Кассия Сенина – Восточный экспресс (страница 40)

Доклад Севир действительно сделал виртуозно: завладел аудиторией с первой же фразы и держал ее в немом и почти восторженном напряжении до последнего слова. Пожалуй, из всех, кто выступал в первую неделю конференции, у Алхимика был самый богатый голос, со множеством оттенков и модуляций, и это в сочетании с ораторским искусством, не говоря уж об интересном содержании, действовало на слушателей прямо-таки магически.

– А чего же это он тебя тут бросил? – вдруг спросила Аза, вперяя в Дарью взор карих, немного навыкате глаз, которые уже несколько расфокусировались. Дарья невольно вздрогнула.

– Бросил? С чего вы взяли? Мы с ним вовсе не ходим вместе. Он отдельно, а я сама по себе, – проговорила она довольно резко.

– Да-а? – протянула Аза.

– Да! – твердо сказала Дарья, а сама почувствовала тайную обиду.

На самом деле ей уже определенно не нравилось, что она тут «сама по себе». И, признаться честно, она бы с удовольствием провела время где-нибудь в городе со Ставросом… Но намекать ему на это после всего сказанного ею в поезде о хождении по ресторанам? Немыслимо! Ей так и слышался язвительный голос: «Неужели, госпожа Феотоки, вы возжелали моего омерзительного общества?»

Конечно, с точки зрения тех рамок, в которых она собиралась держаться, отправляясь в Дамаск, всё было замечательно: общение с участниками конференции или чисто деловое, или исключительно дружеское; никто и не думает «приставать» к ней, в том числе Алхимик – после первого обеда в обществе Киннамов он даже ни разу не сказал ей ничего, что могло бы показаться сколько-нибудь двусмысленным; свободные часы она чинно проводит в приличной компании, и самое неприличное, что она до сих пор услышала, это рассуждения Азы о мужчинах… Да и их могли счесть неприличными, по правде говоря, только строгие благочестивцы. Всё было хорошо и прилично, но Дарье с каждым днем становилось всё обиднее. Хотя она старалась не подавать вида.

В пятницу за обедом Феодор рассказал, как они с Афинаидой, гуляя по Прямой улице Дамаска – той самой, по которой некогда прошел ослепший от божественного явления апостол Павел, – почуяли «дивный аромат» и, в поисках источника, зашли в увитый плющом дворик и оказались в большой живописной кофейне, где вкупе с кофе, чаем и восточными сладости подавали кальян.

– А, «Сад Анании», как же, знаю! – Севир засмеялся. – Самая известная здесь кальянная. Я сам позавчера там целый вечер просидел.

«Так вот чем от него пахло!» – подумала Дарья и спросила:

– Вы курите кальян?

– Иногда балуюсь, а что?

– Да нет, ничего, – смутилась она. Он взглянул чуть насмешливо, и ей показалось, что он догадывается о тех помыслах и обидах, с которыми она безуспешно боролась в последние дни. К собственной досаде, она начала краснеть и, за неимением лучшего выхода, хорошенько приложилась к бокалу с вином.

– Осторожнее! – сказал Ставрос. – Не ровен час опьянеете, а у нас еще впереди полдня работы.

Определенно, он над ней издевался!

– Не беспокойтесь, – усмехнулась она, – я не перепутаю нужные слова.

В этот день доклады закончились на час раньше обычного. На выходе из конференц-зала Севир, подойдя к Дарье, спросил:

– Вы помните, что завтра у нас праздничный ужин?

– Да, а что?

Субботним вечером в программе конференции значился общий ужин в ресторане отеля с живой музыкой и даже танцами.

– Надеюсь, у вас есть для такого вечера подходящий наряд? – поинтересовался Ставрос.

– А разве нужно вечернее платье? – испуганно проговорила Дарья.

– Вечернее нет, не тот статус вечера, но коктейльное уместно.

Дарья растерялась. Она взяла с собой летний костюм, блузки, юбку и брюки, но платья у ней не было никакого – ни обычного, ни тем более нарядного.

– Но я… не взяла с собой… Не думала, что оно может понадобиться…

На самом деле коктейльного платья у нее никогда и не было, а настоящий вечерний наряд она надевала только раз в жизни, на тот самый бал, который оставил у нее малоприятные впечатления… В ее окружении подобные платья носила только Елизавета, которая бывала с мужем на всех придворных вечерах, куда он получал аккредитацию. Но то Лизи! Дарья не сравнивала себя с ней – их стили жизни слишком различались – и не завидовала. Теперь же ей стало неприятно и досадно.

– Так я и думал, – сказал Севир. – Что ж, в таком случае сейчас мы с вами отправимся прямиком в магазин. Не могу позволить, чтобы приглашенный мною специалист на вечере блистал отсутствием подобающего платья. К тому же вы сами не найдете, где его купить.

– Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, – пробормотала Дарья.

– Конечно, это моя вина: надо было предупредить вас заранее, что платье понадобится. Но в качестве компенсации я готов взять расходы на себя.

– Нет, что вы! У меня есть деньги…

Принимать от Алхимика такой подарок казалось Дарье не совсем приличным.

– Хорошо, пополам, и не смейте больше возражать, – заявил он. – Считайте это подарком в честь начала вашей научной жизни.

И они отправились за платьем.

По вечерам Дамаск оживал: людей на улицах становилось гораздо больше, загорались огни, отовсюду манили цветные фонарики, звуки музыки, вкусные запахи. Магазин одежды, куда Ставрос привел Дарью, находился через три квартала от Университета. Вход выглядел не слишком представительно, но внутри оказалось большое, разделенное на несколько секций помещение, из которого лестницы вели еще на второй и подвальный этажи.

В зале с выходными нарядами покупателей не было, только одна женщина придирчиво рассматривала со всех сторон ярко-красное вечернее платье, выставленное у входа. У Дарьи разбежались глаза, но Севир, осмотревшись, решительно повернул вправо и остановился перед манекеном в черном.

– Думаю, мы купим это.

– Это?! – ахнула Дарья. – Но… оно слишком открытое! Я такие никогда не носила…

– Ничего, всё когда-то бывает впервые, – невозмутимо отозвался Алхимик. – Не упрямьтесь, оно вам очень пойдет.

Шелковое, с легкой драпировкой, длиной до колен, платье смотрелось очень красиво, но покрой явно был призван подчеркнуть фигуру, а больше всего смущало декольте: ни рукавов, ни хотя бы бретелей. Ну, как такое надеть?!..

– Оно мне не подойдет! Наверняка будет широко в талии. – Дарья уцепилась за единственную возможность для отказа.

– Какая у вас талия, госпожа? – тут же спросила девушка-консультант, стоявшая в стороне, прислушиваясь к разговору.

– Шестьдесят два, – призналась Дарья чуть смущенно.

– О! – чуть завистливо выдохнула девушка, окидывая ее взглядом. – Это платье подчеркнет всю вашу красоту! Примерьте, а если что-нибудь не так в талии, то у нас тут мастерская, сразу при вас ушьют, бесплатно.

– Примерьте, Дарья, – сказал и Севир. – Если вы считаете, что оно вам не подходит, это надо доказать наглядно. А то я не поверю.

Пришлось покориться, и Дарья отправилась в примерочную. Платье, к ее удивлению, село почти безупречно, ушить пришлось бы совсем немного; но, глядя в зеркало, Дарья испытывала смешанные чувства. Она впервые в жизни облачилась в подобный наряд и увидела, что ей идет, – но так обнажать плечи и спину… Разве это прилично?.. Хотя… Если для христианина носить такое непристойно, поскольку можно кого-нибудь соблазнить, то тогда логично напялить на себя что-то вроде мешка, опустить нос к земле и совсем не ходить ни на какие светские вечера. А если уж она туда ходит… Вряд ли светскую публику удивишь декольте! К тому же Севир и правда выбрал для нее идеальное платье: легкое, из струящегося шелка, оно удивительно гармонировало с мягкими округлыми линиями ее фигуры, ненавязчиво подчеркивая всё, что нужно, и открывая ноги, на которые тоже нельзя было пожаловаться. Дарья боялась, не будет ли грудь слишком выпирать из лифа – напрасные опасения: всё выглядело вполне пристойно. Да и туфли у нее как раз черные… Словом, после минуты любования своим отражением ей уже не хотелось отказываться от обновки. Когда она вышла из-за занавески, консультант выдохнула:

– Сногсшибательно!

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Алхимик, и от того, как он в этот момент смотрел на Дарью, у нее заколотилось сердце.

– Мне тоже нравится, – призналась она. – Но мне кажется, в талии надо чуть-чуть ушить…

В ожидании, пока в мастерской справятся с этой задачей, Севир предложил Дарье прогуляться по соседнему залу:

– Вам там понравится. А я загляну в другое место. Встретимся здесь у кассы.

В отделе, куда он послал ее, Дарья обнаружила огромный выбор белья. К красивому белью она питала определенную слабость и поняла, что без покупки отсюда не уйдет. «Ну, к черному нужно черное, – с улыбкой подумала она, протягивая руку к шелковому комплекту. – Интересно, Севир выбрал для меня такой цвет потому, что сам его любит?»

Когда Дарья вернулась в отдел платьев, Ставрос и упакованная обновка уже ожидали ее.

– Предлагаю пойти куда-нибудь поужинать, – сказал Алхимик, когда они расплатились и вышли из магазина. Дарья, уже задавшаяся вопросом, отправит ли Севир ее в гостиницу, чтобы самому без помех опять куда-нибудь исчезнуть, не могла скрыть радости.

– С удовольствием!

– Что, наскучила гостиничная публика? – насмешливо спросил Ставрос. Чуть смутившись, Дарья, однако, нашлась с ответом:

– Ну, я же первый раз в Дамаске, а так до сих пор тут ничего и не видела. Хочется посмотреть на что-нибудь еще, кроме вида с террасы отеля!