Каталина Канн – Огненные узы для землянки (страница 2)

Полутьма стала нашим преимуществом, скрывая силуэты, давая возможность благополучно добраться до незаметной двери запасного выхода из базы.

Мы остановились, как мыши, прислушиваясь к звукам снаружи и легонько толкнула металлическую дверь, которая с противным скрипом приоткрылась. Выглянув в образовавшуюся щель, осмотрела заснеженный двор и лаз в заборе, который никто не охранял.

Сердце бешено застучало в груди, когда я сильнее толкнула дверь и первая шмыгнула во двор, заняв позицию так, чтобы можно было свободно наблюдать за всеми направлениями.

Никого. Я помахала Хлое и Адаму, которые выскочили из двери и рванули к дыре в заборе, пока я осматривала окрестности, готовясь кинуться на любого, кто попытается нас остановить.

Внезапно сестра остановилась, согнувшись пополам в приступе удушающего кашля, выплёвывая сгустки крови на снег.

И в этот момент с крыши здания слетели воины, приземляясь прямо между мной и Хлоей, разделяя нас.

— Хлоя, беги! ― пронзительно закричала я, бросившись к сестре, которая продолжала надсадно кашлять и не замечала воинов, окруживших её и Адама, как стая кровожадных волков, за исключением того, что хеоны напоминали гуманоидных ящеров с хитиновыми панцирями и супермодным оружием.

Один из воинов грубо оттолкнул Адама, отчего тот отлетел к стене базы, а второй схватил Хлою за локоть, заставляя выпрямиться.

На ходу бросила нож в лапу хеона, удерживающего сестру, но металл отскочил от хитиновых пластин и, закружившись спиралью, упал на снег.

Ну нет! Так просто она им не достанется. Я кинулась к сестре, собираясь бороться до последнего вздоха. Не успела сделать и несколько шагов, как сильный толчок в спину сбил меня с ног, и я упала лицом в снег. Сильное давление сверху на спину не давало пошевелиться.

Слёзы ярости затуманили глаза, пока я старательно пыталась освободиться, но тяжёлые пластины хеонского воина только сильнее врезались в спину, выбивая воздух из лёгких. Всё, что мне оставалось делать — беспомощно хватать ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.

— Лежи спокойно, женщина, — проскрипел хеон скрежещущим, неприятным голосом, словно кто-то проводил когтём по грифельной доске.

— Не дождёшься! — прохрипела я, предприняв ещё одну попытку высвободиться, чтобы дотянуться до ножа, который лежал всего в каких-то тридцати сантиметрах.

— С твоей стороны не очень мудро сопротивляться, — хеон, видно, решил, что поиграл достаточно, схватил меня за горло и начал сдавливать.

— Кайла! — крик моей сестры сливался с хрипами, которые издавала я сама.

― Отпусти её сию же минуту, ― произнёс громкий, властный голос, сопровождающийся ритмичными щелчками.

Шипя и свистя, хеон неохотно убрал руку с моего горла, отчего моя голова упала в снег. Сквозь слёзы, затуманивающие зрение, я увидела, как хеоны заломили руки Хлои за спину.

― Тебе лучше не оказывать сопротивление, человек, ― передо мной появились чёрный ботинок, чуть пихнувший меня в плечо. ― Не вынуждай нас причинять тебе и твоим людям вред. Ты ведь не хочешь этого?

Конечно, не хочу. Но ответить не получилось, горло ужасно щипало и драло. Я замерла, ощущая холод не только от снега, но и от страха, сковавшего моё сердце.

― Коммандер, а что делать с мужской особью?

― Он неполноценен, оставь его. Сам умрёт. А их обеих доставить на корабль в целости и сохранности.

Один из хеонов бесцеремонно поднял меня за ворот куртки и, поставив на ноги, погнал, словно скот, в сторону огромного чёрного корабля, разинувшего своё чрево для принятия жертв.

ГЛАВА 2

Кайла

После падения спина и грудь жутко болели. Резко выдохнув, я попыталась замедлить учащённый пульс и расслабить напряжённые мышцы.

Приглушённый свет в погрузочном отсеке не давал возможности рассмотреть лица собранных женщин. Единственный плюс ― здесь было теплее, чем на снежных пустошах. При других обстоятельствах я бы радовалась такому подарку, но не сейчас.

Хлоя прижалась ко мне так, что я чувствовала, как крупная дрожь сотрясала её худое тело, но при этом она продолжала надрывно кашлять.

― Ну-ну, тише, ― прошептала я, поглаживая спутанные волосы сестры и прижимая к себе сильнее. ― Мы вместе и обязательно выпутаемся из этой переделки, ― говорила только затем, чтобы успокоить её. Хотя на самом деле достаточно сложить два и два, чтобы понять, как сильно мы попали.

— Ты права, Кайла, мы должны быть сильнее обстоятельств, и нам нужно найти выход отсюда. Я не собираюсь дожидаться, когда они вернутся за нами, — прошептала Хлоя, прокашлявшись. На её на глазах проступили слёзы. — Как ты думаешь, с Адамом всё будет в порядке?

Температура на улице минус сорок шесть градусов. Первичная случайная гипотермия, возникающая в результате воздействия окружающей среды, приводит к снижению выработки тепла. В состоянии покоя люди выделяют от сорока до шестидесяти килокалорий тепла на квадратный метр поверхности тела. Воздействие при таких температурах приведёт к обморожению. Клетки тканей будут подвержены образованию кристаллов льда, клеточной дегидратации, денатурации белка, ингибированию синтеза ДНК и аномальной проницаемости клеточных стенок…

Я уже собралась ответить ей, что вероятность нулевая, если Сония не вернётся вовремя, но вместо этого произнесла, решив не разбивать надежды:

— С ним всё будет в порядке. Когда я видела его в последний раз, он был ещё жив. Сония обязательно скоро вернётся и поможет ему. Хлоя, ты не видишь Джейд? Возможно, она смогла спрятаться от рейда.

Моя сестра покачала головой, закусив губу почти до крови, чтобы не расплакаться. Хлоя всегда была более эмоциональной, чем я.

Вздохнув, только сильнее обняла сестру, стараясь не обращать внимания на плач и причитания женщин. Хотя хорошо понимала их страхи. И сама боялась так, что сердце то и дело ухало в пятки. Как в такой ситуации не заплакать?

Я давно разучилась плакать, поняв, что слёзы не помогут, наоборот, они отберут самое главное — осмысление и внимание, переключая всё на эмоции. Сейчас же главное — наблюдать и быстро действовать, когда представится подходящий момент.

Кивнув своим мыслям, решила, что хватит прохлаждаться, без усилий мы отсюда не выберемся.

Я убрала руки с плеч сестры и под её вопросительным взглядом поднялась на ноги, привставая на цыпочки и пытаясь разглядеть помещение, в которое нас доставили. Полутьма не помогала, но привычка присматриваться сделала своё дело и спустя несколько долгих минут смогла рассмотреть несколько металлических дверей, охраняемых воинами. Также здесь были установлены камеры слежения, а металлические дроиды проносились над нашими головами.

Громкий сигнал сирены заставил настороженно задрать голову в поисках источника шума. Шестеро охранников решительным шагом приближались к нам, направив эхошокеры.

— Встать в колонну по двое и следовать за нами! Любое неповиновение приведёт к наказанию. Вы всё поняли? А теперь выполнять! — проскрежетал вышедший вперёд хеон, махнув лапой на нас.

Я поморщилась и подала руку сестре, помогая подняться на ноги. Против эхошокеров не попрёшь. Одна волна может оглушить так, что будешь лежать, как оглушённая рыба.

Коридор, по которому нас повели, был слабо освещён. А ещё по бокам от нас и даже сверху раздавался неприятный жужжащий звук, словно электрическая проводка могла в любой момент не выдержать напряжения и отключиться, погрузив коридор во тьму и оставив наедине со страшными хеонами.

Сказать, что мне было страшно, не сказать ничего. Но я готова умереть, сражаясь, лишь бы не достаться пришельцам.

Что они будут с нами делать?

Насколько я знала, ни один пленник не возвращался после таких рейдов. Не было никого, кто рассказал бы, куда пришельцы увозят женщин. В основном женщин, в редких случаях они забирали мужчин.

Металлическая дверь отъехала в сторону, пропуская нас в огромный отсек с куполообразным потолком. Внутри были расположены многочисленные прозрачные капсулы и больничные койки. Некоторые были пусты, а на некоторых лежали женщины разных возрастов.

Меня передёрнуло от запахов медицинских препаратов и удушающего предчувствия неизбежного. В дальнем конце зала я заметила хеона, подсоединяющего провода к телу лежащей на койке девушки.

Несмотря на то, что все устройства напоминали медицинские аппараты, мне хотелось убежать отсюда подальше, особенно когда заметила, как ещё одну из девушек повели к открытой дверце стеклянной капсулы. Я не страдала клаустрофобией, но мысль о том, что меня засунут в одну из них, вызвала приступ тошноты и боязни.

— Добро пожаловать на станцию зондирования, — невесело пробормотала Хлоя, до боли сжав мою ладонь. — Кайла, отсюда невозможно сбежать, — её голос дрожал от страха, когда хеоны стали разделять нашу группу по пять человек. — Помни, я люблю тебя, чтобы ни случилось.

Я не успела ответить ей, как один из воинов грозно двинулся на нас, прищёлкивая своими ротовыми полостями:

— Первая пятёрка проходите, ложитесь на койки и не двигайтесь. Вас оснастят устройством перевода, запрограммированным на более чем двести языков и диалектов внешних галактик. Операция очень тонкая. Если не хотите, чтобы игла прошла сквозь вашу черепную кость, не двигайтесь!

А дышать-то можно?! Или запрет действует и на дыхание?

Первая из пятёрки несмело прошла вперёд и легла на койку, сложив руки вдоль тела, замирая. Я даже не уверена, дышала ли она.