Катарина Херцог – Весна перемен (страница 2)

— И я тоже, — пробормотала Шона, но не смогла выдержать взгляд Нейта и посмотреть на Альфи не осмелилась.

Конечно, она не хотела, чтобы Альфи уезжал! От одной только мысли о том, что он покинет Суинтон, сердце каменело в груди. Альфи — самый близкий ее друг, даже ближе, чем Нейт, но сбежать с ним, если вдруг до этого дойдет… Ведь ей так нравится здесь жить! Папа иногда жутко бесит, однако больше позаботиться о нем некому.

К счастью, Альфи, похоже, не заметил ее замешательства. Наоборот, он был очень тронут.

— Вы правда сбежали бы? — спросил он.

— Конечно! — Нейт энергично кивнул. — Мы же все-таки друзья! А друзья всегда должны быть рядом. Давайте поклянемся, что всегда будем рядом. Ну же, вставай. — Он ткнул Шону локтем в ребра, вскочил и поднял ладонь. — Настоящим я, Нейтан Вуд, клянусь всегда быть рядом с вами несмотря ни на что, — торжественно произнес он.

Альфи тоже поднял правую ладонь.

— Настоящим я, Альфи Бирнс, клянусь всегда быть рядом с вами несмотря ни на что, — повторил он за Нейтом. Должно быть, ему и правда было тяжело, потому что обычно именно Альфи задавал тон.

Шона сделала глубокий вдох и тоже произнесла клятву.

— А теперь вместе! — скомандовал Нейт. Все трое взялись за руки.

— Настоящим мы клянемся всегда быть рядом друг с другом несмотря ни на что. — Их слова эхом отдавались в тишине ночи. В небе мерцали звезды, ветер нежно покачивал ветви вишневых деревьев, и, хотя здесь, на холмах, всегда было холоднее, чем внизу, в деревне, Шоне вдруг стало совсем тепло.

Она все еще надеялась, что ей не придется сбегать и бросать папу, но с двумя друзьями, которые поклялись всегда быть в ее жизни, вряд ли случится что-то плохое, правда?

Восемнадцать лет спустя

Глава 1. Шона

— Приветики! — В дверном проеме появилась лысая голова Лиама, и Шона резко захлопнула ноутбук. Что он здесь забыл в такой час? — Я тебя за чем-то застукал? — спросил он с игривой улыбкой.

Шона закатила глаза.

— Ага, за налоговой декларацией, — солгала она.

— Не напоминай! — Лиам состроил гримасу. — Я поклялся своему налоговому консультанту, что в этот раз не отправлю ему документы в канун Рождества.

— Чем обязана такой чести в столь странное время? Совсем на тебя не похоже! — Обычно Лиам приходил к ней в кафе только утром, чтобы выпить эспрессо и съесть капкейк.

— В «Крафте» пока нет никаких дел, а еще я принес тебе вот это. — Из кармана белоснежного поварского фартука он вытащил листовку и положил на ноутбук. — Сегодня утром кто-то оставил в ресторане целую стопку, и я подумал, что тебе может быть интересно.

Шона бросила взгляд на листовку. Реклама ярмарки тортов. Она носила безумно креативное название «Сотвори торт» и проводилась в Эдинбурге в первые выходные апреля.

— Сомневаюсь, что у меня есть время туда ехать.

А вот желание было… Съездить за порцией вдохновения и вообще выбраться из Суинтона — было бы здорово! Она уже не помнила, когда в последний раз брала отпуск. Но с тех пор как Айле пришла в голову идея завести для «Сладких штучек» аккаунт в «Инстаграме»^◊[2], рабочий день Шоны удлинился чуть ли не до бесконечности! Не только само кафе стало местом притяжения посетителей, особенно по выходным, но и кафе в Ньютон-Стюарте заинтересовалось ее капкейками и кейк-попсами, и теперь они заказывали доставку два раза в неделю. Еще сотрудничество предлагал один супермаркет, но ей с тяжелым сердцем пришлось отказать. Нет, у нее определенно нет времени ехать на ярмарку в Эдинбург! Шона решительно отодвинула листовку.

— Жаль! — Лоб Лиама покрылся скорбными морщинами. — Получается, времени на конкурс кондитеров у тебя тоже нет. Победитель получит две с половиной тысячи фунтов стерлингов, а еще контракт на книгу рецептов. Слышала про издательство «Блуберри»?

Конечно, она слышала. Издательство специализировалось на литературе не только о причудливых тортах, но и об изысканно украшенной мелкой выпечке, и у нее самой на полке стояли две их книги.

Хм… Шона прикусила нижнюю губу. Внезапно конкурс перестал казаться ей таким уж скучным. Уже давно она втайне мечтала издать книгу с рецептами сладкой выпечки и своим именем на обложке — еще со времен, когда они с Молли впервые сделали рождественский торт. Они украсили его блестящей белой мастикой, а сверху выложили елочки из зеленого марципана. Потом Нейт съел весь декор, и его вырвало. Сколько лет прошло с тех пор? Господи, уже больше двадцати! Шона вновь потянулась за листовкой.

— Так и знал, что ты на это клюнешь! — Лиам радостно потер руки. — И конечно же, я готов принести себя в жертву и сопроводить тебя в Эдинбург. — Он развернул листовку и ткнул в какое-то место. — Здесь все написано!

Кто сотворит самый красивый торт? Это может быть что угодно: изысканное оформление, цветочная мастика или съедобная скульптура — мы ищем самого талантливого кондитера 2022 года! Принять участие может любой, кто умеет придавать красивую форму нашим любимым калориям и для кого торт — это больше, чем просто десерт. Тема этого года — «Там, где живет любовь».

Шона фыркнула. Клюнув на заманчивый приз, она всего на наносекунду задумалась о том, чтобы, несмотря на нехватку времени, принять вызов и поучаствовать в конкурсе, но эта дурацкая тема снова отбила все желание. «Там, где живет любовь»? И где же, по-вашему, она должна жить? Если у нее и есть место жительства, то наверняка в мухоморе. Откусишь кусочек — и точно отравишься.

— Нет, я правда не могу. — Шона встала. — Торты — это не пирожные, и сейчас у меня так много работы, что голова идет кругом. — Через открытую дверь офиса она указала на пекарню, где друг над другом на противнях лежали сотни капкейков. — Их все нужно украсить в ближайшие пару часов. Половина Суинтона заказала у меня на завтра десерты в форме сердечек.

— Бедняга! Хочешь, я тебе помогу?

— Нет, лучше не надо! — Шона не сдержала улыбки. Лиам был искусным поваром, и его десерты тоже выходили вполне сносными, но она с трудом могла представить, как он своими лапищами намазывает на капкейки розовую глазурь, а затем вдавливает крошечные бордовые сахарные сердечки во взбитую массу. — Тебе самому наверняка нужно подготовиться ко Дню святого Валентина!

— Да, но, чтобы поддержать тебя, моя красавица, я готов бросить собственные дела! — Лиам положил руку на сердце и посмотрел на нее преданными глазами.

Шона подавила улыбку:

— Ты ужасный подлиза! А теперь иди, занимайся своей работой и позволь мне заняться моей!

Она выпроводила Лиама на улицу и, прислонившись к дверному косяку, смотрела, как друг переходит улицу и исчезает в «Крафте». В руке Шона все еще сжимала листовку ярмарки тортов. Как мило с его стороны показать ей буклет, даже если об участии в конкурсе не могло быть и речи. Шона знала, что Лиам клялся в любви каждой симпатичной представительнице женского пола моложе тридцати, однако он был хорошим другом. И единственным, кто у нее остался…

Тем временем в кафе был аншлаг. Все столики были заняты, и между ними с подносом в руках сновала Айла. По ее мнению, сегодня она была одета весьма консервативно: узкие черные брюки, высокие сапоги, белая блузка с рюшами и поверх нее полосатый жилет.

— Справишься? — беспокоилась Шона.

— А то! — ответила Айла в своей непринужденной манере, которая так нравилась гостям.

Шона была рада, что в начале года Айла уволилась из парикмахерской, чтобы в мае устроиться консультантом по социальным сетям на дистиллерии в Эдинбурге. До этого момента она решила подработать в «Сладких штучках». Шона не сомневалась, что скоро ей придется искать замену Айле, потому что без помощницы она едва справлялась с работой. Во всяком случае, если хотела спать по ночам больше четырех часов.

Бывшее кафе «Суинтон» изменилось до неузнаваемости. Когда четыре года назад Шона выкупила его у предыдущей владелицы Оливии, оно выглядело, как и многие подобные заведения в Великобритании: немного запыленное, с парчовыми занавесками, обоями с золотым орнаментом и картинами маслом на стенах.

Шона любила ностальгически-традиционную атмосферу кафе «Суинтон», но, несмотря на отличные пироги и пирожные Оливии, посетителей всегда было мало. Кроме местных жителей, сюда почти никто не захаживал. До поры до времени и при Шоне оно оставалось таким.

— Тебя реально это удивляет? — насмешливо спросила Айла, когда Шона однажды изливала ей душу. — Здесь все такое старое и мрачное! — Она с отвращением подцепила указательным и средним пальцами кисточку оливкового цвета, висевшую на подхвате для штор. — Кафе выглядит так, будто еще Уильям Уоллес трескал здесь пироги.

— Ну, не преувеличивай! — возразила Шона.

Шотландский борец за свободу жил аж в тринадцатом веке.

Но Айла не сдавалась.

— И хотя я знаю, что у тебя всегда идеальная чистота… — она провела указательным пальцем по картинной раме с золотыми узорами, — создается впечатление, что здесь уже несколько месяцев не вытирали пыль. Тебе срочно нужен ребрендинг.

Тогда Шона еще не знала, что такое ребрендинг, но все же неохотно согласилась, чтобы Айла «кое-что попробовала». Нужно было действовать, иначе, если так пойдет, ее бизнес долго не протянет.

Но Шона не ожидала, что это «кое-что» превратит старинное кафе в бело-розовую мечту принцессы, где не хватало только единорога у входа. И тем более не ожидала, что концепция Айлы действительно сработает. Особенно когда она уговорила Шону разнообразить меню изделиями с декором и вместо тортов и пирогов сделать ставку на капкейки и кейк-попсы. По мнению Айлы, торты и пироги только для стариков. Возражения Шоны о том, что в Суинтоне их довольно много, помощницу не убедили. «Они могут пойти к Салли», — сказала она. Владелица книжного магазина «Олд-Бэнк» уже давно угощала своих клиентов чаем, кофе и пирожными.