Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 87)

– Корделия, мы все это знаем, – грубо перебил ее Алистер. – Нам не нужны уроки истории.

Корделия хмуро взглянула на него.

– Значит, ты хочешь стать героем, – произнес Элиас, и в глазах его промелькнула искорка интереса.

Корделия поразмыслила над этими словами.

– Одно лезвие Кортаны – острое, а второе – тупое, – сказала она. – Из-за этого ее часто называют Мечом Милосердия[41]. Я хочу быть милосердным героем.

Элиас кивнул и повернулся к сыну.

– А ты?

Алистер вспыхнул.

– Этот меч принадлежит роду Карстерсов, – гордо произнес он. – Я Алистер Карстерс и буду носить это имя всегда. Когда Корделия выйдет замуж и нарожает кучу сопливых ребятишек, она передаст Кортану по наследству одному из них – но этот ребенок уже не будет Карстерсом.

Корделия издала негодующий возглас, но Элиас поднял руку, давая ей знак молчать.

– Он прав, – решил отец. – Корделия, меч достанется твоему брату.

Алистер злорадно ухмыльнулся, повертел меч в руке и направился к краю лей-тай. Корделия так и осталась стоять на месте, дрожа от гнева и возмущения. Она вспомнила, сколько раз приходила в зал для тренировок, чтобы полюбоваться Кортаной, запертой в хрустальном ящике, перечитать слова, которые научилась читать первыми: «Меня зовут Кортана, я той же стали и закалки, как Жуайёз[42] и Дюрандаль». Она вспомнила, как прикасалась кончиками пальцев к прозрачной крышке, мысленно убеждала себя в том, что однажды меч снова извлекут из ящика, и он будет рубить врагов. И когда пришел долгожданный день, когда Элиас открыл ящик и объявил, что сегодня он выберет будущего владельца Кортаны, радости ее не было предела.

Это было нестерпимо.

– Но Кортана принадлежит мне! – вырвалось у нее, когда брат собрался спрыгнуть с возвышения на пол. – Я знаю это!

Алистер открыл рот, чтобы возразить, но лишь ахнул – меч сам собой вырвался из его пальцев и пролетел над платформой по направлению к сестре. Корделия вытянула руку, словно желая защититься от удара, и вздрогнула, когда эфес коснулся ее ладони. Она машинально сомкнула пальцы и почувствовала, как горячая волна пробежала по телу.

Кортана.

Алистер, казалось, хотел разразиться гневной тирадой, но стиснул зубы. Он был слишком умен, слишком самолюбив, чтобы спорить и брызгать слюной.

– Отец, – вместо этого произнес он. – Это какой-то фокус?

Элиас лишь улыбнулся с таким видом, словно заранее знал, что сегодня произойдет.

– Иногда меч сам выбирает себе владельца, – пояснил он. – Кортана будет принадлежать Корделии. А теперь, Алистер…

Но Алистер уже хлопнул дверью.

Элиас повернулся к дочери.

– Корделия, – сказал он. – Меч, выкованный кузнецом Велундом – это великий дар, но, получив его в собственность, ты принимаешь на себя большую ответственность. И однажды этот дар может принести тебе горе.

Корделия кивнула. Она была уверена в том, что отец прав, но истинный смысл его слов не доходил до ее сознания. Глядя на золотой клинок Кортаны, она представляла себе, что всегда будет счастлива, держа ее в руках.

17. Разговор с призраком

«Ты явился ко мне из туманной дали, Саван, светлые пряди волос до земли. И бела твоя кожа, как ландыш лесной, А твой голос бесплотен, как ветер зимой». «Я вернулся к тебе из загробной страны, От воды из ручья эти кудри влажны. Вспомни, как ты, рыдая, прощался со мной, Знай: тебя ждет могила и вечный покой».

– Итак, – сурово произнес Уилл Эрондейл, – по какой-то неведомой причине вы решили, что это удачная мысль, отправиться на бой с демоном-мандихором без всякой поддержки, никому ничего не рассказывая?

Люси с трудом приподняла веки. На миг ей почудилось, что отец обращается к ней, и она подумала, что, наверное, пора спасаться бегством. Но тут же отбросила эту мысль – она лежала под тяжелой грудой одеял. Она поморгала и увидела знакомую обстановку; оказывается, она каким-то образом с берега Темзы переместилась в собственную спальню. В комнате приятно пахло чаем и отцовским одеколоном. И неудивительно – ведь он сидел в кресле рядом с кроватью. Мать стояла рядом, положив руку на плечо Уиллу, а Джеймс прислонился к стене. Судя по всему, он так и не успел переодеться после сражения на мосту, хотя смыл с рук и лица кровь и ихор, а на шее поблескивала новенькая исцеляющая руна.

Кто-то положил золотой меч, Кортану, на туалетный столик Люси. Видимо, они не успели вернуть оружие Корделии после того, как ее вытащили из реки.

– Кристофер собрался испытать одно из своих последних изобретений, – сочинял Джеймс. – Оно предназначено для того, чтобы регистрировать следы демонов и черной магии. Мы не думали, что из его затеи выйдет что-то дельное, поэтому не стали сообщать вам.

Уилл приподнял брови.

– Вы все шестеро пришли на Тауэрский мост в броне, хотя считали, что у вас ничего не выйдет?

Люси прикрыла глаза. Сейчас будет лучше, если они подумают, будто она еще спит. Она верила в то, что Джеймс сумеет сам выпутаться из неприятной ситуации; в конце концов, как он не уставал ей повторять, он был старшим.

– Мы решили, что лучше заранее подготовиться ко всяким неприятным неожиданностям, – отвечал Джеймс. – А кроме того, мне известно, что вы в моем возрасте совершали гораздо более рискованные поступки.

– Ты повторяешь эту фразу, словно заклинание, чуть ли не каждый день, и мне это начинает надоедать, – нахмурился Уилл.

– Ну что ж, я думаю, у наших детей все получилось превосходно, – вмешалась Тесса. – Демона-мандихора не так легко одолеть.

– Но мы его не одолели, – мрачно сказал Джеймс. – Нападения продолжатся. Нефилимам по-прежнему угрожает опасность.

– Дорогой, только не думай, что избавить нас от этих демонов – это твоя обязанность, – мягко произнесла Тесса. – Уже одно знание того, что мы имеем дело с мандихором, очень поможет нам.

– Да, и передай Кристоферу, что Конклав желает видеть это его новое устройство – похоже, оно может оказаться полезным, – добавил Уилл.

– А, устройство, – протянул Джеймс. – К моему великому сожалению, этот аппарат постигла печальная участь – его сожрал демон.

Здесь Люси не смогла сдержаться и захихикала.

– Ты не спишь! – Тесса поспешила к постели и прижала дочь к груди. – О, Люси!

Уилл поднялся, подошел к дочери и тоже обнял ее. На несколько минут Люси позволила себе забыть обо всем и просто радовалась тому, что она окружена родными, любовью и заботой, хотя Уилл не преминул выбранить ее за то, что она в одиночку убежала на берег реки.

– Но я обязана была спасти Корделию! – воскликнула Люси, когда отец отошел, а мать села на постель рядом с ней, не отпуская ее руку. – Ты бы сделал то же самое ради Джема, папа, когда он был твоим парабатаем.

Уилл прислонился к столбу кровати.

– Вы еще не сестры с Корделией.

– Не только мальчишкам рисковать жизнью ради друг друга, – защищалась Люси. – Мне пришлось позвать на помощь…

– Да, мы знаем, и, хвала Ангелу, лодочник, проплывавший мимо, увидел Корделию и вытащил ее из воды, – подхватила Тесса. – Ты действительно помогла спасти ей жизнь, Люси.

Люси быстро взглянула на Джеймса. Она знала, что он не видел призраков, которые вынесли тело Корделии на берег – даже Магнус находился слишком далеко и не мог их заметить. И тем не менее, на лице его появилось задумчивое выражение.

– Корделия полностью пришла в себя после того, как выплюнула речную воду, – успокоил он сестру. – Мэтью, Кристофер и Томас поймали кэб и отвезли ее домой.

– Но Кортана почему-то здесь, – сказала Люси, указывая на сверкающий клинок. – Маргаритка очень расстроится, когда сообразит, что меча нет. Для нее это не просто оружие. – Она с трудом села. – Я должна немедленно отвезти ей Кортану.

– Люси, что ты, – всполошилась Тесса. – Тебе нужно отдохнуть…

– Я отвезу меч в Кенсингтон, – заявил Джеймс. У него был странный взгляд – как будто он видел нечто, недоступное другим. – Я хочу узнать, как себя чувствует Корделия, не заболела ли она после падения в холодную реку.

Но Тесса смотрела на него с тревогой.

– Возьми экипаж, Джеймс, прошу тебя, – сказала она. – Так будет безопаснее.

Кареты нефилимов были покрыты специальным сплавом, отпугивающим демонов, а также защищены особыми рунами. Джеймс вздохнул и кивнул.

– И прихвати с собой Бриджет с ее копьем, – добавил Уилл, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. – Может быть, сначала переоденешься? У тебя не слишком подходящий вид для визита.

Жаль, что не существует руны для высушивания одежды, уныло думала Корделия. Она слышала, как вода хлюпает в сапогах. Она была зажата между стенкой кэба и Мэтью, Томас и Кристофер сидели напротив. Мэтью любезно одолжил ей свою куртку, поскольку с ее собственной ручьями текла вода. Он остался в рубашке, одной рукой обнимал девушку, чтобы ее не швыряло из стороны в сторону на ухабах. Это было странное, но приятное ощущение.