Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 2)

Прошло шесть лет, прежде чем она увидела его снова.

1. То, что есть в нас лучшего

«Призраки наших вожделений становятся между нами и тем, что есть в нас лучшего, и затмевают его сиянье».

В разгар сражения с демоном Джеймса Эрондейла внезапно затянуло в Ад.

Это случилось с ним уже не впервые, и он знал, что отправляется туда не в последний раз. Несколько мгновений тому назад он стоял на коленях на краю покатой крыши какого-то дома в центре Лондона. В каждой руке он сжимал по узкому метательному ножу и размышлял о том, как отвратителен мусор, который накапливается в тупиках и закоулках большого города. Здесь было полно грязи и пыли, пустых бутылок из-под джина и обглоданных костей; и в довершение всего, в водосточной трубе, как раз у левого колена Джеймса, застряла мертвая птица.

Воистину, Сумеречные охотники ведут гламурную жизнь. Само словосочетание звучит грандиозно, подумал он, пристально глядя вниз, на пустой переулок, узкий, тесный, заваленный грудами отбросов и освещенный лишь тусклыми лучами луны. Избранная раса воинов, потомки Ангела, наделенные таинственными способностями, вооруженные клинками из сверкающего адамаса, носящие на теле черные Метки – священные руны. Руны, которые дают Охотникам необыкновенную физическую силу и быстроту реакции, делают их во сто крат более смертоносными, нежели любой обычный человек; руны, благодаря которым дети Ангела сияют во мраке. Но никто никогда не упоминает вслух о таких вещах, как вонючая дохлая ворона, на которую случайно наступаешь, поджидая в засаде демона.

По переулку разнесся безумный вопль. Этот звук был прекрасно знаком Джеймсу – это был голос Мэтью Фэйрчайлда. Охотник, не медля ни мгновения, спрыгнул с крыши. Мэтью Фэйрчайлд был его парабатаем – побратимом и напарником в бою. Джеймс в свое время дал клятву защищать друга, что бы ни случилось, но он без колебаний отдал бы свою жизнь за Мэтью и без всяких клятв.

В конце переулка, за поворотом, что-то мелькнуло. Джеймс едва успел развернуться, как из теней с ревом возник демон. У твари было ребристое серое тело, острый кривой клюв, усаженный зубами в виде крючков, и мощные ножищи с зазубренными когтями, похожие на лапы гигантской лягушки, только без перепонок. Деумас, мрачно подумал Джеймс. Он определенно читал о подобных тварях в одной из старинных книг, которые давал ему дядя Джем. Эти демоны были какими-то особенными, но чем именно они выделялись среди прочих? Может быть, исключительным коварством, или крайней свирепостью в бою? Ну как всегда. Все эти месяцы в городе не наблюдалось ровным счетом никакой вражеской активности, и вот ни с того ни с сего, совершенно случайно, он и его друзья натыкаются на одного из самых опасных демонов Ада.

Кстати, о друзьях – где они?

Деумас снова взревел и наклонился к Джеймсу; из его зубастой пасти текла вязкая зеленоватая слюна.

Джеймс резко замахнулся и приготовился швырнуть первый нож. Глаза демона на миг задержались на блестящем предмете. Эти черные с зеленым отливом глаза, горящие ненавистью, ослепительно сверкали; но внезапно ненависть сменилась каким-то иным выражением.

Чем-то вроде узнавания. Но ведь демоны, по крайней мере, низшие, не могли узнавать людей. Это были безмозглые, бездушные, злобные животные, движимые исключительно жаждой крови и неугасимой яростью. Джеймс на долю секунды замер от удивления, и вдруг ему показалось, что мостовая у него под ногами накренилась. В последний миг он успел лишь подумать: «О нет, только не сейчас», а потом мир стал серым и безмолвным. Здания, окружавшие его, превратились в лохматые тени, небо – в черную пещеру, расчерченную белой молнией.

Он стиснул пальцами правой руки кинжал – не рукоять, а лезвие. Резкая боль, подобная пощечине, вырвала Джеймса из ступора, реальность обрушилась на него, он снова видел, слышал все, что происходило вокруг. Едва Охотник успел сообразить, что деумас прыгнул и сейчас летит на него сверху, выставив страшные когти, как перед носом у него пронеслись неведомо откуда взявшиеся веревки, опутали ногу демона и резко дернули тварь назад.

«Томас!» – подумал Джеймс, и действительно, его высокий, могучий друг, вооруженный своими болас, появился за спиной демона. За Томасом следовали Кристофер с луком и Мэтью, сжимавший в руке пылающий ангельский клинок.

Деумас снова взревел и тяжело грохнулся на мостовую как раз в тот миг, когда Джеймс швырнул в него оба кинжала. Один врезался в горло демона, второй – в лоб. Глаза твари закатились, тело содрогнулось в конвульсиях, и Джеймс внезапно вспомнил, что именно он читал о демонах этой породы.

– Мэтью… – начал было он, но в этот момент адское существо взорвалось. На Томаса, Кристофера и Мэтью обрушился дождь ихора и обгоревших фрагментов тела, похожих на комки слизи.

«Пачкаются», – запоздало вспомнил Джеймс. Демоны деумас были известны тем, что пачкали все вокруг. Большинство их «собратьев», подыхая, полностью исчезали с лица земли. Но только не деумасы.

Эти взрывались.

– Что… какого… – запинаясь, пробормотал Кристофер, лишившись дара речи. Слизь и какие-то зеленые сопли капали с его острого носа, с очков в золотой оправе. – Но как?..

– Ты хотел сказать, как это возможно, что мы, наконец, выследили последнего в Лондоне демона, и он одновременно оказался самым отвратительным? – Джеймс удивился, услышав свой голос, вполне нормальный. Оказалось, что потрясение от посещения страны теней уже испарилось. По крайней мере, одежда его осталась в целости и сохранности: взрыв демона был «направлен» прочь от него, в другую сторону. – Наше дело – убивать их, а не задавать вопросы, Кристофер.

У Джеймса возникло ощущение, будто друзья недовольны его словами. Томас с нарочито раздосадованным выражением лица поднял глаза к небу. Он тер одежду носовым платком, который тоже наполовину обуглился и пропитался кровью демона, поэтому никакого видимого результата это не давало.

Ангельский клинок Мэтью шипел, разбрасывая искры. Ангельские клинки, или клинки серафима, заключали в себе могущество высших существ; это было самое верное оружие Сумеречных охотников, самая надежная защита от демонов, но все равно такой клинок можно было погасить, облив его достаточным количеством ихора.

– Это просто возмутительно, – рявкнул Мэтью, отбрасывая в сторону бесполезный меч. – Ты знаешь, сколько денег я потратил на этот жилет?

– А не надо было отправляться патрулировать город в костюме статиста из пьесы «Как важно быть серьезным», – наставительно произнес Джеймс, бросая другу чистый носовой платок. При этом он почувствовал острую боль в ладони – боль от кровоточившего пореза, оставленного его собственным ножом. Он сжал руку в кулак, чтобы друзья ничего не заметили.

– А вот я не думаю, что он одет, как статист, – возразил Томас, который занимался сейчас тем, что чистил Кристофера.

– Благодарю, – слегка поклонился Мэтью.

– Я думаю, что он одет как главный герой[3]. – Томас ухмыльнулся. У него было самое доброе лицо из всех людей, знакомых Джеймсу; карие глаза смотрели на мир мягко и дружелюбно. Но это вовсе не означало, что он не испытывал удовольствия, время от времени подкалывая своих приятелей.

Мэтью с помощью платка Джеймса пытался высушить свои кудри цвета старинного золота.

– Мы уже целый год не встречали демонов во время патрулирования, поэтому сегодня я никак не мог предположить, что мой жилет не доживет до утра. Кроме того, ни на ком из вас я не вижу брони.

Действительно, обычно Сумеречные охотники сражались в броне, гибких доспехах из прочного черного материала, похожего на кожу и защищавшего обладателя от ихора демонов, их клинков и тому подобного. Однако в последнее время из-за отсутствия демонической активности на улицах друзья несколько расслабились и уже не так строго соблюдали правила.

– Хватит скрести меня, Томас, – воскликнул Кристофер, размахивая руками, словно ветряная мельница. – Вернемся в «Дьявол» и там уже приведем себя в порядок.

Остальные одобрительно забормотали. Пока Охотники, с трудом отклеивая подошвы от грязной мостовой, выбирались из переулка и возвращались на главную улицу, Джеймс размышлял о том, что Мэтью прав. Отец Джеймса, Уилл, часто рассказывал ему, как они патрулировали город со своим парабатаем, Джемом Карстерсом – теперь Джеймс звал его дядей Джемом. В те времена старшему поколению Охотников приходилось драться с демонами практически каждую ночь.

Джеймс и другие молодые Сумеречные охотники по-прежнему прилежно выполняли свой долг и охраняли улицы Лондона от демонов, которые могли причинить вред простым людям, однако за последние несколько лет им буквально пару раз приходилось сталкиваться с выходцами из Ада. Это было хорошо – разумеется, это было хорошо – и все же. Определенно, это было очень и очень странно. В остальном мире демоническая активность сохранялась на прежнем уровне, так чем же Лондон отличался от прочих городов?

По улицам, несмотря на поздний час, сновали обычные горожане. Никто даже взглядом не удостоил группу мокрых и грязных Сумеречных охотников, пока они пробирались через толпу, запрудившую Флит-стрит. Особые чары, «гламор», создаваемые рунами, делали Охотников невидимыми для тех, кто не был наделен Зрением.