Катажина Бонда – Девушка полночи (страница 18)

Саша повернулась к зеркалу спиной и решила, что при таком освещении выглядит не так уж и отвратительно. Спина с левой стороны, от лопатки до бедра покрыта шрамами от ожогов. Как будто не кожа, а папье-маше. Это была отметина, оставшаяся после пожара, когда синтетическая штора приклеилась к ее телу. Если хорошо присмотреться, то на шраме можно даже увидеть узор из ромбов с небольшими эллипсами внутри. Она опять встала лицом к зеркалу. Спереди кожа была гладкой, ей нравились ее веснушки на белой как молоко коже, которая никогда не загорала. Сейчас пришлось отказалась еще и от бассейна и открытой одежды. Саша подняла волосы. Не хватало фрагмента уха – почти незаметный дефект, даже с подобранными волосами. Она не старалась скрывать это. Люди иногда спрашивали. Она лаконично отвечала, что дефект у нее с детства, что было неправдой, и от одного воспоминания об этом Саше стало грустно.

«Я испортила себе жизнь, и теперь меня не ждет ничего хорошего», – подумала она. Саша жила ради дочери. Но если бы не тот пожар, то не было бы и Каролины. Когда-то она была слишком эгоистична, чтобы размножаться. Вдруг застеснявшись собственной наготы, она снова натянула черную майку с эмблемой Хаддерсфилдского университета и растянутые спортивные штаны.

Соседка пережила около десяти оргазмов и, видимо, свалилась от усталости, потому что теперь слышны были только звуки работающих телевизоров, бренчание посуды и голоса из ресторанчика напротив. Как будто жители дома после святого причастия соседки снова смогли вернуться к своим обычным занятиям. Саша решила в очередной раз принять душ. Она регулировала воду, когда прозвенел звонок. Старого типа, такой, какие были в ее детстве. Динь, динь, перерыв. Сначала она подумала, что это у соседей. Не прореагировав, сунула голову под воду. Потом мысленно выругалась, когда звонок прозвенел еще раз. Динь, динь, перерыв. Саша обернулась полотенцем и с мокрыми волосами отправилась на поиски источника звонка. Она подняла трубку домофона. Тишина. Ее айфон лежал рядом с ноутбуком, экран его не светился. От холода у нее застучали зубы. Наконец под лестницей она нашла старинный дисковый телефон. Такой пыльный, что цифры едва просматривались. Она не подняла трубку, лишь выдернула провод из розетки и подошла к окну. Лампада горела высоким пламенем. Саша закрыла глаза и перекрестилась.

– Избавь меня от этого, – обратилась она к раскрашенной статуе. – Храни меня и моего ребенка. Особенно сейчас, когда все начало складываться.

Но через секунду звук снова прорезал тишину. Динь, динь, перерыв. Саша даже вздрогнула от испуга. Только тогда заметила, что не отключила второй телефонный кабель. На этот раз она решилась ответить. Человек с другого конца провода не сказал ни слова, но Саша четко слышала его размеренное дыхание. Перед глазами всплыло лицо знакомого офицера. Они не дали ей и дня покоя.

– Алло? – ответила она первой. По ее тону нетрудно было распознать некую боязнь и неуверенность.

– Пани Залусская?

Это не тот знакомый офицер. Этот голос звучал по-другому – пискляво, высоко. Она представила себе мелкого мужчину с лисьим лицом.

– Кто говорит? – Она снова превратилась в холодного профессионала. Страх улетучился.

– Меня зовут Павел Блавицкий. Я хозяин музыкального клуба «Игла». Вы, возможно, слышали. Я туда попал? Мне сказали, что вы принимаете частные заказы.

– Кто вам дал этот номер? – перебила его Саша.

– Он есть в старой телефонной книге, – пояснил звонящий. – Ваши адрес и телефон мне дал коллега из полиции. Я звонил на мобильный, но вы не отвечали. Поэтому я попытался связаться таким образом. Надеялся, что получится. Если не туда попал, извините.

– Минутку. – Она положила трубку на пол и подошла к столу, на котором лежал ее айфон. Действительно, звук был отключен. На экране значились семь пропущенных вызовов от одного и того же абонента. – Дайте мне ваш мобильный номер, пожалуйста, – распорядилась она, вернувшись.

Номер совпал.

– Я слушаю вас. Залусская.

– Я хотел бы встретиться с вами. И, по возможности, скорее.

– Расскажите мне в общих чертах, в чем дело. Мне надо знать, смогу ли я чем-то помочь. Полагаю, что ставки вы знаете.

– Не совсем. – Он запнулся, а потом начал объяснять: – Мне необходим частный анализ. Я подозреваю нескольких человек в шантаже и воровстве, но, перед тем как подать заявление в полицию, хотел бы прояснить ситуацию. Есть еще несколько других дел, но это не телефонный разговор. Если, конечно, вам это интересно.

– Смотря на каких условиях.

– У меня нет опыта в таких делах. Я впервые заказываю подобную характеристику.

– Семь с половиной аванс, две с половиной после выполнения экспертизы. Если дело срочное, ставка удваивается. Конечно, речь идет о суммах нетто, без НДС. Я могу выставить счет-фактуру, если есть необходимость.

– Дорого, – пробормотал он. – Можно перезвонить?

– Нет, – ответила Саша твердо. – Вы знаете, который час?

Мужчина тяжело вздохнул:

– Хорошо. Значит, удваиваем. То есть экспресс.

– Значит, двадцать. Давайте встретимся завтра в шесть вечера на заправочной станции «Би Пи» на Грюнвальдской. Раньше у меня никак не получится.

– Я буду. Спокойной ночи.

– Захватите с собой деньги. Я выпишу счет.

– Мне не нужны никакие бумажки. – Он положил трубку.

Саша довольно улыбнулась. Не успела она приехать, и тут же заказ. Все не так плохо. Быстрая инъекция наличных всегда хороша. Перед тем как вернуться в душ, она вынула второй провод из телефонной розетки, а сам аппарат отнесла в кабинет, чтобы его забрали вместе с остальными вещами прежнего хозяина.

В бистро было пусто. На высоком стуле сидел только один мужчина. Некрупный, за сорок, хотя возможно, и больше. Нарядился он, как на первое свидание. Выбритые виски и модный метросексуальный ирокез. Брендовые роговые очки, хорошо скроенный пиджак, джинсы, итальянские ботинки без следов снега на подошвах. На спинке его стула висел зонт с бамбуковой ручкой. Залусская подумала, что он гей. Она уверенно подошла к нему. Мужчина ответил ей небольшим поклоном головы, без улыбки. Саша села, не снимая пальто и шерстяную шапку. Сумку положила на третий, свободный стул.

– Спасибо, что согласились, – начал он, после чего нервно взглянул на часы с металлическим браслетом. Это была дешевая «сковородка», зеленая версия «Ориента», которая контрастировала с его дорогим, хоть и не слишком претенциозным нарядом.

– Я еще не решила окончательно, – ответила Саша, и это была правда.

Официантка принесла два бумажных стаканчика с кофе. Саша сняла шапку, отряхнула ее от снега.

– Пасха удалась, – ухмыльнулся он. – Завтра, пользуясь погодой, поеду на лыжах.

Саша не отреагировала, отвернулась в сторону бара.

– Пирожное? Бутерброд? – спохватился он.

Она покачала головой:

– Еще один сахар и дополнительное молоко.

Мужчина подвинул свой сахар в ее сторону. Она поблагодарила кивком. Он пил черный кофе, не дожидаясь, пока тот остынет, делая маленькие глотки и обжигая себе губы.

– Здесь фотографии и доверенности. Бессрочные.

Из кожаного портфеля он вынул конверт. Саша проверила его содержимое. Между материалами она заметила пачку денег, положенную в пакет.

– Пятнадцать, – пояснил он. – Желаете пересчитать?

Саша покачала головой. Понятно было, что он не стал бы ее обманывать.

– Слушаю вас.

Мужчина впервые смутился. Помолчал, нервно сжимая и разжимая пальцы.

– Первая посылка с рыбой без головы пришла пять месяцев назад. Коробка от дамских туфель, лента с бантом. Потом было еще несколько. Конечно же без адреса отправителя. И не только по почте. Я находил высушенные розы под дверным ковриком, фотографии моей жены, сделанные мощным фотоаппаратом с телеобъективом. Она когда-то была проституткой, покончила с этим много лет назад. Некоторые фотографии старые, некоторые, современные, – топорный монтаж. Все это малоприятно. Потом снова были куски рыбы, человеческие экскременты. – Он запнулся. – А потом эта бомба. Точнее, кукла взрывного устройства. Я сожалею, что уже тогда не пошел в полицию.

Залусская сняла очки. Этот тип ей не нравился. Слишком скользкий, и она надеялась, что он почувствует ее отношение.

– Когда вы обнаружили взрывное устройство и почему сразу не заявили в полицию?

– Я сам бывший полицейский. – Он поднял голову. – И знаю, кто здесь сейчас босс и каким образом он оказался на троне. Догадываюсь, кто хочет меня убить. Но мне нужны доказательства.

Сашу все это не тронуло.

– Я не частный детектив, – сказала она, подумав. – Вам нужно обратиться к коллеге Рутковскому[13].

Это прозвучало довольно злобно. Заказчик скривился в усмешке.

– Дело в том, что Янек, мой партнер по бизнесу, пытается меня напугать, и я, собственно, знаю почему. Наркотики, напрасные надежды вернуться на эстраду. Все это бред. Он написал когда-то одну-единственную песню и больше ничего. Ему повезло. Каждый хотел бы иметь в своем репертуаре такой хит, как «Девушка с севера». О’кей, получилось. Мне тоже досталась доля. Погуляли мы в свое время, но сейчас настало время заниматься бизнесом. Это должно быть на первом месте. Вернуться после нескольких лет тишины, когда появилось столько всех этих «голосов», «минут славы» и «танцев со звездами», будет невозможно. Короче. Он связался с кем-то более крупным, а меня хочет выбить из седла, потому что… – Он замолчал. Схватил стаканчик, но тот был пуст.