Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 55)

– Да, их было гораздо больше, чем хотелось бы, – сказала Корделия. – Это похуже одного демона в оранжерее.

– Может быть, у них у всех было назначено тайное свидание с Грейс, – предположила Люси.

Алистер презрительно фыркнул.

– Эта женщина, Татьяна или как ее там… она совершенно свихнулась, если позволяет демонам-церберам разгуливать вокруг ее дома, – заявил он, убирая стило. Томас в некотором удивлении прикоснулся к раненой руке; рана уже начинала затягиваться. Да, Алистер вел себя грубо, но он умел обращаться со стилом.

Джеймс и Мэтью сели на землю, чтобы Джеймс мог удерживать голову Мэтью неподвижно. Он осторожно изобразил руну иратце на щеке друга, пока тот дергался и вполголоса жаловался.

– Трудно сказать, что именно ей известно, – заговорил Джеймс. – Я уверен только в том, что она знала насчет первого демона, того, что жил в оранжерее, но вряд ли ей известно о его мстительном потомстве.

– Она знала достаточно, иначе не явилась бы сюда, – заметил Кристофер. – Хотя, с другой стороны, возможно, что она просто следила за Грейс.

На лице Джеймса появилось задумчивое выражение, и Корделия невольно задала себе вопрос: что же сказала ему Татьяна у коляски, когда никто не слышал ее? Он тогда выглядел потрясенным, ошеломленным, как будто она ударила его по лицу.

– Они исчезли потому, что ты им приказал, не так ли? – произнесла Корделия.

– Видимо, так. – Джеймс внимательно рассматривал щеку Мэтью, оценивая собственную работу. Затем с удовлетворенным видом отодвинулся. Мэтью извлек из кармана флягу, отвинтил крышку и сделал большой глоток.

– Они отправились туда, где водятся демоны-церберы. Во имя моего деда, – горько продолжал Джеймс.

– Как нам повезло, что ты связан родственными узами с такой важной персоной, – сухо произнес Алистер.

– Если бы демону действительно было небезразлично то, что Джеймс родственник «важной персоны», он мог бы сказать и мне что-нибудь, – вмешалась Люси. – Как-никак, я его сестра. Не люблю, когда обо мне забывают.

Джеймс улыбнулся – Корделия подозревала, что это и являлось целью Люси. Когда он улыбался, на щеке у него возникала ямочка, способная ранить девушку в самое сердце. Подобные вещи следовало бы запретить.

– Они преданы семье Блэкторн, в их собственном извращенном понимании, – вслух размышляла Люси. – Вот почему они не хотят, чтобы мы рассказывали другим о происшедшем.

– Ах да, – издевательски усмехнулся Алистер, – ведь Конклав не одобрит выведение стаи церберов в оранжереях и тот факт, что Блэкторны напустили их на Эрондейла… несмотря на то, что его поведение весьма раздражает некоторых людей.

– Я же сказала тебе, их вывел Бенедикт Лайтвуд, – сурово произнесла Люси.

– Да, все это, конечно, очень досадно, – заговорил Мэтью, – однако следует во всем видеть положительные стороны. Мы все-таки сражались с обычными демонами под покровом тьмы, а не с ядовитыми тварями, которые являются невесть откуда средь бела дня.

– О! – воскликнула Корделия. – Я совсем забыла. Мэтью, нужно рассказать им о том, что мы узнали от Гипатии. Мы должны посоветоваться с Рагнором Феллом насчет демонов, появившихся в парке.

Со всех сторон посыпались вопросы, и Мэтью поднял руку, призывая к тишине.

– Да, мы говорили с Гипатией Векс в Адском Алькове. Она обещала отправить Рагнору сообщение. Но мне кажется, что нельзя полагаться на это обещание.

– Возможно, но Анна была права, – возразила Корделия. – Пока нет вестей от Рагнора Фелла, мы должны расспросить других обитателей Нижнего Мира. Чародеи много говорили о Магнусе Бейне…

– Ах, Магнус Бейн, – протянул Мэтью. – Мой личный пример для подражания.

– Помню, помню, ты описывал его как «Оскара Уайльда, если бы он обладал магическими способностями», – усмехнулся Джеймс.

– Однажды в Испании я посетил вечеринку, которую устроил Магнус Бейн, – сообщил Томас. – Было не слишком интересно, потому что я не знал там ни души. В итоге я довольно сильно напился.

Мэтью оторвался от фляги, завинтил крышку и ухмыльнулся.

– Это тогда ты сделал себе татуировку?

Люси захлопала в ладоши.

– Вы, мальчики, постоянно шутите по поводу татуировки, которую Томас сделал себе в Испании, но Томас так и не позволил мне на нее посмотреть. Согласись, Корделия, это крайне жестоко по отношению ко мне! Я же писательница. Я считаю, что мне необходим такой опыт, как изучение татуировки на близком расстоянии.

– А я считаю, что в этом нет никакой необходимости, – убежденно произнес Томас.

– Неужели проблема заключается в том, что татуировка находится на… неприличном месте? – поинтересовалась Люси.

– Нет, Люси, – пробормотал Томас с видом зверя, загнанного в угол.

– А я бы хотел на нее посмотреть, – странно спокойным голосом произнес Алистер.

Томас помедлил несколько секунд, затем расстегнул пуговицу на манжете здоровой руки и закатал рукав до локтя. Все подошли поближе и вытянули шеи. На внутренней стороне мускулистой руки Томаса, на бледной коже виднелись темно-серые очертания компаса. Север, юг, восток и запад были обозначены вместо стрелок клинками кинжалов, а в центре красовалась распустившаяся роза с темными лепестками.

Корделия думала, что татуировки похожи на Метки Сумеречных охотников, но этот компас с розой напомнил ей кое-что другое. Черно-белый рисунок, подобно книгам и стихам, написанным чернилами, рассказывал какую-то историю.

Люси снова зааплодировала. Алистер издал странный звук, глядя куда-то в сторону, как будто вид Томаса его раздражал.

– Мне кажется, это очень мило, Томас, – заметила Корделия. – Северная стрелка указывает на плечо, на вену, которая идет прямо к твоему сердцу.

– Выходит, что вы с Магнусом Бейном близкие друзья, верно, Томас? – спросила Люси. – А ты не мог бы обратиться к нему за помощью?

– Он даже не появился на той вечеринке, – буркнул Томас, поправляя рукав. – Но связаться с Рагнором Феллом – это хорошая мысль.

– Только если он нас не выдаст, – вмешался Кристофер, поправляя очки на переносице. – Мы же не можем рассказать об этих церберах Сумеречным охотникам. Все слышали, что сказал демон.

Все закивали и что-то забормотали в знак согласия – кроме Алистера.

– Нам с Корделией нужно уходить, – заявил он. – А что касается ваших маленьких секретов, то я вот что скажу: демонам нельзя доверять. Нельзя действовать, исходя из того, что они вам плетут.

Корделия прекрасно понимала, что означает этот тон.

– Алистер, ты должен пообещать, что никому и словом не обмолвишься о том, что произошло сегодня на мосту.

– А почему это я должен обещать? – возмутился Алистер.

– Потому что риск слишком велик, – в отчаянии воскликнула Корделия. – Может быть, демон и солгал, но все равно – если мы не сдержим слова, пострадают наши семьи. Подумай об отце и матери.

На лице Алистера появилось упрямое выражение.

– Если ты не пообещаешь, – добавила Корделия, – я не пойду с тобой домой. Я вернусь только утром, и моей репутации придет конец. Я вынуждена буду выйти замуж за Томаса или Кристофера.

– Эй, погодите… – пролепетал Кристофер, выпучив глаза. Томас улыбнулся.

– Если тебя волнует благополучие и честь нашей семьи, ты должен пообещать, – продолжала Корделия. – Прошу тебя, Алистер.

Молодые люди начали перешептываться. Люси озабоченно смотрела на подругу. Джеймс тоже устремил на нее взгляд, значения которого Корделия не могла разгадать. Алистер прищурился.

– Очень хорошо, я обещаю, – процедил он. – А теперь идем, немедленно. Нам с тобой нужно многое обсудить.

Близилась полночь, когда пятеро друзей – Люси, Джеймс, Мэтью, Томас и Кристофер – наконец, вернулись в Институт. Войдя во двор, Люси удивленно взглянула на ярко освещенные окна. Джеймс поднес палец к губам, прежде чем толкнуть входную дверь – она распахивалась сама собой, когда к ней прикасался Сумеречный охотник. Дверь открылась, Джеймс беззвучно переступил порог и повел друзей в дом.

В холле мерцало множество колдовских огней. Дверь гостиной была распахнута, и оттуда доносилась валлийская песня[27].

Мне не нужны ни роскошь, ни богатства, Я презираю золото и жемчуг; Одно лишь в жизни ценно – это честность, Желаю жизнь прожить я с чистым сердцем.

Джеймс и Люси с озабоченным видом переглянулись. Уилл пел, а это означало, что у него настроение общаться с людьми, он вцепится в них сразу же, как только увидит, и начнет предаваться воспоминаниям об Уэльсе и тамошних утках.

– Послушайте, – прошептал Джеймс, – может быть, быстро уберемся обратно на улицу и поднимемся ко мне в окно по веревке?

Но в этот момент в дверях появилась Тесса. При виде пятерых молодых людей она удивленно приподняла брови. Люси и Джеймс поморщились: для веревки было слишком поздно.

Люси выступила вперед и обняла мать за талию.

– Извини, мама, мы устроили пикник у реки и сами не заметили, как стемнело. У нас будут неприятности?

Тесса улыбнулась.

– Это безобразие, но я надеюсь, что вы хотя бы хорошо провели время. Мы это обсудим позже. У вашего отца гость, идите и поздоровайтесь. А я загляну в лазарет и вернусь.