Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 82)

– Я узнала новости сегодня утром от брата, насчет карантина и… всего остального, – сказала Корделия и шагнула к друзьям. Подобно Корделии, Люси, Джеймс и другие были в броне. Джеймс надел поверх боевого снаряжения охотничью куртку и поднял воротник. Вьющиеся черные пряди падали ему на лоб, слегка касались скул. Корделия быстро отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Алистер по-прежнему был зол на нее, но надо отдать ему справедливость: он постарался как можно осторожнее сообщить сестре плохую новость об Оливере Хейуорде. Корделия не знала, стоит ли заговаривать об этом сейчас. В отличие от других, она была едва знакома с Оливером, видела его всего лишь пару раз рядом с Барбарой. Она не могла представить себе, что они чувствуют – особенно Томас, который показался ей еще более усталым и бледным, чем прежде.

– Мне кажется, теперь нам нужно действовать более решительно и попытаться все-таки найти и обезвредить демона, прежде чем он нападет на кого-либо еще, – наконец, выдавила она.

Кристофер энергично взмахнул огромным фолиантом, который держал в руках, и при этом очки его съехали на кончик носа. На обложке были вытиснены золотые буквы: «О применении пиксид и других филактерий».

– Судя по всему, это поколение пиксид является довольно примитивным. Если нужно поймать демона, следует сначала ранить или ослабить его. Затем необходимо поставить пиксиду на землю неподалеку от демона и произнести вслух слова: «Таам толах текембаор», и тогда демона засосет внутрь.

Пиксида дернулась и едва не повалилась на бок. Все отскочили подальше.

– Оно живое, – прошептал Томас, не сводя взгляда со шкатулки. – Не пиксида, а то… ну, вы все поняли, о чем я.

– Действительно, – отозвался Джеймс. – Теперь я вижу существенный недостаток в нашем плане.

– Я тоже, – кивнул Мэтью. – А что, если пиксида занята? У нас нет никаких оснований предполагать, что шкатулка Гипатии пуста. Вполне возможно, что какой-то демон сидел там взаперти все эти годы.

Друзья обменялись неуверенными взглядами.

– А что произойдет, если мы попытаемся посадить туда второго демона? – наконец, спросила Корделия. – Они оба туда поместятся или нет?

– Плохая идея, – сообщил Кристофер, заглянув в книгу. – Поскольку нам неизвестно, что за демон находится там, внутри, мы не можем знать, хватит ли в пиксиде места для двоих. В таком ящике, несмотря на его, казалось бы, скромные размеры, может поместиться довольно большое существо, но все же его объем не безграничен.

– В таком случае, придется опустошить эту пиксиду, – практично заметила Люси. – Там может находиться что угодно, возможно, даже какой-нибудь Верховный Демон.

– Ничего себе, – уныло протянул Кристофер.

– Я уверен в том, что никакого Верховного Демона в пиксиде нет, – возразил Джеймс. – Но все же… думаю, лучше перенести эту штуку в Святилище. Что бы ни случилось, там мы сможем, по крайней мере, удержать тварь до прибытия подмоги.

– Почему бы и нет? – усмехнулся Мэтью. – Уверен, что у этого плана нет никаких недостатков. Что может пойти не так?

Джеймс приподнял бровь.

– У тебя есть идея получше?

– Мне кажется, стоит попробовать, – сказал Томас. – Смешно будет отступить после стольких усилий.

Люси фыркнула.

– Давайте надеяться на то, что у нас все получится. Особенно это относится к тебе, Джеймс; если мама и папа узнают, что ты выпустил демона в Святилище, они скормят тебя этому самому демону.

Джеймс одарил Люси суровым взглядом старшего брата, и Корделия с трудом подавила желание рассмеяться. Она всегда завидовала близкой дружбе Люси и Джеймса – ей хотелось, чтобы между ней и Алистером существовали такие же доверительные отношения, но у нее в жизни все было не так. Тем не менее, мысль о том, что Джеймс и Люси любят и доверяют друг другу, утешала ее.

Итак, они отправились в Святилище. Первым шел Джеймс с деревянной шкатулкой в руках; он нес пиксиду осторожно, словно это была адская машина, способная взорваться в любой момент. Корделия шагала рядом с Люси и мысленно задавала себе вопрос: заговорят ли они с Джеймсом когда-нибудь о том, что произошло прошлой ночью в Комнате Шепота, или она так и будет медленно сходить с ума, думая об этом.

– Ты не волнуйся, – обратилась Люси к брату. – С тобой не будет такого, как с папой.

– О чем ты? – удивилась Корделия.

Джеймс объяснил:

– Когда наш отец был еще мальчишкой, он открыл пиксиду, и это привело к трагедии. Моя тетя Элла погибла.

Корделия пришла в ужас.

– Может быть, нам не стоит…

– На сей раз все будет иначе, – возразила Люси, и Корделия не поняла, кого она пытается убедить – Джеймса или саму себя. – Мы знаем, что нас ждет, а папа не знал.

Они переступили порог Святилища, единственного помещения в Институте, куда жители Нижнего Мира могли свободно входить даже без приглашения Сумеречного охотника. Комната была защищена чарами, которые не позволяли посторонним проникать на территорию Института. Часто здесь проводили встречи с высокопоставленными существами из Нижнего Мира; согласно Договорам, чародеи, вампиры, оборотни и прочие могли в случае нужды искать убежища в Святилище.

Любому, кто попадал в это помещение с массивными каменными колоннами и высоким сводчатым потолком, сразу становилось ясно, что Лондонский Институт когда-то был крупным собором. Томас извлек из кармана коробку безопасных спичек и принялся зажигать толстые белые свечи в огромных подсвечниках. Дрожащее пламя свечей не могло полностью разогнать мрак, и на каменных стенах плясали огромные тени. Колонны, гобелены и плиты пола были испещрены рунами. Корделия сказала себе: да, если им так уж необходимо выпустить из темницы неизвестного демона, более подходящего места для этого не найти.

В центре зала располагался неработающий фонтан, а посередине фонтана была установлена статуя ангела со сложенными крыльями. Каменное лицо было покрыто черными потеками, похожими на следы слез.

Джеймс поставил шкатулку на пол, на одну из рун, заключавших в себе могущество ангелов. Затем опустился на колени и внимательно рассмотрел пиксиду. Несколько мгновений спустя он вытащил из-за пояса клинок серафима, но не стал его «активировать».

– Достаньте оружие, – велел он.

Корделия извлекла из ножен Кортану, остальные вооружились ангельскими клинками, а Томас вертел в пальцах свои болас. Джеймс протянул руку к пиксиде и взялся за крышку. Корделия стиснула рукоять меча.

Джеймс повернул ручку пиксиды, как штопор. Раздался громкий щелчок, и крышка отскочила в сторону. Белые свечи зашипели, стеарин закапал на пол. Джеймс подался назад, приготовил меч.

За щелчком последовал звук, похожий на паровозный гудок, из открытой пиксиды повалил дым, и по залу разнесся отвратительный запах гари. Корделия замахнулась Кортаной и закашлялась. Она услышала крик Джеймса: «Барахиэль!» В клубах дыма сверкнул огненный клинок, а за ним и мечи Мэтью, Кристофера и Люси.

За серой завесой возникла какая-то гигантская фигура – нечто вроде чудовищной зеленоватой гусеницы с телом, разделенным на сегменты; у демона была совершенно гладкая, как шар, голова, на которой не было ни глаз, ни носа, только безгубый рот. Рот открылся, и все увидели ряды черных зубов. А затем, к изумлению Корделии, существо заговорило.

«Наконец-то я свободен, – прошипел демон. – Я, Агалиарепт, свободен и могу отвоевать царство своего господина, похищенное у него коварным врагом. Я верну ему утраченные владения, а ваш мир захлебнется в крови. – Слепая голова повернулась в сторону Сумеречных охотников. – Вы, те, кто освободил меня, каковы будут ваши приказания? Говорите! Я обязан выполнить все, что вы попросите».

– Все, что угодно? – с заинтересованным видом переспросил Мэтью.

Всех ослепила белая вспышка, ангельский клинок Джеймса разрезал облако дыма и вонзился в брюхо демона. Из раны хлынул черный ихор, и демон издал пронзительный потусторонний вопль. Свечи снова зашипели и погасли, и Джеймс выдернул клинок из тела «гусеницы». Одежда его была забрызгана липкой жидкостью, но глаза горели, и лицо выражало решимость.

Демон взвыл и исчез, оставив после себя облако зловонного дыма. Люси попятилась и закашлялась, с отвращением глядя на то место, где только что находилось зеленое чудовище.

– Зачем ты это сделал, ведь можно было приказать ему что-нибудь! – возмутился Мэтью.

– Я решил, что эта тварь не заслуживает доверия, – отрезал Джеймс, вытирая лицо рукавом. Ангельский клинок погас.

– А мне показалось, что этот Агалиарепт – довольно-таки дружелюбный парень, для демона, – заметил Кристофер. – Ну, то есть… вы меня поняли.

– Что здесь происходит? – раздался чей-то суровый голос.

Все обернулись. Корделия машинально выставила перед собой Кортану и взмахнула левой рукой, пытаясь разогнать дым.

Кто-то вошел в Святилище через дверь, ведущую на улицу. Высокий мужчина – очень высокий, черноволосый. У него была смуглая кожа, темнее кожи Корделии, и зеленовато-золотистые глаза с узкими вертикальными зрачками, как у кота. Он был шикарно одет, словно для празднования летней свадьбы – серый фрак и брюки, серые замшевые перчатки и ботинки. Наряд дополнял великолепный жилет из серой парчи с пурпурными узорами, трость и яркие пурпурные гетры.

– Магнус Бейн? – пролепетал Мэтью со смесью восхищения и ужаса в голосе.