Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 40)

Корделия думала, что Алистер начнет возражать, но он лишь пожал плечами.

– Как скажешь, матушка, – произнес он и, обойдя Корделию, направился к входной двери. Корделия со смесью удивления и радости заметила, что он уже одет в темно-серую визитку, цвет которой подходил к его черным глазам. Несмотря на пиджак, было заметно, что на нем надет пояс с оружием; Анклав рекомендовал всем Сумеречным охотникам в качестве меры предосторожности выходить из дома только в полном вооружении, даже днем. Сама Корделия прихватила с собой Кортану; меч был укреплен за спиной и заколдован, чтобы его не заметили простые люди.

Возможно, Алистеру действительно было известно больше, чем он хотел показать.

Яркие лучи вечернего солнца заливали Гровнор-сквер, когда отец Мэтью, Генри, открыл Джеймсу дверь дома Консула.

Молодой человек, который стучал дверным молотком изо всех сил, шагнул назад. Генри улыбнулся при виде гостя. У него было ничем не примечательное, но доброе лицо, рыжие волосы, в которых виднелось немало седых прядей, и улыбка, очень похожая на улыбку Мэтью.

– Входи, входи же, Джеймс, – произнес он, отъезжая от порога. В результате серьезного ранения, полученного двадцать пять лет назад в битве у горы Кадер Идрис, у Генри отнялись обе ноги. Ему пришлось передвигаться в кресле для инвалидов, но он, будучи одаренным изобретателем, переделал стандартное кресло и для удобства оснастил его колесами относительно небольшого размера. Над плечом у Генри на изогнутом металлическом пруте висела электрическая лампа. Над другим плечом располагалась механическая «рука», позволявшая инвалиду доставать предметы, находившиеся высоко над головой. Под сиденьем на специальной полке лежали необходимые хозяину книги.

Кристофер обожал своего крестного отца и долгие часы проводил в лаборатории Генри, работая над всевозможными изобретениями и усовершенствуя инвалидное кресло. Некоторые из этих изобретений оказались весьма полезными, например, лифт на паровой тяге, позволявший Генри быстро спускаться на цокольный этаж, где располагалась лаборатория. Другие смелые начинания, подобно попытке Генри и Кристофера создать мазь, отпугивающую демонов, как комаров, не увенчались успехом.

Генри по натуре был очень доброжелательным человеком и относился к Джеймсу как к побратиму Мэтью еще до того, как совершилась соответствующая церемония в Безмолвном городе.

– Мэтью сейчас в саду, – объяснил он, улыбаясь. Морщинки собрались в уголках его глаз. – Он сказал что-то насчет чтения книги в окружении безусловных, не подлежащих критике красот природы.

Джеймс усмехнулся. Мэтью питал пристрастие к излишне цветистым книжным выражениям.

– Он один?

– Один, если не считать Оскара.

Оскаром Уайльдом звали пса Мэтью. В свое время именно Джеймс нашел бездомное животное на одной из лондонских улиц и подарил его другу. Любовь пса к хозяину была безусловной, подобно красотам природы.

Джеймс откашлялся.

– Я тут кое-что нашел, какую-то странную пыль или песок – и хотел спросить у вас, не окажете ли вы мне любезность и не взглянете ли на нее? Ну, вы знаете, в своей лаборатории.

Большинство людей сочли бы подобную просьбу по меньшей мере странной, но только не Генри Фэйрчайлд. У него загорелись глаза.

– Вот как! Дай-ка мне.

Джеймс протянул хозяину дома небольшой флакончик с «пеплом», который принес с собой в кармане вчера ночью.

– Я постараюсь изучить это как можно быстрее. Скоро я уезжаю в Идрис, увидеться с Шарлоттой, но я пробуду там недолго. – Генри подмигнул Джеймсу и уехал в сторону лифта, соединявшего первый этаж дома с лабораторией.

Джеймс прошел через гостиную, столовую и кухню. Очутившись среди кастрюль, он на ходу поклонился кухарке, которая в ответ махнула ему половником, то ли в знак приветствия, то ли приказывая убираться прочь. Через черный ход он вышел в сад, где они с Мэтью в свое время провели за тренировками много часов. Сад был небольшим, но уютным, а в центре зеленого газона красовался огромный гибридный платан. Мэтью читал в тени дерева. Внимание его было полностью поглощено книгой, и он даже не услышал, как открылась дверь, и не заметил приближавшегося Джеймса, пока тот не очутился совсем рядом.

Мэтью поднял взгляд, и его зеленые глаза распахнулись.

– Джеймс, – произнес он, и это слово прозвучало как вздох облегчения. Однако лицо молодого человека почти сразу приняло озабоченное выражение. – Я не знаю, обнять ли тебя как друга или стукнуть посильнее, как врага.

– Голосую за первое, – усмехнулся Джеймс.

– Наверное, несправедливо сердиться на тебя сейчас за вчерашнее происшествие, – вслух размышлял Мэтью. – Насколько я понимаю, ты не можешь полностью контролировать то, что происходит с тобой после перемещения в царство теней. Но твой отец, закончив орать на нас по-валлийски за то, что мы разбили окно в его доме и позволили тебе испариться в неизвестном направлении, обнаружил тебя в Чизвик-хаусе, и тогда я задал себе вопрос.

– Какой вопрос? – поинтересовался Джеймс, примостившись на спинке белой садовой скамьи.

– Не использовал ли ты это самое «царство теней» для того, чтобы повидаться с Грейс, – ответил Мэтью. – Сам подумай: что еще может быть интересного в Чизвике? Ничего.

– Я попал туда случайно, – возразил Джеймс.

– В таком случае расскажи мне, что именно там произошло, – попросил Мэтью, засовывая свой роман в щель между веткой и стволом дерева. – То есть нет, подожди. – Он поднял руку, не давая Джеймсу открыть рот. – Подожди… подожди…

– Если ты будешь продолжать в таком же духе, я тебя убью, – пригрозил Джеймс.

Мэтью ухмыльнулся, затем раздался лай и громкие приветствия. Томас и Кристофер появились на крыльце, остановились почесать за ухом весело размахивающего хвостом Оскара и спустились в сад.

– Джеймс! – крикнул Кристофер, подходя к платану. – Что с тобой случилось вчера ночью? Куда ты исчез?

– Ну вот, Джеймс, – самодовольно произнес Мэтью. – Теперь тебе не нужно будет повторять свою историю несколько раз.

– Да, что с тобой случилось, рассказывай, – повторил Томас. – Ты взял и растворился в воздухе. Мэтью уже собрался разобрать особняк по кирпичику, чтобы проверить, не провалился ли ты в крипту, когда твой отец при помощи руны Отслеживания нашел тебя в Чизвике.

– Но почему именно в Чизвике? – вслух размышлял Кристофер. – Там же нет ничего интересного.

– Теперь есть, – жизнерадостно объявил Мэтью.

Испугавшись, что разговор примет нежелательное направление, Джеймс вмешался и быстро объяснил, как он попал в царство теней, как увидел там загадочный огонек и, пытаясь выяснить, что это такое, внезапно перенесся в оранжерею. Он описал цербера-мутанта и сражение. Когда речь зашла о Люси и Корделии, Мэтью растерял весь свой жизнерадостный вид.

– Какого дьявола они там делали? – воскликнул он.

– Они приехали немного раньше, чтобы навестить мисс Блэкторн и проверить, все ли с ней в порядке, – сообщил Джеймс, отнюдь не будучи уверенным в том, что так оно и было на самом деле. Глаза Люси сверкали точь-в-точь как в те минуты, когда она включала фантазию. Что касается Корделии, он с неприятным чувством понял, что не мог бы определить, лжет она ему или нет. Он не настолько хорошо знал ее, а внутренний голос говорил, что ему следовало бы знать.

– Мне кажется, что после этого нападения опасно высовываться из дома по ночам и бродить где попало, – заметил Мэтью. – Люси… девушкам нельзя так рисковать.

– Только не говори мне, что ты больше не намерен выходить из дома по ночам, – усмехнулся Томас. Пока Джеймс рассказывал свою историю, они с Кристофером растянулись на траве. Мэтью сидел, прислонившись к платану, и рассеянно почесывал Оскара за ухом. – У меня возник вот какой вопрос: почему ты оказался именно в Лайтвуд… то есть в Чизвик-хаусе? И почему именно в оранжерее?

– Понятия не имею, – сказал Джеймс, решив оставить при себе смутные соображения насчет Кортаны, которые могли лишь запутать его друзей. – Возможно, потому, что там находился демон.

– Да, демоны любят селиться в развалинах, особенно там, где сохранились остатки черной магии, – согласился Кристофер. – А мы все знаем, чем занимался дед Бенедикт в этом поместье. И почему он превратился в гигантского червя.

– Ах, – произнес Мэтью, – милые семейные воспоминания.

– Конклав придерживается такого же мнения, – заметил Джеймс. – Они считают, что демон сидел в оранжерее со времен Бенедикта. И хотя это на первый взгляд никак не связано с нападением в парке, я должен заметить, что в последнее время мы уж слишком часто встречаем демонов во всяких необычных местах.

– «Демоны в необычных местах» – таков был девиз Бенедикта, – ухмыльнулся Мэтью, бросая Оскару палку. – Откуда тебе известно мнение Конклава? Чарльз молчит, как про́клятый, что для него нехарактерно.

– В разговоре со мной он не молчал, уверяю тебя, – пожал плечами Джеймс. – Он явился к нам в дом сегодня утром.

Томас помрачнел.

– Только не говори, что он верит в этот вздор, будто бы ты отправился встретиться с мисс Блэкторн, а тебя прогнали…

– По-моему, он в это верит, – перебил его Джеймс, не желая заново выслушивать версию Конклава. Он уже разозлился на себя из-за того, что позволил Чарльзу вовлечь себя в разговор о Грейс; разумеется, Чарльз не мог знать о ней ничего особенного. – А я не сумел дать ему другого, более убедительного объяснения. Я же не мог сказать, что бродил по царству теней. Пусть лучше они думают, что я схожу с ума от любви.