Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 71)

– Да, – вмешался Кристофер, – и Джеймс сообразил, что это куски пиксиды.

– Пиксиды? – повторил Томас. – Но они же все были уничтожены после Механической войны. Они опасны… вспомни, что произошло в школе.

– Большая часть пиксид была уничтожена после Механической войны, – поправил его Джеймс. – Однако в квартире Гаста мы нашли какой-то рисунок. На первый взгляд, набросок обычного ящика – художник из этого чародея неважный…

– А, тот рисунок, вокруг которого были кое-как накарябанные руны? – перебил его Мэтью.

– Это не руны, – объяснил Джеймс. – Это алхимические символы, какие обычно вырезают на пиксидах.

– Ой! – воскликнула Люси. – А странные отметины на деревяшках, ведь это тоже были алхимические символы. Конечно!

– И это еще не все, – сказал Джеймс. – Рядом Гаст написал имя на древнеперсидском языке. Корделия сумела его прочесть.

Он взглянул на нее, словно приглашая продолжать.

– Это имя демона, – заговорила Корделия. – «Мертихувар». – Она смолкла и задумалась на несколько мгновений. Такие демоны фигурировали в детских сказках, и Корделия всегда считала их мифическими существами, вроде драконов. – На современном персидском языке это звучит как «Мардихор». Но Сумеречные охотники… Сумеречные охотники называют его мандихор. Говорят, что эти твари впрыскивают жертвам смертельный яд.

– Так вы думаете, что Гаст вызвал этого самого демона, мандихора? – пробормотал Мэтью. – А разве они не уничтожены полностью, не исчезли с лица земли? И при чем здесь пиксида?

Джеймс раскрыл книгу, которую подал ему Кристофер, и достал из кармана небольшие очки в золотой оправе. У Корделии в груди что-то кольнуло, как будто в сердце ей вонзилась иголка. Она отвела взгляд от лица Джеймса и его золотых очков. Нужно найти кого-нибудь другого, перенести это чувство на другого мужчину. А может быть, к другому следует испытывать иные чувства. В любом случае, хватит с нее этого, так дальше продолжаться не может.

Она старалась не думать о словах, услышанных от Джеймса в зале для тренировок. «Между мной и Грейс больше нет “понимания”». Но почему? Что могло произойти между ними, и произойти так стремительно, ведь он только вчера был влюблен в нее…

– «Мандихор – тот, кто одновременно находится здесь и там, он один, но их много», – процитировал Джеймс. – Видите ли, самое коварное в мандихорах то, что они могут «расщепляться» на множество отдельных тварей, каждая из которых является самостоятельным демоном и в то же время частью одного, исходного существа. Вот почему наилучшим способом поймать их является пиксида. Мандихора нелегко прикончить потому, что он может образовывать бесконечное множество меньших демонов, и к нему чрезвычайно сложно подобраться. Но если использовать для поимки мандихора пиксиду, меньшие демоны исчезнут. – Он поднял взгляд от книги. – Когда Кристофер рассказал об этих обломках, у меня сразу возникла мысль насчет пиксиды. Перевод Корделии это подтвердил. Я понял, что Гаст вызвал одного из немногих демонов, которых можно удержать в ловушке только с помощью пиксиды. В данном случае, это мандихор.

– Но он совершенно не похож на тварей, которые напали на нас в парке, – возразил Кристофер, заглядывая через плечо Джеймса. В книге имелись иллюстрации, но Корделии они были не нужны: она знала, как выглядят мандихоры. Хвост с жалом, похожий на хвост скорпиона, тело льва, три ряда зубов, с которых капает яд.

– Я больше чем уверена: это были демоны-хора, – вмешалась Корделия. – Те самые меньшие демоны, на которых делится мандихор. Они не похожи на своего «прародителя». Должно быть, именно поэтому Гаст говорил о демоне в единственном числе: он действительно вызвал только одного демона. Лишь позднее тот «распался» на несколько мелких тварей.

– Выходит, кто-то нанял Гаста для того, чтобы вызвать мандихора и заключить его в пиксиду, – подытожила Люси. – Но когда чародей вернулся в квартиру с демоном в ящике, оказалось, что этот «кто-то» сидит там в засаде. Негодяй убил Гаста и выпустил монстра на свободу.

– Гаст в этом деле всего лишь исполнитель, – согласился Джеймс. – Орудие, необходимое для того, чтобы подготовить пиксиду и вызвать демона. Действиями демона руководит кто-то другой.

– Он не просто вызвал демона, – добавила Люси. – Вспомните, что говорил Рагнор: Гаст вызвал демона с использованием магии измерений, таким образом, чтобы тот не боялся солнечного света.

Все переглянулись. Корделия знала, о чем думают остальные: кто же мог нанять Гаста? Неужели у этого существа не было иного мотива, кроме как сеять смерть, болезни, проливать кровь?

Томас провел ладонью по густым волосам.

– Если поймать этого демона в ловушку и убить его, что станется с больными? Их состояние улучшится?

Джеймс печально покачал головой.

– Больные не исцелятся. Нам все равно понадобится противоядие. Но атаки ядовитых демонов прекратятся, и это будет неплохим началом. – Он положил книгу на стол. – Анклав уже несколько дней безуспешно разыскивает этих демонов – как они могли догадаться, что на нас напали отпрыски давно вымершей твари? Но теперь мы знаем, что это демон-мандихор…

– Из рассказов о демонах Мертихувар я помню, что они живут в пространстве между мирами, – медленно проговорила Корделия. – Например, это может быть граница между странами, или же середина моста. В общем, такое место, которое не принадлежит ни одному, ни другому «берегу».

Джеймс снял очки и в задумчивости прикусил губу.

– Когда я попал из бального зала в царство теней, – сказал он, – я увидел, среди прочего, Тауэрский мост. Он излучал странный алый свет. Я думаю, что…

Мэтью внезапно выпрямился.

– Мы знаем, что Гаст вызвал демона, находясь на каком-то мосту, – воскликнул он. – Место, не принадлежащее ни одному, ни другому берегу, как сказала Корделия. А вдруг этот демон до сих пор обитает там?

– Значит, если мы отправимся на Тауэрский мост с пиксидой, то сможем захватить мандихора? – спросила Люси. – И тогда демоны-хора исчезнут – как будто их убили?

– Да, но сначала необходимо где-то раздобыть пиксиду, – резонно заметил Кристофер. – А это будет нелегко.

– Но это возможно, – сказал Мэтью. Волосы у него растрепались, галстук съехал набок, и он непрерывно постукивал кончиками пальцев по подлокотнику своего кресла. – Допустим, большая часть их была уничтожена после Механической войны, но…

– Несколько штук осталось, – подхватил Джеймс. – Однако, к несчастью, они находятся в Идрисе.

– Я боялся, что ты скажешь именно это, – пробормотал Мэтью и снова потянулся за выпивкой. – Мне кажется, Конклав сразу заметит, если мы исчезнем из Лондона, появимся в Идрисе и в поисках магического ящика начнем рыскать по Гарду с видом искателей сокровищ.

Джеймс устало взглянул на друга.

– Пиксиды, принадлежащие Конклаву, находятся в Идрисе. Но существуют и другие. Нам нужна всего лишь одна. В Лаймхаусе есть лавка…

– Погоди, – перебила его Корделия. – Ящичек, украшенный алхимическими символами… А уроборос, это ведь тоже алхимический символ, верно? Мэтью, помнишь, мы же видели какую-то шкатулку с изображением свернувшегося змея? В Адском Алькове?

Мэтью вздрогнул.

– Да, – пробормотал он. – В спальне Гипатии Векс. Деревянная шкатулка с выжженными на боковых стенках изображениями змея, который глотает собственный хвост. Вполне естественно: Гипатия обожает коллекционировать всякие затейливые безделушки.

– Превосходно, – заявил Кристофер. – Значит, остается сказать ей, что нам нужна эта шкатулка, и все.

– Вперед, если тебе очень хочется превратиться в буфет с китайским фарфором, – усмехнулся Джеймс. – Гипатия недолюбливает Сумеречных охотников. – На лице его снова появилось задумчивое выражение. – Однако ты подала нам хорошую идею, Маргаритка. Должен существовать какой-то способ раздобыть эту штуку.

– Можно ограбить Адский Альков, – предложил Томас.

– В черных масках, – с готовностью подхватила Люси. – Как разбойники на большой дороге.

– Только глупцу может прийти в голову ограбить Гипатию, – отрезал Мэтью. – А пока ни у кого еще не возникало повода назвать Мэтью Фэйрчайлда глупцом. По крайней мере, я не хотел бы, чтобы это было сказано в моем присутствии. Я буду крайне недоволен.

– Мне кажется, Кристофер прав, – заметила Корделия. – Следует попросить эту вещь у Гипатии.

На лице Кристофера появилось одновременно ошеломленное и благодарное выражение.

– Ты так считаешь, правда?

– Но просить будем не мы, – продолжала Корделия. – Она недолюбливает Сумеречных охотников, это верно. Но существует по крайней мере один Сумеречный охотник, к которому это не относится.

– Маргаритка, дорогая, как я рада всех вас видеть, – объявила Анна. – Хотя это нарушение всех правил приличия, являться к чаю без приглашения. У меня просто не хватит сладкого на всех. Девушки получат бисквиты, а молодые люди не получат ничего. Другого способа разделить десерт, не обидев никого, у меня нет.

Квартира на Перси-стрит по-прежнему представляла собой островок жизнерадостного хаоса. Наверное, со дня визита Корделии хаоса стало даже больше. С драгоценной рукояти одного из кинжалов, торчавших в доске над камином Анны, бесшабашно свисала обшитая кружевом лента. Корделия заподозрила, что это лента из женского корсета. Диван, обитый золотистой тканью, и разномастные стулья были заняты. Томас, слишком высокий для кресел и стульев, растянулся на коврике у камина, закинув ноги на ведерко для угля. На маленьком столе Анна с видом щедрой хозяйки расставила чашки, нечто вроде кекса с изюмом, который она назвала «бармбрэк»[36], и «бисквит королевы Виктории», купленный в ближайшей кондитерской.