Ката Риос – Пленница. Одна на двоих (страница 4)

– Оделась ты явно не по погоде, – пробубнил он.

Я ничего не ответила.

Мы вылезли из машины. Он побрел первый, прокладывая мне дорогу, а я едва ползла за ним по его следам.

Ветер в лесу был заметно слабее, но он страшно завывал в кронах елей и сосен. Эта “песня” пурги внушала ужас, она проникал в душу и леденила ее.

Мы шли примерно полчаса, но это время показалось мне вечностью. Я так устала, что единственным желанием было – прижаться к теплой печи и уснуть.

Не могу больше ползти по этому снегу! Не могу!

Поэтому, когда среди деревьев показался деревянный дом, я обрадовалась. Но мужчина не пошел к дому. Мы зашли в деревянный сарай, еле-еле открыв дверь, Посветив внутрь фонариком, мужчина нашел лопату и взял канистру бензина.

– Можно идти назад, – сказал он.

– Подождите, – тихо проговорила я, – Можно зайти в ваш дом и немного погреться? У меня снова сильно замерзли ноги. Я больше не могу идти…

Он думал несколько секунд, нахмурившись, и мне показалось, что он сейчас откажет мне. Но мужчина сказал:

– Ну ладно. Но учти, быстро не получится. Придется подождать, пока я растапливаю печь.

– Хорошо, – радостно согласилась я.

– Я и накормить тебя могу. Ты, наверное, голодная!

– О! – радостно воскликнула я, – Не отказалась бы от еды или от кружки горячего чая!

Горячий чай сейчас казался мне манной небесной!

Мужчина улыбнулся – это было заметно по его сузившимся глазам.

– Хочу предупредить, что моя пища – самая простая: постный рис, греча и горох. Хлеб пеку сам в печи, но сегодня его нет. Закончился. Я не притязателен, мне вполне хватает этого. А вот ты, наверное, к такой еде не привыкла.

Я взглянула на мужчину и покачала головой.

– Вы мне жизнь спасли! – тихо и торжественно произнесла я, – Да я буду счастлива всему, что вы мне дадите! Даже сухой корке хлеба!

Он, как будто смутился, отвел глаза в сторону.

– Ну, хлеба нет, я же сказал… Но что-нибудь на ужин организую! А еще согрею, как следует.

Это прозвучало пошло! Я настороженно взглянула на мужчину, но он подмигнул мне и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Печь у меня хорошая, и дров полно.

Я выдохнула с облегчением и улыбнулась. Наверное, в первый раз за этот долбаный день!

– Я даже не спросила, как вас зовут! – воскликнула я.

– Гамлет, – сказал он, – и, кстати, обращайся ко мне на “ты”.

Услышав его имя, я удивленно вскинула брови. Надо же! Лесной отшельник по имени Гамлет!

– Хорошо, приятно познакомиться, Гамлет! Меня зовут Карина, – представилась я.

Мы вышли из сарая и прошли по сугробам до крыльца, оно тоже было наполовину занесено снегом.

Дом Гамлета был странной планировки – в форме вытянутого многогранника. Интересно, кто его строил? Он сам?

Но по-хорошему рассмотреть дом у меня не получилось, так как до моих ушей снова донесся волчий вой. Страшный, пронзительный, тоскливый звук – точно такой же я слышала на трассе.

Я вздрогнула, обернулась, с ужасом осматривая темные деревья.

– Волки! – в страхе воскликнула я.

– Да, волки, – спокойно отозвался Гамлет.

Казалось, он совсем не боится их.

– Я зову их “соседями” – сказал он, – Всю зиму ходят здесь, ищут, чем бы поживиться.

– Ужас! Как ты не боишься? – спросила я.

Гамлет пожал плечами.

– Я давно живу здесь. Поначалу боялся, а потом привык.

Схватившись за дверную ручку, мужчина с силой потянул дверь на себя, сдвигая снег в сторону.

– Проходи, – сказал он.

И я прошла внутрь, в кромешную темноту его странного дома…

Глава 5. Спасительное тепло

В доме было темно, пахло хозяйственным мылом, затхлостью и чем-то скисшим. Но главное – здесь было тепло.

Тепло!

Гамлет ушел куда-то в темноту, оставив меня одну, но вскоре вернулся, держа в руке керосиновую лампу. Мы разделись в тесной прихожей, а потом он провел меня по узкому коридорчику в кухню.

Я села на деревянную лавку и осмотрелась.

Внутри дом был не менее странный, чем снаружи. В любой другой ситуации это вызвало бы у меня брезгливость и даже отвращение, но теперь этот ветхий домик и его неказистая обстановка стали для меня спасительным пристанищем, наполненным благодатным теплом.

Казалось, все тут смастерили из того, что попалось под руку. Стены были обиты кусками дерева и фанеры, где-то они были оклеены выцветшими обоями, а где-то – старыми газетами.

Вся мебель была старой, обшарпанной и очень разной по стилю, как будто ее подобрали на свалке. Может, так оно и было?

Впрочем, это совсем не мое дело! Я здесь ненадолго. Максимум – на полчаса. Отогреюсь, выпью горячего чаю, и мы пойдем откапывать машину.

Гамлет наполнил чайник водой из ведра, подкинул в печь дров и поставил чайник на плиту. Пока он делал это, я осматривала кухню.

Мужчина, судя по всему, не придавал большого значения чистоте. Стол был весь в липких пятнах, в ржавом тазу горой лежала грязная посуда с заплесневелыми остатками еды, на полу валялся мусор. Не очень-то уютно!

– Ты живешь один? – спросила я, делая вид, что не обращаю внимания на грязь вокруг.

Мужчина повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Да, – ответил он, а потом добавил, прищурившись, – Это так заметно?

Я смущенно пожала плечами и ничего не сказала. Не мне его судить!

Пока чайник закипал, Гамлет сел за стол напротив меня. Его взгляд скользил по моему лицу. Мне вдруг стало неловко. Я выпрямилась и напряглась.

А когда мужчина отвернулся к окну, за которым по-прежнему летели хлопья снега, я, в свою очередь, внимательно рассмотрела его лицо. Он был некрасив, его внешность можно было назвать отталкивающей – большой лоб, маленькие хищные глазки, большой нос, борода. Но при этом, все в его облике было пронизано какой-то дикой, суровой силой.

Там, на трассе, в темноте, я ошибочно решила, что передо мной – старик. Теперь, при свете лампы, я поняла, что он еще не стар. В его густой бороде были видны серебристые пряди, но на вид ему было лет сорок пять-пятьдесят. Мужчина в самом расцвете сил, так сказать.

Меня вдруг словно дернуло током.

Передо мной – суровый отшельник, живущий один в густом лесу…

А я добровольно, ничего не опасаясь, пришла в его дом и стала его гостьей.

Меня вдруг передернуло, и я обхватила себя руками.

“Опасности нет. Гамлет помог мне, спас от гибели. Я должна быть ему благодарной!” – сказала я самой себе, пытаясь успокоиться.