Кассем Гото – Эльдарское пророчество (страница 35)

Со своего места на ступенях Силти оглянулся, чтобы убедиться, что его слух не обманул его. Он не мог поверить, что Хукулин это сказал, особенно после того как он сам публично отказался от своих прав. Хукулин был с ним в святилище храма, когда произошёл метастаз. Он видел превращение Найса. В чём могла состоять его цель? Оставалось ли в действительности какое-то место для сомнений?

Его убьют, подумал Силти, словно такой исход был уже неизбежен. Спустя мгновение паники он быстро оглядел край поляны со своего возвышения, глядя поверх голов толпы, чтобы понять, был ли какой-нибудь способ вытащить благородного воина из этой ситуации. Там ничего не было, но в полумраке деревьев он увидел металлический блеск: это было оружие в умелых руках. Он прищурился, стараясь разобрать больше деталей, а затем понял, что эльдары, прячущиеся среди деревьев, носили изодранные в лохмотья одежды цветов Ансгара. Их были десятки. Возможно, более сотни скрывались в лесу вне поля зрения.

Что ты делаешь? – спросил он, быстро возвращая своё внимание к Хукулину. – Каким образом мы надеешься остаться в живых?

Если я останусь в живых, то в этом не будет никакого значения. Если я умру, я покажу Ансгару как жить, - ответил Хукулин, его глаза сияли обещанием смерти.

Внезапно Найс спрыгнул с верха лестницы, переворачиваясь в медленном, закрученном сальто, когда он по дуге перелетел поверх ступеней и приземлился на поляну посреди быстро расступившихся эльдар. Он стоял лицом к лицу с Хукулином и отвесил ему короткий поклон, отдавая ветерану дань уважения из-за его возраста. На мгновение их глаза встретились, и Хукулин увидел ужас, который притаился в центре чёрных паутин в глазах Найса.

УДЕРЖИВАЯ ГОРИЗОНТАЛЬНО перед собой древний лютый меч, словно драгоценную реликвию, Айден стоял в середине центрального четырёхугольного двора Храма Яростных Мстителей. Внутри было темно, лишь слабый фиолетовый свет заливал пространство, и Айден вдыхал воздух, как засыхающее растение впитывает воду. Впервые за долгие годы он чувствовал себя так, словно был один в этом мире. Его нелепый сын вернулся во Дворец Ясновидца, а почётный караул покинул его в главных воротах храма, зная, что на Каэлоре есть не много мест более безопасных, чем Святыня Мщения.

Прекрасный клинок, не правда ли? – Мысли исходили словно бы из ниоткуда и одновременной отовсюду.

Айден улыбнулся, но он не обернулся и не посмотрел вокруг. Прошло уже много времени с тех пор, когда он зависел от милосердия Экзарха Лэйргнена, и в течение одного мгновения он наслаждался беспомощностью жертвы. У Лэйргнена был особый талант заставить склонить голову даже прославленных посетителей своего храма, в котором он был бесспорным хозяином, и Айден почувствовал свою собственную уязвимость подобно бодрящему порыву ледяного ветра. Это вызвало у него дрожь. Скучная, роскошная безопасность Сентриума уже почти заставила его забыть, что значит чувствовать страх смерти. Он почти забыл, что значит быть живым.

Это был подарок моему лучшему ученику.

- Это был поистине редкий подарок, квихан, - ответил Айден, обращаясь к своему бывшему наставнику как ученик.

Позади него раздался лёгкий, но отчётливый звук, и Айден понял, что Лэйргнен только что спрыгнул с одного из балконов, которые окружали внутреннюю поверхность полого шпиля над площадью. Это было одно из его типичных приветствий, и оно всегда производило впечатление.

Много времени прошло с тех пор, как ты удостаивал посещением эти стены.

- Я пришёл, чтобы возвратить тебе этот клинок, - продолжил Айден, поворачиваясь лицом к экзарху. – Лютый меч – символ вашего Аспекта, и он должен быть здесь, с вами.

Лэйргнен молча протянул руку и взял у Айдена меч, глядя на него с любовью, словно это был потерянный ребёнок.

Я благодарен, что ты совершил эту поездку в такое время, как сейчас, чтобы возвратить меч. – В тоне экзарха сквозило недоверие. У него не было причин опасаться этого Жогана, и его прямая манера говорить была лишь самую малость окрашена формальной почтительностью.

Это прекрасный клинок, - признал он, словно объясняя мотивы Айдена.– Он когда-то принадлежал твоему отцу, Айден, утверждают, что он содержит душу Нэмзара, одного из вождей Диких Наездников Сейм-Ханна, захваченного во время Войн кораблей. Несомненно, он обладает неукротимой яростью такого дикого воина, и ему требуется владелец, обладающий исключительной дисциплиной и умением. В любом случае я рад иметь напоминание о моей потерянной Йзульт. Признаюсь, я наделся, что в назначенное время она вернётся к Мстителям. Она могла бы стать грозным и справедливым Экзархом Каина, но Владычица Айони предупредила меня, что этого не произойдёт.

- Я приехал сюда не только, чтобы возвратить меч, квихан, - признался Айден более резко, чем ему бы хотелось. – Я приехал сюда, чтобы попросить твоей помощи.

Ты хочешь, чтобы Мстители сражались на твоей стороне. Ты хочешь, чтобы мы обратили наше мщение против Ансгара и против Пауков Варпа в их пределах. – Лэйргнен поднял взгляд от меча и уставился на Айдена. – Твои мысли открыты, мой лорд. Ты всегда был эмоциональным воином, Айден; в этом состоит и твоя самая пьянящая сила, и твоя наиболее огорчающая слабость. Это делает тебя могучим воином в сражении, но оно также делает тебя предсказуемым.

- Они должны заплатить за то, что сделали, квихан. В данном случае ты не можешь отрицать значимость или силу мщения. Меня учили использовать её в этом самом зале. Они оскорбили Тейрту, и они оскорбили Каэлор, а я – Победитель Порока. Также они лишили нас звезды во тьме нынешних времён, и мы должны отомстить за уход Йзульт.

Она приходила ко мне перед кончиной, - медленно ответил Лэйргнен, словно не слыша слова Айдена. – И она просила, чтобы я нарушил соглашение и встал рядом с ней на твоей стороне. Я отказал, Айден. Имеются куда большие проблемы, чем рок Йзульт или Дома Тейрту в этой истории, и роль Соглашения Шлема Азуриа должна быть сыграна на Каэлоре в будущем. Разве ты не видишь, что происходит в Сентриуме? Ты был настолько одержим местью и делами поверженного Дома Ансгар, что не обратил внимания на то, что происходит прямо под твоим носом? Разве ты не замечаешь потрескивающую энергию Вихря, бегущую по венам Каэлора? Искусственный мир находится в опасности, Айден Тейрту, Жоган Двора Ривалина. Есть грешники, которых нужно одолеть, и ты должен набраться решимости и увидеть, что произошло.

- Ты поддержишь меня или нет, Экзарх Лэйргнен? – спросил Айден прямо.

Он не нуждался, чтобы этот Экзарх Каина читал ему лекцию. Было достаточно того, что он был вынужден терпеть перешёптывания и двуличную критику Нэвир. Владыкой Сентриума был он, а не они. Он был Жоганом.

- Я не прошу, чтобы вы пошли на войну с Домом Тейрту, так как я знаю, что вы поклялись не делать этого, несмотря на предательство Эйнгил. Я прошу только помощь, чтобы совершить набег, отомстить за убийство Йзульт и вернуть ясновидца. Обе цели достойные Мстителей, квихан.

Ты не намереваешься захватывать домены Ансгар?

Айден сжал зубы.

- Я понимаю, что ты был бы не в состоянии принять участие в такой акции, экзарх, и я не прошу тебя об этом.

Ты не ответил на мой вопрос, лорд Айден.

- Ты не хочешь, чтобы я отвечал на твой вопрос, Лэйргнен! Ты хочешь отомстить за смерть своей ученицы, и то, что я сказал, поможет тебе сделать это с чистой совестью, не нарушая соглашение. Если в то же самое время идиот Морфрэн решить начать вторжение, это будет просто печальным совпадением, вызванным неуклюжим дураком. Я прошу лишь об ударе мести, а не поддержки в политической войне. Что мы совершаем в неведении, то мы делаем без греха, - улыбнулся Айден.

Ты совсем стал политиком с тех пор, как переселился в Сентриум, Айден, - кивнул экзарх. – У тебя будут Мстители.

В ОТСУТСТВИЕ ясновидца Морфрэн сидел за столом на его месте. Его забинтованная больная нога опиралась на край стола, производя впечатление расслабленности, а не боли. В его руке был почти пустой графин с Эдрисианом, который, несомненно, помог облегчить страдания его раздробленной конечности, которые он нанёс сам себе. Напротив него сидела восхитительная Синния, одетая в изысканное платье из шифона красного цвета сестёр Ютран. Она держалась свободно и без чувства неловкости. Рядом с ней сидел статный Селиддон Оссиан, чьи великолепные одежды и золотые глаза заставляли других думать о роскоши всякий раз, когда они смотрели на него. Каждый из них в первый раз был высоко в башне в палатах ясновидца без Ахирна, тяжело волочащего ноги рядом со своим посохом, достающего напитки и удостоверяющегося, что его гостям комфортно.

- Я не могу поверить, что ты выстрелил себе в ногу! – смеялась Синния, откидываясь назад в кресле, словно это был диван. – Это было настолько ясно. Даже этот сдержанный ханжа Уйшнех видел тебя насквозь!

- Мне больно, - стонал Морфрэн, словно напрашиваясь на некое сочувствие.

- Поделом тебе, неповоротливый тьюрейр-йуг, - возразил Селиддон.

- Возможно, я должен был выстрелить в тебя? – засмеялся Морфрэн, осушая графин, а затем швырнул его через стол в Селиддона.

- Зачем тебе было надо стрелять в кого-либо? – спросила Синния. – Ты действительно думал, что Айден поверит, будто бы ты боролся с Пауками Варпа, и что они выстрелили тебе в ногу, когда ты стоял между ними и Ахирном?