не говорило название. – Ты реставрацией занимаешься? – спросила она.

– Ну, немного. Люблю вещи с историей. – Он подсел к Лере, подул на чашку, сделал глоток. – Я-то любитель, а вот Тамара Васильевна много чего знает, подсказывала мне кое-что.

– Значит, любишь старые дома?

– Угу.

– Слушай, а на верхнем этаже вообще никто не живёт? – задала Лера интересующий её вопрос.

– Сейчас нет. Я когда заехал, в том крыле ещё жили. – Никита указал в сторону правого крыла, противоположного от жуткой комнаты, где ночью была Лера. – А потом, ну, знаешь, всё. Там наследники вроде есть, собирались продавать, но тут крыша потекла, одна из башен в прошлом году посыпалась. Короче, не нашлось желающих купить.

– Да, это не Питер, – многозначительно произнесла Лера.

– Это ты о чём?

– Ну, я слышала, богатые люди покупают коммуналки и делают себе шикарные квартиры в царских домах, в самом центре.

– А, это. У нас тоже бывает. Только масштабы здесь поменьше, не столица, согласен, – Никита сделал пару глотков, а потом спросил: – А ты что делать будешь?

– С чем? – не поняла Лера.

– Ну, с комнатой.

– Не знаю, – девушка пожала плечами. – Наверное, попробую продать. Не думала ещё.

– А жить не будешь?

– Не-е-ет.

Лера с трудом представляла жизнь в коммуналке, хоть и опустевшей. Она подумала, что бабушкина комната немногим меньше её студии в Москве.

«Но то отдельная квартира, своя кухня, ванная. Ванна…»

Девушка с грустью вспомнила её, сверкающую белизной, ужасно захотелось поваляться в горячей воде, не думая о времени, соседях, старом доме.

– Ну это ещё нескоро, полгода, потом только сможешь продавать, – заметил Никита.

– Да, – с грустью согласилась Лера.

– И, скажем честно, в таком виде не факт, – продолжал парень. – Вообще у комнаты шикарное расположение. Если там навести красоту, будет очень даже. Вкрай сдавать можно.

– Не знаю, – протянула Лера. – Думала про ремонт, но рано ещё планировать, – призналась она.

– Слушай, так если что, могу помочь.

– С чем? – не поняла девушка. – Ты же вроде художник?

Никита засмеялся.

– Ага, художник.

Лера не поняла.

– Ну да, художник. Так-то я на живопись учился. Но люблю старые дома, хобби у меня, что ли, такое. Я даже два года в Питере жил, работал там в бригаде у одного реставратора. Вот это классно было.

– Почему вернулся? – спросила Лера, отчего-то уверенная, будто Никита отсюда родом.

– Да не сложилось у меня с городом. Долгая история.

Девушка поднесла к губам чашку, сделала несколько глотков, думая, как подвести тему разговора к странному топоту на верхнем этаже.

– Так вот, могу помочь. Мне за радость будет, да и Лидия Петровна меня всегда выручала. Классная у тебя бабушка была, – продолжал говорить парень.

Лера замялась, не понимая, о какой конкретно помощи идёт речь.

– Да я не решила ещё, что делать, и неудобно как-то.

Напор парня её смущал.

«Знакомы всего ничего, два дня».

– Слушай, давай так: ты заходи ко мне, посмотришь, как у меня всё. Прикинешь, что хочешь по итогу. Будет долго, но результат того стоит, – проговорил Никита так, словно Лера уже нанимала его для ремонта.

– Ладно, посмотрю, – согласилась девушка, только чтобы сменить тему разговора.

На самом деле она не хотела сейчас думать о ремонте.

– Договорились, – сказал парень.

За окном совсем рассвело. Мягкий утренний свет проникал сквозь засаленное стекло.

– А ты завтракать не будешь? – удивилась Лера, глядя на кофейные чашки.

– Не, в такую рань кусок в горло не лезет.