Кассандра Тарасова – Замок на костях (страница 3)
Оркус поражался самому себе – каким образом можно было быть таким невнимательным. Среди его записей из книг и свитков библиотеки Учителя, не было ни одной про историю замка.
– Зато других записей в избытке, – Откус откинул назад волосы, мокрые от пота и продолжил копаться в пергаментах. Нет, всё сплошь про создание чернил для печатей, про изготовление зелий и амулетов. Записи были лишь о магии и о могуществе – и не одной про замок.
Оркус недовольно застонал – видимо, всё же придётся вновь идти к Учителю и просить поработать с книгами. А старик ещё не отошёл от вчерашнего скандала – Оркус был в этом уверен.
– Ничего не поделаешь, надо поднимать наверх по лестнице свою тушу, – проворчал Оркус и вышел из своей комнаты.
Пройдя по коридору, он вышел в главный зал башни. В другом его конце расположилась каменная винтовая лестница, ведущая наверх в библиотеку Учителя.
У Оркуса нетерпеливо засосало под ложечкой. С каждым днём он предвкушал, что уже близится час, когда он будет хозяином всего замка и библиотеки на его вершине. Книги, книги наверху, все разные, и история каждой особенна и опасна. Некоторые из них висели на цепях, некоторые запирались в сундук с железной крышкой. Другие же просто лежали на полках, как самые обыкновенные книги. Их переплёты украшало золото и драгоценные камни, чешуя неведомых тварей и шерсть диких чудовищ. Корешок и оплётка одной книги, казались, были сплошь покрыты пластинками ногтей.
Оркус как–то спросил – человеческие ли это ногти – Учитель в ответ усмехнулся.
– Та книга прибыла из северных морей. Наверное, она загубила всю команду. Я нашёл её на побережье у обломков разбитого корабля. Мне казалось, она сама ползла ко мне – на песке оставались борозды. Может быть, она хотела моей крови, но я мог её приручить.
Оркусу показалось, что старик не шутит.
– Учитель вообще не умеет шутить, – прошептал юноша и направился к лестнице.
В дверь башни постучали.
Он неожиданности Оркус замер на месте.
– Проклятье. Надеюсь, что это Семела.
Оркус открыл дверь и понял, что ему всё же придётся спускаться в деревню, чтобы просить прощения у своей знакомой.
На пороге башни стояла Гронья и загадочно улыбалась. Оркус от ненависти скривил губы.
– Мой мешок, – потребовал он и протянулся руку.
Девушка в ответ хохотнула и не сдвинулась с места.
Оркус закрыл дверь. В последнюю секунду и щель между дверью и косяком влетел холщовый мешочек с ингредиентами.
Дверь открылась снова.
– Спасибо, – жёстким голосом поблагодарил Оркус, держа мешок в руках. – Но чертополох не стоило в него класть.
– Я думала, он тебе понадобится, ученик чернокнижника.
Последнюю фразу она произнесла другим голосом.
– Если пришла отвлекать – уходи. У меня много работы.
– Да? А почему ты тогда не в кустах у озера?
– Потому что я тебя здесь поджидал.
– Что, не успел вчера всё рассмотреть?
– Твои шрамы я отлично рассмотрел, когда мы с Учителем тебя по кусочкам собирали. Да, да, когда я тебя на руках через всю деревню нёс.
У Гроньи покраснел кончик носа, из–под чёрной копны волос злобно сверкнули два горящих глаза. Оркус довольно улыбнулся, заметив, что уязвил девушку.
– Ах–ха–ха… Ночной филин клюётся и дерёт когтями, но и ворона может вырвать кому–то и глаза и язык.
– Филин питается воронами, а они умеют только каркать и есть трупы.
Гронья широко улыбнулась.
– Вот почему ты мне нравишься, Оркус. Тобой не покомандуешь.
– Говори быстро, зачем пришла. Мне надо в библиотеку.
– Я пришла сказать тебе о костях, на которых стоит ваш замок. Они неспокойны и что-то хотят рассказать, но не могут. Они хотят покинуть подземелья, но не могут. Я слышу ночью их плач и стоны о помощи.
Оркус закусил губу. Пожалуй, он об этом спросит Учителя.
– Что ещё можешь сказать?
– Больше ничего. Но я уверена, что такой великий колдун как ты точно найдёт разгадку этой погребённой тайны.
– Тварь чёрная. Знаешь ведь что-то ещё и не говоришь!
Гронья покраснела и сжала кулаки.
– Надеюсь, ночью мертвяки пробудятся и сгрызут тебя заживо, – прошипела девушка и пошла прочь от башни.
– Все было тихо, пока ты не появилась!
Оркус тяжело задышал, потом с грохотом закрыл дверь и облокотился об неё спиной. Чёртова дура, почему она всегда говорит какими–то загадками? Почему не умеет говорить напрямую?
– Неблагодарная, я её спас, а она…
Оркус вытер лицо и направился к винтовой лестнице.
***
Который раз он уже так сидел, за столом, обложившись книгами и свитками? Хорошо ещё, что был день и солнце светило в небольшое окно. Сидеть при свечах Оркус не любил – огонь пугал его.
– Неужели, я так и проведу всю свою жизнь? – спросил он сам у себя. Но ответ на этот вопрос он уже знал.
– Я – чернокнижник, будущий хозяин этой башни. Это моя судьба.
Оркус тяжело вздохнул. Похлопал себя по щекам и просмотрел свои записи. Как ни странно, в них оказалось много противоречий. В большинстве книг легенда о башне совпадала с тем, что уже знал Оркус.
– Маг, Король, корона, заклинание, погибшая армия и так далее… Но вот не сходится с этим!
Оркус постучал по кожаному чехлу, рядом с которым лежало несколько страниц, видимо, вырванных из какой–то книги.
– То ли их хотели сохранить, то ли хотели уничтожить, но не успели.
То, что было написано на этих листах, противоречило легенде. Листы больше напоминали записи, вырванные из чьего-то дневника. Текст на старом диалекте был написан каким-то рыцарем. Оркус отпил травяного настоя из кубка и ещё раз пробежался глазами по записям.
«Меня взрастила моя тётушка – Бог её благослови! Она рассказывала, что меня ей принёс дракон. Он спас меня из ледяных вод горного озера, куда меня отправил погибать Король. Дракон не выжил – кто-то сильно ранил его, но перед смертью он успел спасти мне жизнь. Тётушка говорит, что его тело опустилось на дно озера и с тех пор лежит там – и вода в озере стала тёплой…»
Оркус сделал пару пометок в своих записях и продолжил читать.
«Тётушка говорила, что Король – это мой отец, но он повелел избавиться от меня. Его придворный Маг узрел, что в будущем я займу его место и стану наследником его знаний. Маг попытался меня спрятать, отдав кормилице. Король же был в ярости – он приказал собрать по своим землям всех новорожденных мальчиков, погрузить их на дырявую лодку и отправить на середину Ледяного озера. Маг воспрепятствовал этому, за что Король заточил его в башне, сделав своим пленником…»
Дальше страница была оборвана. Оркус отложил её и взял следующую.
«Тётушка растила меня, как родного. Я стал рыцарем, но не ношу на себе ничьё знамя и клеймо. В народе меня прозвали «Разбойником». Пусть называют, как хотят. Они боятся Короля, они боятся его рыцарей, они боятся этого замка, который, как коршун нависает над горой. Когда–нибудь я остановлю Короля! Возможно, я сделаю это ценой своей жизни! Но я запечатаю этот страх, я похороню его! И освобожу Мага из башни, и его знания вновь защитят народ! Я знаю, что никогда не стану королём, но мне не нужна корона! Мне нужна справедливость за пролитую детскую невинную кровь! Я знаю, что была не одна лодка, не один горящий сарай! Клянусь, за всех невинно убиенных!..»
На этом записи кончились. Оркус отложил перо и стал тереть лоб.
– В голове не укладывается это противоречие. Что это и откуда? Это же лишь часть сказания. Но здесь нет ни слова про армию, что штурмовала замок!
– Да, здесь нет про неё ни слова, – раздался трескучий голос над головой Оркуса.
Юноша вскрикнул и обернулся. Учитель стоял рядом с ним, по привычке поглаживая бороду.
– Когда я нашёл этот конверт, то все страницы были пусты. Мне пришлось развеять магию над ними, – и старик дотронулся до плеча юноши.
Оркус почувствовал, как по его телу пробежала холодная волна – и заглушила собой внутри него что–то могущественное. Но спустя мгновение, холод развеялся, и всё пришло в норму. Ученик чернокнижника знал, что его Учитель применил своё самое сильное заклинание, которым владел – антимагию. Именно при помощи неё, он изучал и приручал все книги в своей библиотеке, разрешал споры и улаживал конфликты. Именно это заклинание, он использовал, как проклятие, чтобы когда–то не пустить в деревню магов одну сумасшедшую ведьму и лишить её всех сил. Тогда же от её рук погиб другой ученик – она разорвала ему голову своей магией.
Оркус импульсивно схватил Учителя за ладонь. Старик едва замено улыбнулся.