Катажина Береника Мищук – Я, ангелица (страница 13)

Не менее красочными выглядели и гости клуба. В основном это были давно умершие египтяне. Я не раз встречала здесь Тутанхамона или Нефертити. Все преимущественно одевались согласно своей эпохе, а наряды отличались только количеством драгоценных камней и перьев. Одетая в маленькое черное платье, я выделялась из окружавшей меня компании. Даже Азазель, явно по настоянию Клеопатры, надел красную рубашку.

Я с интересом оглядела зал. Мой взгляд привлек коротко стриженный блондин с удивительно светлыми глазами. Как и я, он не соответствовал этому заведению, одетый исключительно в черное. Я удивленно заметила, что у него на ногах были сандалии. Из ремешков. Такую обувь носили исключительно ангелы. Только на мужчине не было белых носков, столь характерных для ангельского сообщества.

Он не смотрел в мою сторону. Внимательно изучал взглядом другую часть клуба и лениво потягивал коктейль. Наверняка ждал какую-нибудь девушку.

Рамзес II поставил перед нами третью партию ибисов и лукаво улыбнулся. В этих невзрачных розовых коктейлях с плававшей в них земляникой (все вокруг пытались убедить меня, что родиной земляники является Египет) было около пятидесяти процентов алкоголя. Да здравствует рак пищевода! Да здравствует рак желудка! Да здравствует рак печени!

Я уже слегка опьянела. В голове приятно шумело и кружилось. Я давно не пила, и алкоголь тут же ударил мне в голову. Белет пытался меня напоить. Пододвинул ко мне стакан, весело улыбаясь.

Он был дьяволом – надо помнить об этом. Он, в случае чего, мог протрезветь в любой момент. Возможно, я тоже так умела, но никогда не пробовала. Может, наконец пришло время.

– Нет, спасибо, – сказала я и покосилась на Клеопатру и Азазеля. Они занимали диван напротив нас и усиленно обменивались микробами из своих глоток.

Когда я спросила царицу, что она хотела мне рассказать, то она как воды в рот набрала и настояла на завтрашнем разговоре. Я не понимала, в чем дело. Видимо, она не собиралась разговаривать об уходе от Азазеля, потому что, судя по тому, как они сейчас тискали друг друга, они были в чрезвычайно хороших отношениях.

Белет сидел рядом со мной и обнимал меня. Я чувствовала его ладонь на своих ребрах. Он нежно поглаживал мой бок. Несмотря на то что я уже несколько раз велела ему прекратить, он все равно продолжал это делать. А мне это казалось все приятнее.

– Выпей еще, – шепнул мне на ухо мой личный искуситель. По спине прошла дрожь.

– Нет, спасибо, – повторила я.

Его губы были прямо у моего уха. Я чувствовала его теплое дыхание на своей щеке и прикрыла глаза в ожидании нежного прикосновения его губ.

– Чего ты боишься? – внезапно спросил он.

Я повернулась к нему. Наши губы чуть не соприкоснулись. Золотистые глаза потемнели. Черные ресницы отбрасывали длинные тени на его щеки.

– Тебя, – прошептала я.

– Меня? – удивился он. – Тебе нечего бояться, любимая.

– Я тебе не любимая, – слабо возразила я.

– Любимая, – вздохнул он и ласково убрал волосы с моего лица. – Тебя невозможно не любить.

Он придвинулся еще ближе. Я уже сидела на краю дивана, и некуда было бежать от его губ и сладких речей. Я оперлась локтем о подлокотник.

Вдруг проходившая мимо меня женщина с силой ударилась бедром о мою руку. Романтическое настроение растворилось в мгновение ока.

– Ой, простите, – бросила она.

Женщина взглянула на моего дьявола и улыбнулась. Затем отошла и смешалась с танцевавшей толпой.

Я видела ее всего мгновение, но успела хорошо ее разглядеть. Она была очень красивой, но было в ней что-то хищное. Рыжие волосы она заколола в высокий пучок. Под прозрачным платьем было прекрасно видно ее нижнее белье.

Белет проводил незнакомку мрачным взглядом.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Нет, ничего, – быстро ответил он.

– Ты ее знаешь? – Я погладила ударенный локоть.

– Только в лицо, – пожал он плечами. – Обычная девушка. Что с тобой?

Обычная и неосторожная. К счастью, рука болела не так сильно.

– Ничего-ничего, – пробормотала я.

– Виктория.

– Да?

– Мне не повезло, что ты встретила Петра первым. Если бы все было иначе, ты бы полюбила меня.

В его голосе слышалось искреннее сожаление. Я промолчала в ответ. Вероятно, он был прав. Петрек был моей первой любовью. Именно его я пыталась добиться, поэтому всячески отталкивала дьявола, не поддавалась его соблазну.

Нужно ли было до сих пор ему сопротивляться?

– Хочу домой, – заявила я.

– Уже? – Голос Белета звучал разочарованно.

Мы поднялись. Я помахала Клеопатре, а та многозначительно мне подмигнула. Перед клубом уже наверняка стоял кроваво-красный «Ламборгини Дьябло» Белета.

Вдруг на стене недалеко от нас появилась простая вишневая дверь. Мы тут же ее узнали. Красавец-дьявол сдвинул брови.

– Как он смеет здесь появляться! – зарычал он. – Это Ад!

В клуб вошел слегка растерянный Петрек. Он заморгал, пытаясь привыкнуть к царившей в помещении темноте. Он выглядел таким беспомощным, когда оглядывался, ища меня в толпе.

Сердце против моей воли забилось сильнее от тоски. Я мысленно выругалась. Мне не хотелось по нему тосковать.

Наконец Петруша увидел нас и тут же помрачнел, заметив рядом со мной дьявола Белета.

– Вики, – обратился ко мне черноволосый смертный, подойдя к нашему столику.

Ключевое слово – смертный. В клубе вдруг стало очень тихо. Разговоры стихли, остановилась музыка. Мне казалось, что все смотрят на нас. Так, наверное, было в самом деле.

Ко мне все уже привыкли. В конце концов, я какое-то время была дьяволицей, но появление еще одного живого выбило их из колеи.

Белет оттолкнул от меня моего бывшего возлюбленного.

– Не трогай ее!

– А ты не вмешивайся, – рявкнул Петруша. – Вики, ты должна меня выслушать. Пожалуйста.

– Она ничего тебе не должна.

– Заткнись, дьявол. Ты вообще последняя особа, к советам которой она должна прислушиваться. Ты уже убил ее один раз. Собираешься сделать это снова?

Белет покраснел и ничего не ответил. Я видела, как забилась жилка у него на виске. Азазель и Клеопатра не вмешивались. Они невозмутимо сидели на диване, спокойно наблюдая за всей сценой.

– Смертный в моем ресторане! – выкрикнул Рамзес II. – Какой скандал!

– Не единственный, – вырвалось у меня.

Рамзес II быстро подошел к нам.

– Очень вас прошу, ведите себя как цивилизованные умершие или не умершие и покиньте мое заведение, не причинив никому вреда. Договорились?

Петрек умоляюще посмотрел на меня.

– Поговори со мной.

– Хорошо, – согласилась я, прежде чем успела подумать о своем поступке. Выпитый алкоголь сделал свое дело. Я почувствовала прилив смелости, который позволил мне пойти с Петром на конфронтацию.

– Виктория! – укоризненно запротестовал Белет.

– Ты мне не указ. – Поднимаясь, я ударилась о столик. Стаканы предостерегающе звякнули.

Мы вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух приятно освежал после нескольких часов, проведенных в душном баре. Пахло морем. Вход был освещен факелами. Огонь громко трещал в ночной тишине.

Я встала напротив Петрека и укоризненно посмотрела на Белета. Тому пришлось сделать пару шагов назад, но он и так прекрасно все слышал.

– Вики, – начал Петр. – Я знаю, что последнее, чего тебе сейчас хочется, – это разговаривать со мной. Я прекрасно понимаю, что ты мне не доверяешь и не хочешь выслушивать мои объяснения.

Я молча кивала головой. Он верно все сказал. Мне было нечего добавить.