Кассия Сенина – Восточный экспресс (страница 24)

Ставрос скрестил руки на груди.

– Уж не собираетесь ли вы вернуть его? – спросил он холодно. – Я не затем делал вам подарок, чтобы принимать его обратно только потому, что вам взбрела в голову идиотская мысль, будто подарки от чужих людей непременно должны быть безвкусной и легко доступной дешевкой!

Дарья отчаянно покраснела. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Уж чего она меньше всего ожидала, это ссоры с Алхимиком в результате этого разговора!

– Простите меня! – проговорила она. – Я не хотела вас обидеть! Я вовсе не думала, что ваш подарок должен быть… дешевкой… Я просто не ожидала…

– Похоже, вас еще будет подстерегать в жизни много неожиданностей. – Ставрос хмыкнул. – Ладно, будем считать, что этого разговора не было. Обещаю, к завтрашнему дню я напишу вам и даже нарисую, где искать эту лавку. Вы легко сможете заказать там что-нибудь для комплекта, показав им кулон. А сейчас прошу меня извинить, мне нужно еще закончить эксперимент.

– Да, конечно, – пробормотала Дарья. – Спасибо!

На следующий вечер Алхимик вручил ей листочек со схемой, как попасть на Базаре в искомую лавку: с улицы Златокузнецов свернуть после магазина «Офирское золото» в узкий проход и спуститься вниз по лестнице – именно там, в подвале, находилась хорошо известная ценителям ювелирная мастерская под названием «Пояс Афродиты».

– Путь туда мрачноват, но бояться нечего, там никого не грабят и не убивают, – добавил Ставрос. – Там вам сделают именно то, что нужно.

Поблагодарив Алхимика и попрощавшись, Дарья отправилась домой в смутных чувствах. Вероятно, это был их последний разговор наедине: ей оставалось работать всего два дня, но завтра будет обычный день, а в пятницу она собиралась принести на прощальное чаепитие блины и пироги собственного приготовления, которые вряд ли заставят Ставроса разговориться… А между тем в голове неотступно вертелся вопрос: «Почему?» Почему он заказал для нее кулон, а не купил готовое украшение? Почему выбрал именно уроборос? Почему говорил фразы с двойным дном? Почему позвал в ресторан? Почему предлагал работу в своей будущей лаборатории? Почему делал все эти намеки на грани нахальства? Почему игнорировал ее поначалу, когда она только пришла в лабораторию, и в эти последние дни, когда она решила уволиться? Почему он вообще ведет себя так… своеобразно?..

Но, разумеется, она уже ничего не узнает, надо с этим смириться. Еще два дня, и их жизненные пути, скорее всего, больше никогда не пересекутся. И от этой мысли Дарье было почему-то обидно, если не горько. Еще одно «почему», на которое, пожалуй, лучше и не искать ответа…

– Ты чего грустная? – спросил Василий за ужином. – Что-то случилось?

– Нет, – мотнула она головой. – Просто… немного жаль уходить из лаборатории. Оказывается, я уже там ко всем привыкла. А тут получается: уйду и всё, больше ни с кем и не увижусь никогда, наверное… Разве что случайно встретимся. Жалко…

– Понятно. Ну, это пройдет.

– Да, конечно, пройдет!

«Ну и хороша же я врать! – думала Дарья, лежа час спустя в пенной ванне. – Врать, лукавить… И ведь уже не первый раз. Это что же, вот плоды этого „лабораторного“ опыта? Научилась лгать мужу, получила в подарок эксклюзивное украшение… Испытала всякие… гм… неприличные эмоции… А каков итог? Что я поняла в своей жизни? Кажется, только еще больше непонятного стало! Почему, например, Василю я могу солгать и не покраснею, а Ставросу не могу? Ведь куда правильней было бы совсем наоборот!.. Наверное, потому, что знаю: Василь мне верит и не ждет от меня вранья, а вот Ставрос… Почему иногда такое чувство, что он меня насквозь видит? Или это просто эффект от его черных глаз?.. Все-таки я ужасная, ужасная! Главное, вроде и стыдно перед Василем, а прощения не попросишь… Зачем, в самом деле, его огорчать? Лучше пусть ничего не знает. Всё равно послезавтра эта эпопея, наконец, закончится! Да вот, это воскресенье Прощеное как раз, попрошу прощения у него за всё, хоть так…»

В четверг вечером Эванна отпустила Дарью, сказав, что задержится в лаборатории, чтобы доделать отчет. Остальные коллеги уже разбежались, Алхимик вроде бы тоже собирался уходить. Дарья вышла из лаборатории и задумчиво побрела по коридору. Вот и всё, ей оставался здесь один день работы. Завтра она простится с коллегами, Эванна вручит ей свои координаты для связи и, наверное, пригласит в гости… Интересно, как бы отнесся Василий к ее поездке в одиночное путешествие? До сих пор они везде ездили вместе… Правда, иногда она путешествовала с Иларией, но только на день-два и недалеко.

«В Ирландию съездить было бы здорово! – подумала Дарья, медленно спускаясь по лестнице. – Ну ладно, посмотрим, не буду загадывать! К тому же меня еще никто и не приглашал…»

– Я вижу, вы не очень торопитесь? – вдруг раздался у нее за спиной бархатный голос, и через секунду рядом оказался Ставрос.

– Нет, – ответила она, внутренне подбираясь. Сегодня и правда некуда было спешить: детей до завтрашнего вечера забрала к себе соскучившаяся бабушка, а муж сказал, что вернется с ипподрома поздно. Но к чему этот вопрос? Искоса глянув на Алхимика, она поймала улыбку, которой не видела уже давно… да нет, всего недели две, а казалось – уже так давно, давно… Дарья поскорей отвела взгляд, чтобы Ставрос, чего доброго, не отгадал по глазам, как она обрадовалась его улыбке.

– Не хотите составить мне компанию в «Алхимии вкуса»?

У Дарьи занялось дыхание. Она чувствовала, что не должна соглашаться, и могла бы легко отговориться необходимостью идти домой к детям. Но осторожность притуплялась сознанием, что скоро она уволится и больше никогда не увидит Ставроса – и эта же мысль невольно подталкивала принять предложение: может она получит-таки ответы на какие-нибудь из своих «почему»? К тому же прошлая беседа с Алхимиком навела ее на некоторые хорошие соображения – например, насчет путешествий… Что, если и теперь, вольно или невольно, он подаст ей интересные идеи на будущее? Да и что такого, если она поужинает с ним? Никакого греха здесь нет, ничего плохого она делать не собирается… За прошлым ужином он, конечно, порой говорил несколько дерзкие вещи, но это были только рассуждения, он ведь не приставал к ней и не намекал ни на что подобное, чего же ей бояться?..

– Спасибо, с удовольствием, – ответила она и улыбнулась. – Я до сих пор вспоминаю тамошнюю еду.

– Почему же не побывали там снова, раз вам так понравилось?

– Да как-то всё некогда…

– Рутина затягивает в болото? – насмешливо спросил Алхимик.

– Вовсе нет! Просто было много дел. Вот уволюсь, так будет больше времени на всякие развлечения.

– То есть вы не собираетесь снова с головой окунаться в переводы? Что ж, это разумно – время от времени менять декорации. Без этого жизнь скучна и одноцветна.

– А что, вы сами много развлекаетесь? – рискнула съязвить Дарья, раздосадованная его замечанием. – Вы, по-моему, не просто с головой погружены в алхимию, но так углубились в толщу научного моря, что долго всплывать придется!

Ставрос неожиданно рассмеялся.

– В морских глубинах тоже есть свои развлечения, – ответил он. – И, как видите, я нахожу время отдать должное и алхимии вкуса.

– Ну, надо же вам где-то есть, – пробормотала Дарья. – А я в общем-то привыкла есть дома.

– Вы любите готовить?

– Да, и говорят, хорошо умею это делать. – Она улыбнулась. – Вот, завтра угощу всех вас на прощанье блинами и пирогами.

– Блины это что-то русское, как я понимаю?

– Да, в России их очень любят. А здесь совсем не пекут… Разве что гёзлеме немного похоже, но всё равно не то.

– Вы любите гёзлеме?

– Да, а вы нет?

– Люблю, но, не в обиду Константинополю будет сказано, лучшего гёзлеме, чем в Антиохии, я не едал нигде. Но мое любимое вам бы не понравилось, наверное.

– Какое?

– С брынзой и острым перцем.

– Да уж! – Дарья засмеялась. – У вас действительно слишком острый вкус… Но ведь гёзлеме – турецкое блюдо. Наверное, его лучше всего готовят в Турции?

– Возможно, хотя насчет его происхождения вы ошибаетесь, это вполне византийская еда. Оно было особенно популярно в Анатолии, но за время турецкого завоевания поменяло название, да так с ним и осталось. Турки изначально были кочевниками, с кухней у них дело обстояло неважно. Большую часть блюд они позаимствовали у византийцев. Но в Турции гёзлеме мне попробовать не довелось. Три дня в Куябе – слишком мало даже для очень беглого знакомства с их кухней. К тому же мы ели в таких местах, где подают вещи получше лепешек с начинкой. Здешние повара в целом не уступают тамошним, но вот ничего подобного куябскому «султан-кебабу» я у нас не ел. Если когда-нибудь окажетесь там, непременно попробуйте!

– Вы были в Куябе? – Дарья оживилась. – Я хотела туда съездить, еще когда училась в институте, но не сложилось… Сначала не было денег, а потом… Глупо, наверное, но я поддалась на отговоры знакомых. В Сибири ведь турок страшно не любят: «нечестивые», «осквернили мать городов русских» и всё такое… Название «Куяба» вообще не употребляют, это считается неприличным. Только Киев!

– Понятно. – Ставрос усмехнулся. – Да, турки много храмов порушили или переделали в мечети, но так бывает при победе любой религии. Современные христиане не задумываются о том, что их предки когда-то разорили сотни красивейших античных храмов, перебили и изуродовали массу изумительных статуй. С нашей нынешней точки зрения это дикость, но в те времена так не считали.