Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 35)
– А
Джесс расхаживал по залу: в полумраке он со своими взъерошенными волосами напоминал черного кота, худого и гибкого. Люси наблюдала за тем, как он то скрывается среди теней, то появляется в полосе лунного света. Люстра раскачивалась, уцелевшие подвески отбрасывали на стены комнаты светлые блики, осыпали тьму крошечными искорками. В какой-то момент Люси показалось, что среди теней стоит молодой мужчина с очень светлыми волосами; губы его были плотно сжаты, и в лице было что-то жесткое, упрямое. Почему-то этот человек показался Люси смутно знакомым…
– Ты давно приобрела способность видеть мертвых? – спросил Джесс.
Люси моргнула, и странное видение растаяло.
– Большинство Эрондейлов способны видеть призраки умерших, – объяснила она. – Я всегда, сколько себя помню, видела Джессамину. И Джеймс тоже. Я никогда не считала это чем-то особенным.
Джесс остановился под люстрой. Для такого спокойного существа он на удивление много двигался.
– Никто, кроме моей матери и сестры, не видел меня с того дня, как… со дня нашей встречи в Лесу Брослин шесть лет тому назад.
Люси нахмурилась.
– Ты призрак, но ты не похож на остальных призраков. Даже мой отец и брат тебя не видят. Это очень странно. Тебя похоронили?
– Это весьма смело, спрашивать у джентльмена, не похоронили ли его, – усмехнулся Джесс.
Но Люси не сдавалась.
– Сколько тебе лет?
Джесс вздохнул и с гримасой досады поднял взгляд к потолку.
– У меня два возраста, – сообщил он. – С одной стороны, мне двадцать четыре. С другой, семнадцать.
– У людей не бывает двух возрастов.
– А у меня есть, – невозмутимо ответил он. – Когда мне было семнадцать лет, я умер. Но моя мать… подготовилась к этому.
Люси провела кончиком языка по пересохшим губам.
– Что значит – подготовилась?
Он ткнул себя пальцем в грудь.
– Вот это, то, на что ты сейчас смотришь, является видимой манифестацией, «образом» моей души. После того, как я умер, мать сказала Безмолвным Братьям, что никогда не отдаст им мои останки, больше не желает, чтобы они прикасались ко мне, не желает, чтобы они превратили мое тело в пепел. Не знаю, как они отнеслись к ее поступку тогда, но знаю, что через несколько часов после моей смерти мать привела в мою комнату чародея и заплатила ему за то, чтобы сохранить мое смертное тело от распада. Душе моей было позволено скитаться между реальным миром и царством духов. Поэтому я не старею, не дышу и оживаю только с наступлением ночи.
– А по ночам, значит, ты преследуешь людей в бальных залах и бродишь по лесу?
Призрак хмуро взглянул на Люси.
– Обычно я провожу время за чтением. В нашем родовом поместье в Идрисе и здесь, в Чизвик-хаусе, имеются довольно большие библиотеки. Я даже прочитал неопубликованные воспоминания деда Бенедикта. Они были спрятаны в дымоходе. Ужасное чтение – он был просто помешан на демонах, обожал якшаться с ними, занимался их скрещиванием…
– Фу ты, – произнесла Люси, делая Джессу знак замолчать. Причуды Бенедикта Лайтвуда были всем хорошо известны. – А что ты делаешь днем?
Он едва заметно улыбнулся.
– Я исчезаю.
– Правда? И куда же ты исчезаешь?
– Ты задаешь слишком много вопросов.
– Ты прав, – фыркнула Люси. – Вообще-то я пришла сюда затем, чтобы задать тебе только один вопрос. Что ты имел в виду вчера вечером, когда сказал: «В этот дом пришла смерть»? На балу ничего страшного не произошло.
– Зато произошло сегодня, – возразил Джесс. – Грейс мне все рассказала.
Люси попыталась представить себе Грейс и Джесса, как они сидят в этом мрачном зале и обмениваются последними новостями:
«Сегодня днем я наблюдала атаку демонов в Риджентс-парке».
«Вот как, надо же. Ну, а я ничего особенного днем не делал; ты ведь знаешь, что я мертв».
Она откашлялась.
– Выходит, ты можешь предвидеть будущее?
Джесс помолчал. Люси показалось, что он соткан из лунного света и паутины; тени залегли у него на висках, в ямке на шее, на запястьях.
– Прежде чем я продолжу, – заговорил он, – ты должна поклясться мне в том, что никому не расскажешь обо мне – ни брату, ни Корделии, ни родителям. Договорились?
– Секрет? – Люси одновременно обожала и ненавидела секреты. Она всегда чувствовала себя польщенной, если ей доверяли тайну, но у нее немедленно возникал соблазн поделиться с кем-нибудь этой тайной. – А почему я должна держать нашу встречу в секрете? Многим известно, что я способна видеть призраков.
– Как ты весьма проницательно отметила, меня нельзя считать обычным призраком, – пояснил Джесс. – Я пребываю в этом состоянии по определенным причинам. В свое время мать воспользовалась некромантией, чтобы не дать мне уйти, а ты знаешь, что Конклав запрещает подобные вещи. Если они обнаружат мое присутствие в этом мире, они отыщут мое тело и сожгут его, и тогда я умру в полном смысле этого слова. Навсегда.
У Люси пересохло в горле.
– Значит, ты все еще надеешься… ты думаешь, что когда-нибудь сможешь вернуться? Воскреснуть?
Джесс прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.
– Ты не дала мне обещания.
– Обещаю. Я никому не расскажу о тебе. А теперь объясни, что ты хотел сказать вчера вечером своим предупреждением.
Люси думала, что он рассмеется над ее доверчивостью, скажет что-нибудь насмешливое, но у него было очень серьезное лицо.
– Превратившись в привидение, я словно застрял на границе между двумя мирами, – начал он. – Я нахожусь здесь, в вашем мире, и одновременно – в ином. Иногда мне удается мельком видеть существа, не принадлежащие к реальному миру. Разумеется, это другие призраки – и демоны. Вчера в вашем бальном зале присутствовало некое злобное существо, и, по моему мнению, то же самое существо вернулось за вами сегодня днем.
– Но зачем? – прошептала Люси.
Джесс покачал головой.
– Этого я не знаю.
– А они еще вернутся? – неуверенно спросила Люси, но в этот момент зал озарил неожиданно яркий свет. Джесс в удивлении обернулся к дальней стене – там, за балконными дверями, разгоралось странное белое пламя.
Люси бросилась к балкону и выглянула на улицу. Теперь она могла хорошо разглядеть запущенный сад. Неподалеку находилась оранжерея – именно она сияла, словно звезда.
Секунду спустя огонь погас, и в душу Люси заполз холодный страх.
– Маргаритка, – прошептала она и рывком распахнула двери. Забыв о Джессе, она выбежала на балкон, перепрыгнула через перила и начала спускаться.
Корделия пыталась свободной рукой цепляться за корни, лианы, царапала слежавшуюся землю, но тщетно: ее волокли куда-то во мрак. Прикосновение щупальца демона, обвившегося вокруг ее щиколотки, было мучительным; ей казалось, что в кожу впиваются миллионы крошечных зубов. Но самым страшным был жар, который она чувствовала затылком, дыхание нависшей над ней неизвестной твари…
Кто-то схватил ее за руку. «Люси», – подумала Корделия. Внезапно движение прекратилось, и она взвизгнула, потому что щупальце еще крепче стиснуло ее ногу и дернуло назад. Она потянулась, чтобы уцепиться за спасительную руку, и в этот момент увидела, кому она принадлежит.
В оранжерее было темно, но девушка сразу его узнала. Копна черных волос, бледно-золотистые глаза, лицо, черты которого она помнила в мельчайших деталях. Джеймс. Брони на нем не было. Он был в брюках и рубашке, и на его мертвенно-белом лице было написано потрясение. Но, несмотря на это, он крепко держал ее за запястье и упрямо тащил к двери, в то время как демон при помощи своей «плети» пытался уволочь жертву в недра оранжереи. Корделия поняла: если она ничего не предпримет немедленно, ее разорвут надвое.
Пользуясь рукой Джеймса как опорой, Корделия приподнялась на локте, достала Кортану, которую придавила собственным телом, протянула руку назад и сделала рубящее движение. Магический клинок с легкостью рассек проклятое щупальце.
Когда Кортана вонзилась в плоть демона, во все стороны полетели золотые искры. Раздался низкий, раскатистый рев, Корделия внезапно почувствовала, что ногу ее больше не держат, и по инерции проехалась по луже ихора и собственной крови вперед, к Джеймсу.
Джеймс рывком поставил девушку на ноги, и боль пронзила ее тело, словно копье. В этой сцене не было ничего элегантного – не так джентльмен в романах помогает даме подняться. Но дело происходило в разгар битвы. Они отчаянно хватались друг за друга; Джеймс дернул ее за руку так резко, что она буквально очутилась в его объятиях, зато помог ей удержаться на ногах. Ее колдовской огонь тускло мерцал в грязи, там, где она выронила его.
– Какого черта здесь происходит, Маргаритка?.. – начал было Джеймс.
Она вырвала у него руку и, наклонившись, схватила светящийся камень. «Фонарик» разгорелся снова, и в его ослепительном свете она увидела
Это был демон, но таких демонов Корделия никогда прежде не видела. Издали он напоминал бабочку или мотылька с расправленными крыльями, которого пригвоздили к стене. Однако, присмотревшись внимательнее, можно было увидеть, что «крылья» на самом деле представляли собой какие-то отростки в виде мембран с пульсирующими алыми венами. Мембраны присоединялись к центральному «стеблю», увенчанному тремя головами. Головы походили на волчьи, но у них были черные глаза насекомых.