Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 117)
– Откуда им известно о ребенке?
Алистер быстро отвел взгляд – признак того, что он собирается солгать, Корделия с детства знала об этом.
– Не знаю. Наверное, кто-то проболтался или что-то заметил.
Корделия не могла вымолвить ни слова. Сбылось то, к чему она так долго стремилась. Она страстно желала освободить отца, спасти свою семью. Это была ее мантра, эти слова она повторяла про себя бесчисленное множество раз, засыпая по вечерам. Она сама не знала, что сейчас чувствовала, но это была не радость и не торжество.
– Алистер, – прошептала она, – я пошла с Мэтью и Джеймсом в Безмолвный город для того, чтобы поговорить с кузеном Джемом. Я знаю,
– О, клянусь Ангелом, Корделия. – Алистер закрыл лицо руками и довольно долго сидел так. Когда он уронил руки, она увидела в его глазах волнение и тревогу. – И ты готова смириться с этим? С тем, что все люди узнают о его… склонности к спиртному?
– Я уже говорила тебе, Алистер. Нас с тобой это не касается.
Алистер вздохнул.
– Я не знаю. Отец всегда отказывался отправляться в Басилиас. Он говорил, что терпеть не может Безмолвных Братьев, но я думаю, дело было не в этом… просто он всегда боялся, что они догадаются. Возможно, именно по этой причине он старался как можно меньше общаться с кузеном Джемом. – Он помолчал, собрался с силами. – Если ты желаешь, чтобы он отправился в Басилиас, ты должна написать ему и сказать об этом. Ты – последняя из нашей семьи, кто узнал правду. Возможно, сейчас твои слова подействуют на него.
Корделия потеребила щетку для волос, отложила ее в сторону. Впервые за последние сутки, полные треволнений и всяческих неожиданностей, она почувствовала некоторое облегчение.
– Это хорошая мысль. Алистер…
– Ты счастлива, Лейли? – перебил ее брат и кивнул на кольцо Эрондейлов. – Я знаю, что ты хотела быть его женой.
– Я думала, ты разозлишься, – ответила она. – Ты был в ярости, чуть не убил Джеймса, когда тебе показалось, что он стремится меня скомпрометировать.
– В то время я не думал, что он захочет на тебе жениться, – извиняющимся тоном произнес Алистер. – Но он не дал тебя в обиду, объявил, что ты – его невеста. Это многое значит. И если кто-нибудь захочет разубедить тебя в этом, никого не слушай.
У нее возникло мимолетное желание рассказать Алистеру правду – о том, что Джеймс принес ей более серьезную жертву, чем он предполагал, – но она не могла. И матери тоже не могла рассказать. Она знала, что брат рассердится, а Сона будет несчастна.
– Я получила то, что хотела, – прошептала она, будучи не в силах заставить себя сказать, что счастлива. – Но как насчет тебя, Алистер? Как же твое счастье?
Брат ссутулился и уставился на свои руки. Когда он поднял голову, она увидела на его лице кривую ухмылку.
– Любовь – сложная штука, – сказал он. – Правда?
– Я знаю одно: я люблю тебя, Алистер, – ответила Корделия. – Мне не следовало слушать твой разговор с Чарльзом. Просто… мне всегда хотелось, чтобы ты поговорил со мной откровенно. Я не собиралась подслушивать.
Алистер порозовел, поднялся на ноги, избегая встречаться взглядом с сестрой.
– Сейчас тебе следует отдохнуть, Лейли, – сказал он. – Это был насыщенный событиями день. А у меня осталось еще одно важное дело.
Корделия крикнула ему вслед:
– Какое важное дело?
Алистер вернулся и заглянул в комнату.
– Мои волосы, – ответил он и скрылся, прежде чем она успела задать ему очередной вопрос.
23. Счастье безответной любви
Ни одного любящего нельзя назвать совершенно несчастным человеком. Даже в безответной любви есть свои радости.
Люси находилась под впечатлением, несмотря на свое твердое убеждение в том, что родители не могут произвести большого впечатления на собственного ребенка. У матери имелось всего несколько дней для того, чтобы устроить прием по поводу помолвки Джеймса и Корделии, но тот, кто об этом не знал, мог бы подумать, что Тесса готовилась к празднику много недель. Бальный зал был ярко освещен колдовскими огнями и свечами, по стенам были развешаны украшения из лент в виде венков и обручальных колец. На столах с белоснежными кружевными скатертями красовались разнообразные угощения белого и желтого цвета: лимонные пирожные с кремовой начинкой, хрустальные чаши с глазированными фруктами, многоярусные вазы с конфетами в блестящих золотых обертках, маленькие желтые пирожки со сливами и абрикосами. Зал украшали вазы с искусно подобранными букетами. Здесь были пионы, кремовые камелии, высокие желтые гладиолусы, ветки мимозы, бледно-желтые розы и нарциссы. У столов с напитками и пирожными собирались веселые, счастливые гости. Карантин закончился, и всем хотелось вновь встретиться, посплетничать, поздравить Уилла и Тессу и пожелать счастья их сыну.
Но Тесса, которая стояла рядом с Уиллом, обняв его за талию, и улыбалась Иде Роузвэйн в нелепой гигантской шляпе, показалась Люси измученной и встревоженной. Этого никто не замечал, но Люси была опытной наблюдательницей и хорошо угадывала настроения матери – а кроме того, ее саму терзала тревога.
Она должна была сейчас находиться на седьмом небе от восторга. Ее брат и лучшая подруга собирались пожениться. Такой день должен был стать самым счастливым днем в ее жизни. Но она знала правду. Корделия и Джеймс сообщили ей, что их брак – лишь формальность, имеющая целью спасти репутацию Корделии. Тесса и Уилл не знали об этом, никто не собирался им рассказывать. Пусть думают, что Джеймс хочет провести жизнь с Корделией. Пусть думают, что у них все по-настоящему. Люси пожалела о том, что
Видимо, реальность сильно отличается от книг, размышляла она. Наверное, жизнь никогда не сложится так, как она, Люси, мечтает. Ее брат, как всегда элегантный в черном вечернем костюме и белой сорочке, присоединился к родителям и приветствовал гостей. Габриэль и Сесили только что появились в дверях зала в обществе Анны, Александра и Кристофера; гости и хозяева обнимались и говорили друг другу любезности. Томас со своими родителями прибыл несколько раньше. Фэйрчайлды тоже приехали некоторое время тому назад, и Мэтью, немедленно покинув родителей и брата, направился прямиком в бильярдную. Тем временем Чарльз обходил присутствующих, пожимал руки мужчинам, говорил комплименты дамам, изображал героя и принимал благодарности за победу над демонами. Снизу, со двора, доносился стук колес прибывающих экипажей, походивший на барабанную дробь, и зал постепенно наполнялся людьми. Появилась Ариадна – она сильно исхудала, но глаза ее блестели. Вместе с семьей Бриджсток приехала Грейс Блэкторн.
Люси нервно подергала медальон, висевший на шее. Грейс в бледно-зеленом платье, с серебристыми локонами, рассыпавшимися по плечам, была прекрасна, как весеннее утро. Люси, дважды видевшая Чизвик-хаус вблизи, в очередной раз удивилась про себя. Как это Грейс удавалось всегда выглядеть свежей, изящно и модно одеваться и причесываться, ведь домом ей служила грязная, заросшая плесенью развалюха?
Конечно, теперь у нее был новый дом. Недавно она переехала к Бриджстокам, и ей предстояло провести там время до свадьбы с Чарльзом. Вряд ли сегодняшний прием покажется Грейс праздником, подумала Люси, глядя на смертельно бледное лицо девушки, которая здоровалась с Уиллом и Тессой. Джеймс выглядел абсолютно спокойным, любезно улыбался Грейс, и со стороны казалось, что они знают друг друга только по имени. Люси стало больно. А может быть, Грейс все равно? Ведь именно она отказалась от Джеймса, бросила его ради Чарльза. Люси не желала прощать ее за то, что она разбила сердце ее брату.
И все же, когда Люси следила взглядом за девушкой, которая направлялась к Чарльзу с видом каменной статуи, ей стало жаль Грейс. Они приветствовали друг друга не как влюбленные, а как малознакомые, посторонние люди, или же как деловые партнеры, подумала она. О, как ей хотелось сейчас поговорить с Джессом! Возможно, он поведал бы ей, что на самом деле чувствует его сестра. Возможно, он смог бы рассказать ей даже больше…
– Она здесь, – прошептал кто-то на ухо Люси. – Ваша почетная гостья.
– Ты имеешь в виду Корделию? – Люси обернулась к Джессамине. Призрак парил у нее за плечом, рядом с высокой балконной дверью. На лицо Люси падал тусклый свет газовых фонарей, проникавший с улицы. Но Джессамина не отбрасывала тени.
– Она прекрасно выглядит, – сообщила Джессамина, загадочно улыбнулась и скрылась в направлении стола с десертами. Призраки не едят, но один лишь вид пирожных и конфет доставлял Джессамине огромное удовольствие.
Да, Корделия действительно выглядела прекрасно. Она приехала с матерью и братом. Величественная Сона в темно-зеленом платье и длинном шарфе из черного бархата, покрывавшем голову, походила на вдовствующую королеву. Алистер… Люси заметила его только после того, как он протянул лакею шляпу, и она сообразила, что он перекрасил волосы в свой натуральный черный цвет. Ей показалось, что новая прическа больше подходит к его оливковой коже.