Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 2)
– Я тоже, мой снежный лев, – она нежно гладила очертания его лица, ведь правда скучала, так сильно, что годами выла внутри себя каждую ночь.
Внезапные крики, заставили их опомниться. Её пальцы застыли над его губами, а после и вовсе исчезли в длинных рукавах из тонкого красного шёлка.
Они одевались в попыхах, хоть и были готовы к тому, что последует дальше. Крики стали ещё громче. В коридорах послышались быстрые шаги.
– Ты готова? – Он ласково взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
– Пора… – она освободила свою руку, поправила своё алое облачение и с поднятой головой вышла первой.
Глава 3
Манриетта
На фоне серебра и белила, в зал выплыло яркое, роскошное пламя. Золотые туфли мягко ступали по хрустальному полу, обдавая всех таким жаром, что все до одного притихли, лишь бы на секундочку послушать звон тонких каблучков.
Гости ожидали диковинку, подарок для будущего короля, но то, что они увидели, посеяло в их сердцах сомнение. Ярко красная вуаль, сшитая из тончайшего кружева, закрывала её с головы до ног. Лишь остановившись у подъёма к монаршему трону, эта таинственная пташка, с минуту насладившись своим триумфом, плавно подняла руки.
Все с замиранием сердца наблюдали, как тонкие пальцы расстегнули брошь на груди и вуаль, словно поток крови растеклась по белоснежному полу.
– Ваше Высочество… – глаза её покрытые золотой пылью, медленно открылись и взглянули на будущего супруга. Два янтаря, такие чистые и яркие, как и сама их хозяйка, служившие её украшением, заставили аргоского короля вскочить и подойти к ней.
– Как же вы прекрасны, дитя моё, – король, как и все, любовался ею. – Мы так долго ждали вас.
Красное кружевное платье, обрамлённое золотой вышивкой, открывало изящные плечи. Её ровную спинку, оголённую до поясницы, покрывала мелкие крупинки чистого золота. И конечно же волосы, служившие её гордостью. Крупные кровавые волны, усеянные мелкими гранатами, свисающими словно паучки на тончайших золотых нитях, пышным облаком окружали её голову.
– Для меня честь слышать такое от Вас, Ваше Величество! – Она кротко улыбнулась, изящно преклонив голову.
– Достойная невеста, для моего шалопая. Не был бы я женат, милая моя, я был бы без ума от такого дара, – Кристоф смотрел на Манриетту как хищник на свою добычу. Она могла бы поклясться, что услышала, как он с придыханием прошептал, что она копия своей матери, но, словно опомнившись, тряхнул головой и громко рассмеялся.
– Прошу прощения за моего сына, дорогая. Он совсем забыл о манерах. Лоуренс, почему ты ещё не прикрыл плечи своей невесте? Морозы у нас довольно лютые, мы ведь не хотим, чтобы принцесса заболела?
Лоуренс, недовольно хмурясь, медленно спустился к Манриетте и, сняв с себя белоснежные меха накинул их на тёплые плечи будущей супруги. Подняв на неё взгляд, он поразился тем, с каким восхищением и любовью эта девчонка, нет, уже молодая женщина смотрела на него. Её любовь будто копилась все эти годы в хрупком сердце, и вот-вот выльется на него самым сладким вином.
– Я безумно… безумно рада снова видеть Вас, – вымолвила она с придыханием. Манриетта медленно подняла руку к его щеке и бархатными пальцами провела по ней, – Вы совсем не изменились. Так же прекрасны.
Буквально на мгновение он забылся и приблизился ближе, заворожённый теплотой её прикосновения, нежностью в её глазах и запахом неведомых ему фруктов. Сколько он себя помнил, ещё с детства она пахла мандаринами и жасмином. Лоуренсу хотелось обнять её, такую нежную и утончённую, прикоснуться губами к кончикам её бархатных пальцев. Томящая тишина обволокла его и она же насторожила. Он очнулся заметив, что все с неподдельным изумлением рассматривали принца, которому неведомы такие интимные повадки. Сердце Лоуренса замерло от страха. Что же он наделал?
– Не могу сказать того же. Прошу простить меня, – он резко оборвал её прикосновение и не взглянув даже на родителей вышел из тронного зала.
Глава 4
Манриетта
Дворец не был таким, каким описывала его матушка. Она рассказывала, что когда-то его холодные полы из белоснежного мрамора обжигали ей босые ноги, которыми она оббегала сказочные коридоры. Манриетта не видела в нём ничего сказочного, возможно лишь крупицу роскоши. Резные колонны держали тяжёлые белые потолки, украшенные различными созвездиями и снежными горами. Громоздкие шерстяные гобелены, расшитые серебром и ливреским золотом рассказывали многовековую историю Аргоса и Солама. И, если идти по замку в правильном направлении, можно было даже не посещать уроки по истории.
Дворец казался Манриетте пустым и одиноким, несмотря на воздушность огромных окон, открывающих вид на весь город и покрытые горстками сахарной пудры пышные леса. Множество белого цвета, а также немыслимые картины, которые поселились на каждой стене. Они были живыми, в прямом смысле слова. Магия поддерживала в них жизнь и порой можно было заметить, как милые овечки перебегают из одной картины в другую, а уставший за сотни лет их скитаний одинокий пастух гоняется за ними и кричит что-то бранное вслед. Магия… как жаль, что в мире осталось так мало волшебства.
Несмотря на всю суровость аргоского климата, что-то поддерживало тепло в замке. Поговаривали, Теон Аргоский, дед нынешнего короля Кристофа многое отдал за волшебную машину, которая меняет температуру в комнатах и тронном зале. Никто не знал что это за диво, но были и те, кто делился догадками.
В давние времена подобную работу выполняли потомки драконов. Они дарили людям огонь и свет, обогревали свои жилища и города. Но, их всех перебили ещё в первой великой войне более тысячи лет назад. Тогда же пал и Костис, настоящее пристанище драконов – ещё одно королевство, чьи руины до сих пор покоятся на границе Сатания и Аргоса.
Поговаривали, что драконы и фениксы произошли от Фай, богини света и огня, поэтому и их потомки обладали магией огня. Они умели производить огонь одним щелчком пальцев. Как раз одним из них был и основатель родины Манриетты. Но, к сожалению, нынешние жители Ливреса сохранили лишь способность переносить высокие температуры. Они мало, чем отличались от всех остальных народов.
Как же Манриетте хотелось, чтобы Ледовый дворец был хоть капельку похож на то место, где жила она. Солнечный замок с живыми источниками, комнатами без окон, чтобы палящее солнце и аромат спелых фруктов всегда могли долететь до королевских покоев на крыльях морского бриза.
***
Все вокруг бурно беседовали, особенно король, который не отходил от её матери, своей давней подруги. Танцы и громкая музыка, вино и аргоские нектары. Пир продлится до утра, а она уже изрядно подустала. Хотелось снять с себя всю одежду и развалиться на морском берегу. Но увы, его тут не было.
– Ваше Высочество, рад приветствовать Вас, – учтиво произнёс молодой человек, который определённо отличался от всех в зале. Он казался даже выше Лоуренса, но более крепкий и широкий в плечах. Возможно, это какой-то военачальник. Но, не это удивило её, а его волосы цвета жжёной карамели и светло зелёные глаза. Возможно, кто-то из его родителей был монтолийцем.
– Надеюсь, что так, – улыбка тронула её алые губы, а рука машинально поднялась.
– Меня зовут Антонио, я лучший друг его высочества Лоуренса и по совместительству его правая рука, – поклонившись, он осторожно прислонил её руку ко лбу в знак уважения и улыбнулся, искренне.
– Рада знакомству, надеюсь мы тоже подружимся. Я бы на самом деле не отказалась от друга… – еле уловимая грусть в её голосе не ускользнула от внимания нового знакомого, и он явно понял причину её печали.
– Он не всегда такой. Возможно ему просто нужно время. Всё таки вы давно не виделись, – от этих слов Манри стало как-то теплее, ведь этот совершенно незнакомый ей человек был к ней намного добрее, чем её будущий муж. Манриетта улыбнулась ему, хотя сама готова была разрыдаться посреди всех этих разряженных кукол.
– Нам обоим оно нужно, но мы будем стараться, – на какое-то время ей показалось, что Антонио растерялся, услышав её слова, что не могло не озадачить. – Вас что-то тревожит?
– Ах, нет. Просто я хотел бы чтобы первый день здесь не был для вас таким…удручающим. Я хотел бы видеть вашу улыбку чаще. Она Вам очень идёт, – мимолётная мысль промелькнула и засела у неё в голове.
– Вы можете.
– Что?
– Вы можете поднять мне настроение. Помогите мне сбежать.
– Меня казнят, да и Лоуренс не такой уж и ужасный. Я уверяю вас, он, конечно, ещё та заноза в заднице, но это же не значит, что из-за этого стоит сбегать, – она не была уверена, что именно рассмешило её больше, то, что Антонио подумал о том, что она решила сбежать насовсем или с каким отчаянием, словно мальчишка, он пытался её отвратить от этой задумки. Он был так растерян, что она машинально дотронулась до его руки, чтобы хоть немного его успокоить.
– Я не собираюсь сбегать со свадьбы, только сегодня ночью, утром я буду завтракать со всеми за одним столом и делать вид, что мне всё это не чуждо. Мне душно в этом месте, я не привыкла к такому…пиршеству. Дома, в Ливресе, я была сама по себе. Я завтракала в тавернах, помогала на фермах и засыпала в чарующих садах. Когда мой отец умер, я стала королевой и уже не могу себе этого позволить так как раньше, но всё так хочется почувствовать эту свободу перед тем, как выйду замуж и засяду с фрейлинами в чайной, – смотря в глаза цвета ортских вод, Манри впервые за несколько месяцев почувствовала себя собой. Она с лёгкой тоской говорила ему о своих тяжбах, будто у неё появился брат, которого у неё никогда не было, или же друг, которого она давно потеряла и снова обрела. И он сдался. Конечно же сдался.