Катарина Херцог – Весна перемен (страница 36)

— Ах ты, бедняжка! — Вики посмотрела на нее так же жалостливо, как и Элия вчера. — Пойдем посидим немного на солнышке и выпьем кофе.

— Здесь?

— Почему бы и нет? Или есть негласное правило, что владельцу кафе нельзя сидеть в собственном заведении? В таком случае я готова пристроиться с тобой на обочине. — Вики лукаво улыбнулась. — Да ладно! Похоже, тебе действительно не помешает двойной эспрессо. И что-нибудь сладенькое. Заодно ты все мне расскажешь.

— Хорошо. — Шона тоже невольно улыбнулась. — Я пойду и что-нибудь нам принесу. — Она не хотела, чтобы ее обслуживала Айла. — Сделать тебе латте макиато? — Вики любила этот напиток с ложечкой карамельного сиропа.

Вики кивнула.

— И, пожалуйста, один восхитительный маффин «Черный лес». Стоит только откусить кусочек, и я словно переношусь в Мюнхен.

На витрине, помимо тарелки брауни, было всего несколько клубничных капкейков и два ванильных облака. Нужно срочно пополнить запасы! Неудивительно, что Айла не успела, учитывая, сколько сегодня народу. Почти все столики внутри тоже были заняты.

Шона вздохнула. Об отдыхе можно забыть: необходимо помочь Айле. Сама она стояла за стойкой у кофемашины: на стене были приколоты несколько листков с незаконченными заказами, а Айла уже выглядела измотанной.

— Дай мне пятнадцать минут, и я тебе помогу! — крикнула Шона, направляясь в пекарню проверить, не осталось ли в холодильнике шоколадно-вишневых маффинов. Но, войдя туда, резко остановилась. Куда делась коробка с тортом? Возможно, Айла ее убрала, поскольку та была довольно громоздкой. Шона зашла в свой кабинет, но и там ее не оказалось. Она поспешила обратно в кафе.

— Где торт?

Айла поставила на поднос две большие чашки латте и горячий шоколад.

— Торт для конкурса? — нахмурившись, спросила она.

— А какой еще? — набросилась на нее Шона. — Не чизкейк же.

— Тише, тише. — Айла подняла руки в примирительном жесте, и Шона тут же пожалела о своем резком тоне. — Представляю, как ты нервничаешь. Но причин для этого совершенно нет. Нейт написал мне пять минут назад. Он благополучно добрался до Эдинбурга. Как и торт.

Глаза Шоны расширились.

— Я… Ничего не понимаю. Нейт повез торт в Эдинбург?

Айла недоуменно посмотрела на Шону:

— Да, сегодня утром. Ты об этом не знала?

— Все нормально? — спросила Вики, когда Шона вернулась к ней с подносом.

Она кивнула.

— Боюсь, у нас закончились шоколадно-вишневые маффины. Но остались «Дико вишневые». Они тоже очень вкусные. — Шона покачала головой, словно в трансе.

Вики вопросительно посмотрела на нее:

— Ты уверена, что все в порядке? Ты какая-то бледная.

— Да, да. — Шона поставила перед Вики латте макиато и маффин. Себе она взяла только эспрессо. И стакан воды из-под крана, потому что во рту пересохло. — Я… только что узнала от Айлы, что Нейт отвез мой конкурсный торт в Эдинбург.

— Но это же здорово! Значит, ты все-таки участвуешь в конкурсе! — Вики возбужденно захлопала в ладоши. — Как это мило со стороны Нейта! И он тебе ничего об этом не сказал?

— Нет. Мы… мы сейчас не разговариваем. — Шона глубоко вздохнула. — Все кончено.

— Все кончено? Но вы выглядели такими счастливыми! — Вики с ужасом посмотрела на нее.

— Мы были счастливы, но Нейт… предал меня.

Вики прикусила нижнюю губу.

— О нет! Мне так жаль. Ты ее знаешь? — Она выглядела настолько искренне шокированной, что Шона чуть не рассмеялась.

— Это не то, что ты думаешь. У Нейта не было отношений на стороне. Во всяком случае, я не могу себе этого представить. — Нейт ведь не Альфи… Шона сглотнула, и вдруг ей захотелось обо всем поговорить.

Она рассказала Вики о письмах, которые получала со всей Великобритании. Рассказала, как появился блог, и о своем послании к Альфи. Рассказала о Курте — он же Нейт.

— Это так унизительно! — Шона закрыла лицо руками. — То, что я ему писала и что он теперь обо мне знает! Он шпионил за мной. И я чувствую себя такой уязвимой.

— Неужели так плохо, если теперь он об этом знает? Вы же все-таки вместе…

— Были вместе.

— В любом случае. Но в отношениях нормально говорить о том, что тебя волнует и что происходит у тебя внутри, так ведь? Конечно, Нейт поступил нехорошо. С другой стороны… Он же не сломал замок на твоем дневнике. А просто заглянул в ноутбук, который был открыт в твоем кабинете…

— Но почему он просто не спросил меня о блоге?

Вики откусила кусочек капкейка.

— Честно говоря, я понимаю, почему он этого не сделал, — осторожно сказала она. — Иногда ты бываешь довольно пугающей. Нейт наверняка боялся, что ты взбесишься, когда узнаешь, что он раскрыл твой секрет. — На слове «секрет» она изобразила кавычки пальцами. — Я бы на его месте точно ничего не спросила.

— И ты бы ответила мне на его месте?

Вики на мгновение задумалась.

— Думаю, да, — призналась она. — Поставь себя на его место: ты ему очень нравишься, может быть, даже с детства. Но ты такая, какая есть.

— Чудовище?

Вики рассмеялась:

— Я скорее думала об устрице. Закрытая. С твердой раковиной. А потом Нейт читает твое письмо и понимает: «Ого! Шона не такая уж крутая, какой всегда кажется. У нее есть другая сторона». Конечно, он рад этому и хочет узнать об этой другой стороне побольше.

Шона допила эспрессо. Нейт действительно так выразился.

— Думаешь, я переборщила, когда послала Нейта к черту?

— Определенно! — На щеке Вики появилась ямочка.

— И что, по-твоему, мне теперь делать? — спросила Шона.

— Это очевидно. Садись в фургон и поезжай в Эдинбург! Будешь там через три часа. — Вики отправила в рот остатки капкейка. — А если ты скажешь, что не можешь оставить Бонни, я присмотрю за ней и не спущу с нее глаз ни на секунду!

Глава 41. Шона

К сожалению, выставочный центр находился не в живописном историческом центре Эдинбурга, а недалеко от него, в промышленной зоне. Зато Шона без труда нашла там парковочное место.

— У вас есть билет? — спросил суровый великан у входа.

— Да, конечно. Даже на все выходные. Я участвую в конкурсе кондитеров. — Мужчину совершенно не интересовало, что она там говорила: он просто хотел увидеть ее билет. Шона показала ему экран телефона.

Внезапно великан стал гораздо дружелюбнее.

— Тогда желаю удачи. Конкурс проходит в третьем павильоне. Поднимитесь по эскалатору, он будет сразу слева. Чемодан можно оставить в гардеробе.

Шона поблагодарила его и вошла в выставочный центр. Посетителей было невероятно много. Ей пришлось буквально проталкиваться сквозь толпу, чтобы попасть в гардероб. «Простите! Извините!» — то и дело говорила Шона, когда в кого-то врезалась или наезжала чемоданом на ногу. Но поскольку никто не обращал на нее внимания, она вскоре оставила эти любезности.

Шона напряженно огляделась. Она прекрасно понимала, насколько малы шансы случайно встретить Нейта в такой толкучке. Может, он уже не здесь, а где-то в городе. Или возвращается домой. В конце концов, торту не нужен телохранитель. И хотя для участия в конкурсе требовалось соблюсти сотню правил, личное присутствие на ярмарке в их число не входило. Это было лишь рекомендацией на случай, если у судей возникнут вопросы.

Теперь Шона злилась, что не написала Нейту, когда поехала в Эдинбург. Она хотела поговорить с ним с глазу на глаз, но теперь без сообщения или звонка не обойтись. Шона отдала чемодан и куртку гардеробщице и достала телефон. Нет сети! Потрясающе!

Территория ярмарки была огромной. В плане, который вручил ей приятный мужчина у входа, говорилось, что здесь представлены около сотни международных экспонентов из четырнадцати стран, на двух сценах проводятся живые выступления, проходят мастер-классы и — Шона сглотнула — в конкурсе тортов участвует более пятидесяти человек. Такой конкуренции она не ожидала!

Дольше, чем требовалось, она задержалась у сладких столов, выставленных в ряд перед конкурсными работами. С ума сойти, до чего можно додуматься! Один из столов назывался «Октоберфест»: вся сладкая выпечка была стилизована под крендели, сосиски и пивные кружки. Стол под названием «Детская мечта» был полностью оформлен в розовых тонах, а в центре стояла рождественская елка, усыпанная пирожными «макарон». Но больше всего Шону зацепил стол в стиле стимпанк. Она всегда питала слабость к движению против современности: здесь были старомодные часы, кружевные формы для выпечки и шестеренки. Один капкейк остроумно назывался «Смерть от шоколада». Он был покрыт черной глазурью и украшен пауками и черепами. Может, стоит адаптировать эту идею к Хеллоуину?

Шона дошла до конца ряда и впервые осмелилась взглянуть на конкурсные торты. Ее и без того пошатнувшаяся уверенность в себе тут же разбилась вдребезги.

Остальные экспонаты были… идеальны. Сахарные цветы на небесно-голубом торте выглядели обманчиво настоящими, как и белые туфли на высоком каблуке с бантом, возвышавшиеся на великолепном двухъярусном свадебном торте. И резная голова оленя! А потом… появился ее торт. Подобно Эйфелевой башне, он возвышался над другими, гораздо более плоскими моделями. И перед ним стоял Нейт.

Сердце Шоны затрепетало. Нейт разговаривал с коренастым мужчиной в костюме, на выпуклом животе которого болталась цепочка от часов, и молодой женщиной, чьи волосы с левой стороны были окрашены в угольно-черный, а справа — в кристально-белый. Во время разговора Нейт все время указывал на торт. И теперь женщина постукивала по нему и царапала покрытие!