Катэр Вэй – S-T-I-K-S. Охота на скреббера (страница 9)

– Фома, тебе когда-нибудь говорили, что ты своей смертью не помрёшь? – спросил шутника улыбающийся Кир.

– Говорили и даже неоднократно обещали зажарить, – оскалился хохотун, глядя на Армана, который самозабвенно хрустел огурцом, прикусывая его куском копчённого мяса.

– Ну, что, ещё по одной, и пойдём знакомится с девочками, – хитро прищурился Студент.

– Алинка тебе потом так «назнакомит», что отращивать придётся, – хохотнул Фома. – Иди-иди, я не скажу.

– Вот же ты урод, Фома. Кругом малину обгадить умудришься, – Студент шутя зашвырнул в Фому вилкой.

Тот ловко её поймал.

– Может, это моё призвание, чтобы вы не расслаблялись, – он аккуратно положил вилку на стол возле себя. – Жри вот теперь руками, – довольно ухмыльнулся и, наколов демонстративно аппетитный кусок мяса, сунул себе в рот.

– И прибить иногда хочется, да жалко, – сокрушённо, но при этом с лёгкой усмешкой сказал Кир, разливая водку. – Правда, давайте ещё по одной, и пошли делами заниматься. Ещё поспать бы успеть.

Новое утро встретило нас не приветливо – головной болью и кучей навалившихся проблем в виде бывших муровских пленных.

– Нет, её нельзя так везти. Она может и овощем всю дорогу просидеть, а может и такой фортель выкинуть, что всю группу погубит. – Кир осматривал одну из двух девушек, которых вытащили чуть живыми из плена.

Нина быстро пришла в себя и уже на следующий день во всю помогала Анюте, которая, кажется, взяла на себя шефство над хозяйственной частью. А вот вторая девушка, имя которой никто не знал, так и сидела на одном месте со стеклянным взглядом. Она не говорила, не плакала. Ела, если вложить в руку ложку и сделать её кистью первое движение. Скажешь встать – встанет, сесть – сядет, и всё с таким же отрешённым стеклянным взглядом.

– На её глазах муж съел их ребёнка, а потом мы попали сюда, – сказала, вошедшая с тазиком окровавленных бинтов Нина. – Когда нас привезли и запихали в ту клетку… на столе лежал человек… сначала из него выпустили всю кровь, а потом… потом разрезали и стали вынимать все органы и складывать в пластиковые контейнеры. Они даже его глаза вынули… мы всё видели. – Руки девушки заметно начали дрожать. Арман забрал у неё таз с бинтами.

– Ты зачем это сюда принесла?

– А? – Растерянно моргнула она ресницами – А это? – кивнула на таз, – это я туда несла, в яму, а сюда так просто зашла. Из-за неё. Чтобы вам рассказать, почему она такая.

– Ты знаешь её? – спросил Кир.

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Пока эти… как их, мурки, везли нас в машине, она всю дорогу ревела и только об этом и говорила. А потом замолчала, когда того парня резать стали. И вот, с тех пор молчит и вот такая.

Я, Кир и Арман несколько минут молча смотрели на безымянную девушку. Нина тихонько присела на стул у входной двери, пристроив таз у себя на коленях, который обратно забрала у Армана.

– Давайте её свяжем, – предложил Арман.

– Нет, это не поможет, если она поймает очередного клина и начнёт горланить в самый неподходящий момент и биться головой о машину, – возразил Кир. – Док, тебя Батон усыплению учил?

– Учил. Но у меня только теория, практики не было.

– И что? Вот как раз и попрактикуешься на ней.

– Может, проще спеком? Уколем, и четыре-пять часов гарантированного спокойствия. Сколько нам ехать до Тихой, часов семь? – предложил я, не имея ни малейшего желания практиковать не опробованное средство на людях. – Поймаем мура, вот на нём и потренируюсь потом.

– Можно и спеком, – потёр Кир подбородок, задумчиво продолжая смотреть на девушку. – Вот только свой не дам, у меня лайт. Скажу честно, на такое дело пускать лайт-спек – это преступление.

– Ээ… и у меня только лайт, – сказал я, вспомнив, что так и таскаю с собой шприцы Рыжего и Каштана.

– Арман? – Кир взглянул вопросительно на бойца.

– А что Арман? Я что, самый нищий, что ли? И у меня лайт. – Развёл он руками. – Думаю, что и у Студента с Фомой то же самое. Никто из наших не станет таскать обычный спек. Зачем, если есть возможность взять лучший, – пожал Арман плечами.

– А если у муров поискать? Мы же тогда явно не всё нашли, должны быть ещё нычки. Да и жемчуга нигде не видели. Точно пропустили схрон.

– Нина, лекарство жёлтое, в шприцах, которое мы вам оставляли, всё израсходовали?

– Да. Сегодня днём последнее закончилось. Но мы с Аней нашли ещё целую коробку таких же шприцев. И ещё там бусики были. Вы про жемчуг сказали, а я вспомнила. Они, бусики эти, на жемчужинки похожи очень, и тёплые.

Мы втроём уставились на Нину, словно удавы.

– Что? Что-то не так? Не надо было их трогать?

– Ниночка, и где эти бусики и шприцы с лекарством? – спросил вкрадчивым голосом Кир.

– У Анюты.

– Бегом Анюту сюда зови. – Кир вроде и тихо сказал, но деваху будто ветром сдуло, вместе с тазом.

– Ты слыхал, бусики они нашли, – хохотнул Арман.

Запыхавшаяся Анюта появилась на пороге барака спустя пару минут. За спиной у неё маячила испуганная Нина. В руках у Ани был пластиковый синий контейнер.

– Вот, Нина сказала, что вы спрашивали про эти вещи. Мы с ней нашли этот ящик, когда наводили порядок в комнате у этого, Академика. Там в щели на полу крови натекло и я, пока чистила, заметила, что одна доска немного двигается. Это оказался тайник.

Кир взял из рук девушки коробку, поставил на стул и открыл крышку. В ней лежало около пятидесяти шприцев со спеком и ещё три коробки, каждая размером чуть больше пачки сигарет. Анюта продолжала рассказывать:

– Достали, а там это. Мы с Ниной посмотрели, но ничего, кроме лекарства не трогали. Два шприца я сегодня днём брала, нам не хватило тех, которые вы оставили. Ребята сильно стонали, и я взяла из этой коробки, сделала им уколы. Там, кажется, драгоценные камни, алмазы, бриллианты, я плохо в них понимаю. Нина тоже не очень, но то, что они очень ценные, мы сразу поняли. А жемчужинки там, вот в этой коробочке, такие красивые и тёплые. Мы их в руках подержали и на место положили. Странные они… будто живые.

Кир открыл протянутую коробочку. Россыпь из чёрного, красного и розового жемчуга завораживала. Жемчужин было четырнадцать штук. Две красные, четыре розовые и остальные чёрные. Кир крякнул, прикусив правый угол нижней губы. Во второй оказались спораны и горох, а в третьей – и вправду, драгоценные камни.

– Ну, девчонки, ну молодцы… – пробубнил он себе под нос. – Нина, а ну, позови-ка моих двух обормотов сюда.

Девушка тут же исчезла из поля зрения.

– Что тут у ва… ого! – встрял столбом на полушаге и на полуслове вошедший Фома, впившись взглядом в ящик.

– Ни… я себе! – выразился не менее удивлённый Студент. – Откуда дровишки?

– Девчатам спасибо, – кивнул Кир в сторону скромно стоящих у стенки девушек. – В общем, предлагаю выдать девочкам по жемчужине. У кого-нибудь имеются возражения?

Все ответили отрицательно. Возражений ни у кого не было. Тут и ёжику понятно, могли бы и не сказать о находке.

Второй вопрос: какого цвета?

Все переглянулись между собой.

– Я думаю, красные, – первым высказался Фома. – Я бы отдал им красные, Кир. – вопросительно посмотрел на меня.

– Согласен с Фомой, – кивнул я в ответ.

– Да, и я согласен. – кивнул Студент.

– Поддерживаю, – улыбнулся Арман.

– Значит, так тому и быть. – Сказал властным, официальным тоном Кир, поворачиваясь к девушкам, – Аня, Нина, за находку и честность властью данной мне стабом Парадиз, как один из основателей, я, Кир, награждаю каждую из вас красной жемчужиной.

Он взял одну из жемчужин и положил на ладонь удивлённой Анны, которая стояла, приоткрыв рот. Свинтил пробку со своей фляги и скомандовал:

– Клади её в рот и запей вот этим, – девушка без лишних вопросов исполнила приказ.

Нина сделала то же самое.

– Я поняла, что сейчас произошло что-то очень, очень важное, да? – спросила Аня спустя минуту. – А вы, Кир – принц? – смотрела она широко распахнутыми глазами на нашего командира в этом рейде.

Фома, не выдержав, прыснул смехом. Арман улыбнулся.

– Аня, ты читала сказку «Три короля»? Вот в нашем городе пять королей, и один из них сейчас стоит перед тобой, – пошутил Фома.

Но девушкам явно было не до шуток. Они всё приняли всерьёз и, произнеся своё любимое «Ой!», Анна сделала неумелый книксен перед Киром. Нина тут же повторила аналогичный поклон, зайдясь румянцем.

Кир стоял ошарашенный, с вытаращенными глазами, пялясь на девушек. Фома тем временем, тихонечко пробирался к выходу.

– Беги, Форест, беги! – шепнул краснеющий от сдерживаемого смеха Студент и, всё-таки, не выдержав, заржал. Плотину тут прорвало!

Девчонки стояли с ничего не понимающими, вытянутыми от удивления лицами. Фома нёсся во всю прыть, удирая от разъярённого Кира, а мы сползли на землю, держась за животы и жадно хватая воздух в перерывах между приступами смеха.

Девушкам потом долго объясняли кто такой Кир, но они всё равно смотрели на него с ноткой обожания и почитания рыцаря-короля, чьи воины освободили из плена дам.