Катажина Грохоля – Хрустальный ангел (страница 77)

Она с удовольствием села.

День стоял прекрасный, наконец-то не жаркий, просто приятное летнее тепло.

Сара была счастлива, хоть и измучена.

– Ты к нам вернешься? – спросил Рафал.

– Еще не знаю, – Сара взглянула на него.

Хороший он парень, Рафал! С длиннющими своими ногами и умелым обращением с маленькими детьми. Он помогал ей и не ждал от нее никаких благодарностей. Какой же он и правда хороший! Только раньше она этого не замечала. И один-единственный он узнал ее сразу, с первой же передачи.

– А что, жена осталась дома? – вырвалось у Сары, и она тут же об этом пожалела.

Какое ей дело? Они просто коллеги.

– Она… она… ушла, – ответил через минуту Рафал.

– Глупая сучка, – немедленно отреагировала Сара, – уйти от такого парня…

Ууу… что она такое говорит! Какой прекрасный повод провалиться сквозь землю! Ее бросило в жар. Вагончики подкатили к финишу, и Рафал подбежал к Алексу, чтобы его вытащить, Матеушек выбрался сам.

Мальчишки снова побежали вперед и остановились только возле кафе. На открытой террасе стояли столики.

– Хочу мороженого! – заорал Матеушек.

– Хочу мороженого! – вторил ему Алекс.

– Садитесь и ждите, – строго велел им Рафал и обернулся к Саре: – Ты не возражаешь?

Он встал в очередь и через минуту появился с четырьмя порциями. Мальчики сидели за столиками, Рафал и Сара встали под раскидистым каштаном. Мороженое было так себе, слишком сладкое.

– Когда я сказал «ушла», я имел в виду – умерла. Три года тому назад, – тихо сказал Рафал. Сара вздрогнула.

– Ой, я стдашная идиотка, пдости меня…

Сара почувствовала, что ее заливает море печали, она посмотрела на Матеушека, который ковырялся в мороженом Алекса, и у нее сжалось сердце от любви к обоим мальчишкам.

– Не извиняйся, Сарочка. – Она почувствовала руку Рафала под своим подбородком, и слезы застыли в ее глазах. – Я просто избегаю называть вещи своими именами. «Ушла» – это эвфемизм, так легче жить. Но она умерла. А называть вещи своими именами – стоит, как говорит Таинственная Незнакомка. Успокойся, Сара. Я рад нашей встрече. Может быть, пообедаем вместе? Мальчишки так хорошо играют. Если у тебя нет других планов…

Сара с благодарностью посмотрела на Рафала. Неожиданно стыд и печаль исчезли куда-то. Ну что ж, нужно подумать, перед тем как что-то сказать. Мысль с обедом показалась ей превосходной, ей хотелось поговорить с ним, как-то все это сгладить, не хотелось, чтобы он и дальше принимал ее за круглую дуру.

– Хорошо, – улыбнулась она.

– Кто проголодался? – зычным голосом вопросил Рафал у мальчиков.

– Я! – крикнули оба. – Идем обедать! На обед в «Дак Мак»!

– Только не туда! – в один голос запротестовали Рафал и Сара.

И тут Сара вспомнила, что их ждет мама с котлетами, которые Матеуш заказал утром. Она вынула телефон:

– Мама, ты не обидишься, если…

– У тебя изменились планы?

– Я встретила коллегу, и…

– Так приезжайте вместе…

– Нет-нет, этот вариант отпадает, – и мама поняла, что это не тот, кого приглашают на семейный обед. – Но может быть, ты бы дала нам, – Сара хихикнула, – так сказать, «навынос»?..

– Конечно, дорогая, – рассмеялась мама, и Сара почувствовала, что у нее самая лучшая мама на свете. – Алло, дорогая, а может быть, ты возьмешь Коротыша? Отец уехал на побережье, а мы хотели пойти в кино, вернемся поздно, надо его вывести!

В такси поместились все – два шарика, один в виде жирафа, другой в виде зебры, Матеуш, Рафал, Алекс, Коротыш и Сара с котлетами плюс килограмм сырого картофеля, который в последнюю минуту она выпросила у мамы, и баночка соленых огурцов.

– А можно мне его подержать? – Голос у Алекса был трогательно-тоненький.

– Тетя, Алекс может подержать Коротыша?

– Не сейчас. – Коротыш крутился у нее на коленях и чувствовал себя счастливым. – Но можешь его повести на поводке домой.

– Я тебе покажу, как это делается, – очень взрослым голосом покровительственно пообещал Матеуш.

– Ты не ответила, так ты вернешься к нам или нет? – продолжил Рафал их диалог и наклонился к ней, она ехала на переднем сиденье и почувствовала его дыхание на своей шее.

– Я сама не знаю.

– А будешь дальше вести «Пиф»?

– Пиф-пиф-пиф, – заверещали мальчишки и закатились хулиганским смехом. Коротыш поддержал компанию – азартно залаял.

– Тетя, а можно, когда мы приедем, поиграть с твоим леопардом? – вспомнил Матеуш в русле звериной темы. – У тети есть такой леопард, что в него можно влезть, – с жаром стал он объяснять Алексу.

– И только груди торчат неприкрытые, – добродушно добавил Рафал финальный штрих, и Сара почувствовала, что краска заливает ей щеки, шею и грудь.

И рассмеялась.

– Дядя, у леопарда нет грудей, у него мех, – со всей предметной серьезностью внес ясность Матеуш и попросил без перехода: – Я хочу позвонить маме!

Сара набрала номер и подала ему трубку.

– Мамочка, мы были в зоопарке, и там жирафы, и это самый чудесный день в моей жизни! – прокричал Матеуш в аппарат и метким броском вернул его Саре.

– Я тебе позвоню вечером, – быстро сказала она в трубку без объяснения и спрятала телефон.

– Тетя, а я могу поиграть с леопардом? – несмело спросил ее Алекс.

Когда они вышли из такси, Сара с облегчением вздохнула.

Рафал нес шарики и пакет от мамы, она объясняла ребятам, чтобы они не тащили Коротыша, он должен еще пописать, а сама тем временем нашаривала в бездонной сумке ключи от дома, лихорадочно вспоминая, оставила ли она утром в доме беспорядок кошмарный или привычный обыкновенный, но потом сообразила, что Рафал лучше ее понимает, что значит ребенок в доме.

Матеушек уже был почти что в дверях, Рафал стоял рядом с Алексом, наклонившись над псом, которому приговаривал:

– Ну, сделай свои дела, сделай, – но Коротыш только лизал его ноги и суетливо подскакивал.

Они набились в лифт: два мальчика, два шарика, двое взрослых и один пес.

– Знаешь, по поводу передачи… Ты бы не спешила отказываться, а? Видишь ли, те, кто тебя слушал, они ведь не просто так звонят после эфира… Например, одна позвонившая женщина рассказала про себя такую историю… у меня есть приятельница, ну, в общем знакомая, у которой муж врач. Чудесный человек, собирает мзду с подчиненных за то, что много времени проводит с пациентами и так далее. Он уехал на какие-то учения, и какой-то там целитель из Америки ему задурил мозги. Убедил его, что она во всем виновата. Алекс, не тяни поводок!

– Я не тяну, он сам тянет! – сказал Алекс.

– Знаешь, – Рафал завелся, видимо, хотел ее убедить, чтобы она поспешно не отказывалась, – они развелись, в течение шести лет он мучает ее судебными процессами, дает какие-то фальшивые показания, что она его избила в том маленьком городке, судья ему улыбается с извинениями, что отнимает у пана ординатора время, а свидетельнице говорит:

– Возраст? Пятьдесят два года, это невозможно, пани, наверное, шутит.

А когда она просит, чтобы в протоколе было то, что говорят свидетели, а не в интерпретации судьи, то слышит в ответ:

– Вы слишком много насмотрелись американских фильмов.

А адвоката ей не дали, чтобы не наносить ущерб государственной казне, потому что, послушай: пани хорошо сама справляется, о чем свидетельствуют ее обращения в суд.

Лифт остановился.

– Выходим, дома расскажешь…

Мальчики вышли из лифта и пошагали по длинному коридору.

Рафал придержал Саре дверь, чтобы ее не задело створкой, их взгляды встретились, и Сара почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.