Катэр Вэй – Маньчжурский гамбит. Книга третья (страница 4)

– Ой, вей… – протянул ростовщик, изучая меня почти с опаской. – Вы дьявольски умны, князь. Иногда я думаю, что даже слишком. Для своего юного возраста, конечно. Живые деньги из воздуха… Дин Сян обожает подобные комбинации. Его жадность уступает только его же тщеславию.

– Значит, план такой… Сейчас едем к господину Дину. Вы нас представляете. Я расписываю перспективы. Обещаю золотые горы. А потом приглашаем его лично оценить масштаб предприятия. Прямо сегодня. Вежливо, но настойчиво.

– Вы хотите притащить главу коммерческого управления на лесопилку? – Блаун удивленно вскинул брови.

– Именно. И когда вечером люди капитана Ляна захотят попасть на территорию артели, мы не будем им препятствовать. Они обнаружат здесь не испуганных беженцев, не контрабандистов, обложившихся золотом и оружием, а свое высшее начальство. Представляете, что господин Дин сделает потом с капитаном, который прервал его финансовые переговоры?

Соломон Маркович откинул голову назад и громко рассмеялся.

– Князь, если мы это провернем, капитан Лян будет лично охранять забор вашей лесопилки от бродячих собак до конца своих дней. Едем! Нельзя терять ни минуты.

Мы с Блауном резво накинули свои шубы и уже почти рванули к выходу. К счастью, я вовремя вспомнил про медника, который все так же тихо сидел в своем углу.

– Вот черт… – Обернулся к Лю.

Китаец так и сидел над своими чертежами, увлеченно чертил какие-то схемы.

Я подошел, тронул его за плечо и поманил пальцем. Сделал пару недвусмысленных жестов. Мол, пора поработать руками. Медник взял бумажку, подхватил мешок с инструментом и молча встал.

За спиной раздался театральный вздох.

– Ой, князь… – Соломон усмехнулся. – Вы таки хотите предъявить глухонемого медника господину Дин Сяну в качестве нашего главного переговорщика? Или это хитрая стратегия – взять китайского чиновника измором и многозначительным молчанием?

– Берегите нервы, Соломон Маркович. На переговоры поедем вдвоем. А у мастера Лю здесь своя задача.

Мы вышли на мороз. Времени до темноты и до возможного визита полиции оставалось катастрофически мало.

Из-за пакгауза бесшумной тенью вынырнул Тимофей. Его бородатая физиономия светилась такой откровенной радостью, будто он в карты новенький пулемет выиграл. Вахмистр остановился, заметив, что я не один, многозначительно посмотрел в сторону того самого сарая, куда должен был пригласить шпика для приватного разговора.

Я обернулся к ростовщику:

– Извините, Соломон Маркович, отойду на минуточку.

Блаун с сомнением покосился на Тимофея, но возражать не стал.

– Готово, ваше сиятельство. Птичка в клетке. Спеленал аккуратно, пикнуть не успел, – сообщил мне довольный вахмистр, как только мы с ним уединились.

Я прищурился, внимательно изучая подозрительно счастливую физиономию Тимофея.

– Тимоха, смотри мне в глаза. У нашего «гостя», часом, нет свежих травм? Может, он внезапно поскользнулся и упал лицом на твой кулак?

Пластун изобразил оскорбленную невинность:

– Обижаете! Подошел сзади, пальцами шею чуть придавил – он и обмяк. Ни царапинки.

– Где он?

– В дальнем сарае. Как и было велено. Дозвольте пару вопросов ему задать?

– Нет. Никаких допросов без меня, – отрезал я, пресекая инициативу на корню. – Пусть посидит в темноте. Неизвестность ломает волю лучше любых побоев. Слушай мой приказ. Времени в обрез. Первое – забирай немого китайца. Вон он, стоит возле Соломона Марковича, таращится на снег. Потом разыщи Бессонова и отправляй их обоих в цех. Только предупреди профессора, что Лю глухой. Пусть объясняется с ним рисунками, жестами, на пальцах. Как угодно. Надо обозначить меднику фронт работы. В деталях. Наш друг Соломон Маркович уверяет, что лучшего мастера не сыскать по всему Харбину. Второе – отправь самого быстрого парня в лавку. В хорошую лавку, приличную. Пусть купит лучший французский коньяк, черную икру, хорошие сигары. Накроешь в моем кабинете стол по высшему разряду. Да… Скажи княгине Шаховской, пусть что-нибудь горячее быстро сообразят. С нашим, русским размахом.

Глаза Тимохи полезли на лоб:

– Стол? Павел Саныч, вы простите, но разумно ли праздновать, когда на носу – появление китайской полиции?

– Мы ждем очень важного гостя. От него зависит исход сегодняшнего дня. Хочу, чтоб этот господин уехал с лесопилки в наипрекраснейшем настроении.

– Понял, – со знаем дела кивнул Тимоха, – Вы собираетесь уезжать? Еремея звать?

– Да. Пусть срочно подает сани. У нас крайне важное дело намечается.

Глава 3

Дорога до резиденции Дина Сяна заняла около получаса. Рядом со мной на сиденье покоился потертый кожаный портфель с латунными застежками. Увесистый, зараза. Внутри лежал один из тех самых слитков самурайского золота. Взял его с лесопилки «на всякий случай». Соломон Маркович, кутающийся в меха по соседству, разумеется, пребывал в святой уверенности, что там спрятаны исключительно чертежи и сметы нашего будущего производства. Старому лису лишние знания сейчас ни к чему. Пригодится золото или нет – пока не знаю.

Глава коммерческого управления обитал в Новом Городе. Это был совершенно другой Харбин. Широкие освещенные проспекты. Роскошные двухэтажные особняки за высокими каменными оградами. Никакой копоти и грязи района Пристани. Всё цивильно и богато. Почти как в моём современном мире, где-нибудь в элитном подмосковном коттеджном посёлке. Меня даже немного пробило на ностальгию.

Прикупить, что ли, домик тут? Потом, чуть позже, когда наличность карманы оттягивать начнет.

Хотя… Я откинулся на спинку сиденья, глядя на проносящиеся мимо кованые заборы. Если вспомнить историю, местный рынок элитной недвижимости имеет один огромный изъян. Примерно через десять с небольшим лет вся эта уютная маньчжурская песочница превратится в кровавую мясорубку. Японцы устроят здесь классический рейдерский захват в глобальных масштабах.

В памяти всплыли сухие факты, известные мне в будущем. И снова спасибо переводчику Косте. Тот, как только мы начали работать с китайцами, счел своим долгом устроить исторический экскурс в прошлое азиатов. Говорил, чтобы понять их, нужно хорошо знать, что пришлось пережить бедолагам. В том числе, в Харбине. Городишко-то знаковый.

Схема будет – чисто наши девяностые, только с авиацией и артиллерией. Японский полковник Кэндзи Доихара, местный интриган восьмидесятого уровня, начнет мутить воду. Провинцию распилят на части. С одной стороны будут упираться местные китайские авторитеты вроде генерала Дина Чао, с другой – лягут под самураев продажные шкуры типа генерала Си Ця. Не уверен, правильно ли в моей голове отложились имена всех действующих лиц, да это и не важно. Суть в другом.

Когда переговоры забуксуют, самураи устроят типичную «подставу». Организуют прямо здесь, в Харбине, беспорядки, пустят в расход четверых своих же японских агентов и завопят на весь мир: «Наших бьют!». Схема, в общем-то старая и вполне рабочая. Плавали, знаем.

И тогда в конце января тридцать второго года сюда попрет вторая пехотная дивизия генерала Тамона Дзиро. Прямо по тридцатиградусному морозу. Пожалуй, только от японцев можно ожидать подобного безумия. Обмороженные, но мотивированные донельзя, в начале февраля они возьмут Харбин в кольцо, и вся битва за город продлится жалких семнадцать часов. Это даже штурмом назвать сложно – просто избиение младенцев. Японская артиллерия и авиация раскатают в блин плохо обученных китайских ополченцев Дина Чао, и тот побежит поджав хвост вниз по Сунгари.

Еще будет фигурировать какой-то генерал Ма Чжаньшань… Так вроде бы… Имена, конечно, у них. Язык сломаешь.

Про него подробности не особо помню. Да и черт с ним. Главное, что Доихара принесет ему миллион долларов. Золотом. За такие бабки чувак с потрохами продаст и родину, и совесть. Станет губернатором и министром обороны в новом марионеточном государстве Маньчжоу-го, на трон которого японцы для смеха посадят нафталинового экс-императора Пу И.

Корпорация поглощена, совет директоров куплен, конкуренты зачищены. Сказал бы – красавчики! Но не скажу. Потому что ко мне теперь вся эта заруба имеет самое прямое отношение. Десять лет – небольшой срок на самом деле. Не успею оглянуться, а тут уже черт знает что происходит.

Я усмехнулся своим мыслям, кутаясь в шубу.

Да уж. Покупать домик – инвестиция так себе. По-хорошему, у меня два варианта. Либо менять саму историю. Сломать японцам зубы еще на подходе, чтобы они вообще свой нос в Харбин сунуть побоялись. Либо выдоить эту территорию досуха и свалить в Европу с полными чемоданами налички задолго до начала интервенции. Хотя… В Европе к тому времени начнет распространятся «коричневая чума». Не знаешь, что хуже. Если идея отбиться от японцев имеет хоть какие-то, пусть очень призрачные перспективы, то с чертовым Адольфом хрен такое прокатит. Его надо было душить в колыбели.

Черт… Я завис, уставившись в одну точку. А ведь и правда. Туда-сюда – и начнется всемирная жопа. Я настолько увлекся решением насущных проблем, что совсем забыл о будущем, которое, так-то, не за горами.

Еремей натянул вожжи, сани плавно затормозили у массивных кованых ворот резиденции Дина Сяна. Пришлось отодвинуть мысли о не самых радужных перспективах в сторону.

– Приехали, князь, – сухо произнёс Соломон. – Будем надеяться, что наш план сработает и эта акула проглотит наживку.