Кассандра Клэр – Золотая цепь (страница 104)

– Уйди с дороги, – прорычал он и не узнал собственного голоса. Горло было сухим, язык походил на наждачную бумагу.

Велиал хмыкнул.

– «Противостаньте диаволу, и убежит от вас»[54]. Какая удобная мысль, верно? Между прочим, исходит от твоего тезки. – Он наклонился к Джеймсу, обдал его своим дыханием. Пахло известкой и дымом. – Вижу, до тебя начинает понемногу доходить, какую силу и власть ты можешь получить, если признаешь, кто ты такой на самом деле, – прошептал он. – Моя кровь гораздо могущественнее крови Разиэля, что течет в твоих жилах. Только представь: если ты останешься тем, в кого ты ненадолго превратился сейчас, ты сделаешься повелителем этого царства и многих других.

– Оставь меня в покое, – грубо ответил Джеймс. – Мне ничего не нужно от тебя…

– Довольно! – взревел Велиал.

Джеймсу показалось, что демон утратил контроль над своим обликом: глаза его странно изменились, вытянулись, рот тоже сделался огромным, неестественно широким, и серые губы скривились в страшной яростной усмешке.

– Ты думаешь, я позволю тебе уничтожить это драгоценное тело, отдать его смертельной болезни? У тебя нет выбора, ты…

Внезапно левая рука Велиала дернулась назад. Джеймс не поверил своим глазам: Кортану словно кто-то выдернул из его длинных белых пальцев, похожих на когти. Велиал вскрикнул и, резко обернувшись, уставился на Корделию. Она стояла на коленях, черные рейтузы были изодраны в клочья. Девушка протянула руку к своему мечу, и Кортана прилетела к ней, словно птица. Эфес удобно лег в ее окровавленную ладонь.

– Это очень невоспитанно – забирать без разрешения чужое оружие, – произнесла она.

Велиал прищурился, поднял руку, и в земле рядом с Корделией образовалась трещина. Джеймс попытался подавить слабость и головокружение, сделал несколько шагов навстречу девушке, намереваясь поймать ее, но Корделия уверенно поднялась на ноги и выпрямилась во весь рост. Она замахнулась мечом, одним прыжком преодолела расстояние, отделявшее ее от Велиала, и вонзила Кортану ему в грудь. Принц Ада откинул голову назад и заревел.

– Маргаритка! – крикнул Джеймс, бросился к ней. Она выдернула оружие из тела Велиала, который все еще вопил. Из раны хлынула багрово-черная кровь, напоминавшая по цвету темный рубин. Джеймс схватил Корделию, обнял ее. Она задыхалась, дрожала всем телом, но не отрывала взгляда от Велиала.

– Безмозглые молокососы! – прошипел демон. – Вы даже понятия не имеете о том, что вы наделали.

Он поднял руку, намереваясь поразить их, но рука рассыпалась в прах. Велиал открыл рот, но не успел крикнуть, не успел издать ни звука. Глаза и нос его провалились, рот превратился в огромную черную дыру, а потом тело разлетелось на множество кусков, подобно детской головоломке, подхваченной ветром. На глазах у потрясенного Джеймса Принц Ада превратился в тучу песка, а потом ветер подхватил песок и унес прочь.

Корделия в ужасе вскрикнула. Земля вздыбилась у них под ногами, небеса разверзлись, и из трещин в небосводе хлынул темно-красный свет, похожий на багровую кровь Велиала. Царство теней рушилось. Джеймс привлек Корделию к себе, и мир погрузился в хаос.

Это не похоже на путешествие при помощи Портала, думала Люси, вспоминая шум, вихрь образов и разноцветных картинок. На тропе мертвых было совершенно темно и тихо. Она ничего не видела, не слышала. Если бы не руки Джесса, обнимавшие ее, не ощущение его близости, она могла бы подумать, что навеки покинула царство живых – умерла или угодила в иной мир, в страшную пустоту, где не было никого и ничего.

Люси испытала огромное облегчение, когда ощущения вернулись, и оказалось, что она снова находится в реальном мире. Под ногами была твердая земля. Девушка едва не упала, но призрак поддержал ее. Она поморгала, чтобы прогнать туман перед глазами, и огляделась.

Сначала она увидела Джесса. Он держал ее крепко, но его зеленые глаза потемнели от ярости.

– Будь ты проклята, Люси Эрондейл, – прошептал он и отпустил ее.

– Джесс… – начала она, и вдруг до нее дошло, что она понятия не имеет, где находится. Она в тревоге огляделась. Они стояли в центре какой-то поляны на Хайгейтском кладбище, под кронами кедровых деревьев. Было темно, и в просветах между ветвями мерцали звезды.

Люси трясущимися руками извлекла из кармана колдовской огонь. Камень вспыхнул, и она разглядела могилы, окружавшие поляну. Земля была изрыта, словно здесь недавно дрались. На траве неподалеку от Люси распростерлось тело.

Люси ахнула.

– Мэтью!

Она бросилась к парабатаю Джеймса, опустилась на колени рядом с ним, посветила на него колдовским огнем, осмотрела лицо, покрытое синяками и ссадинами, разорванную одежду, забрызганную кровью. Она принялась неловко шарить в карманах, с трудом нашла стило, потянулась к руке Мэтью.

На белой коже запястья четко выделялась черная руна парабатая. Люси прикусила губу, призвала на помощь всю силу воли, чтобы не разрыдаться.

– Люси. – Это был Джесс. Он стоял над ней, и ветер, шевеливший ветви деревьев, как будто не касался ни его волос, ни одежды. – С ним все будет в порядке. Он потерял сознание, но он вне опасности.

Она прижала острие стила к ладони Мэтью и быстро изобразила руну иратце.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы смерть пришла за ним, я бы это понял, – спокойно ответил Джесс. – А он, в свою очередь, увидел бы меня.

Люси закончила иратце, и руна загорелась. Мэтью застонал, перевернулся на спину и медленно открыл глаза.

Она склонилась над ним, позвала его по имени, затем убрала стило и осторожно прикоснулась к его щеке. Царапины начали затягиваться, синяки бледнели. Мэтью уставился на девушку мутным взглядом. Зрачки у него были огромными, как у кота.

– Корделия? – прошептал он.

Она нахмурилась.

– Нет, Мэтью, – пробормотала она. – Это я, Люси. – Она взяла его руку. – А где Корделия? И где Джеймс? Мэтью, куда они подевались?

Он приподнялся и неловко сел на траве.

– Они в арке, – сказал он, и Люси в недоумении уставилась на него. – Они вошли туда. Сначала Джеймс, потом Корделия. Она разбила стекло Кортаной.

Взгляд его темно-зеленых глаз метался по поляне.

– Арка, – повторил он, и в голосе его Люси услышала страх. – Где арка?

Люси в тревоге оглянулась на Джесса. На лице у него все еще был написан гнев, но он, по крайней мере, не ушел. Он не исчез, не покинул ее. Он пожал плечами – очевидно, понятия не имел, о чем шла речь.

– Мэтью, постарайся вспомнить… – начала Люси, но в этот миг небесный свод беззвучно треснул, и прямо посередине неба образовалась дыра. Люси, не веря собственным глазам, уставилась на странное явление. Там, в чужом мире, поблескивали незнакомые созвездия. Она видела какие-то мерцающие тени, вздымавшиеся в полумраке, подобно башням из звездного огня. На мгновение она поймала взгляд чьих-то серебристых глаз.

А затем с неба на поляну свалились Джеймс и Корделия.

Первой упала Корделия. Она появилась в этом мире, словно падающая звезда: только что ее не было, а в следующее мгновение она возникла из ничего в десяти футах над землей. Тело ее с глухим стуком ударилось о землю, и Кортана вылетела у нее из руки. Мгновение спустя появился Джеймс, повалился на землю и остался лежать рядом с Корделией совершенно неподвижно, как мертвый.

– Дай мне руку, – прохрипел Мэтью и сжал пальцы Люси.

Мысленно отметив, что Джесс по-прежнему здесь, на поляне, Люси помогла Мэтью подняться на ноги, и они подбежали к друзьям. Корделия первой пришла в себя и хотела сесть. Она была вся в грязи и в песке, прическа рассыпалась, и волосы окутывали ее плечи, словно багровый плащ.

– Джеймс, – прошептала она. В ее широко раскрытых темных глазах плескался страх. – Оставьте меня, позаботьтесь о нем… Его оцарапали… Яд…

Яд? Люси, похолодев, уставилась на брата. Он лежал совершенно неподвижно, и лицо его было белым, как у мраморной статуи. На руках виднелись пятна ихора, черные волосы слиплись от крови.

Корделия попыталась подняться на ноги, но вскрикнула от боли и снова упала на колени. Люси в страхе смотрела на нее.

– Маргаритка…

– Ничего, со мной все в порядке, – пробормотала Корделия. – Прошу вас, поторопитесь, ведь можно же что-то сделать, как-то помочь ему… – Она смолкла, чтобы перевести дыхание. – Он убил мандихора. Уничтожил его. Он не может умереть сейчас. Это было бы несправедливо.

Все знали, что целительные руны, нанесенные парабатаем, обладают наибольшим могуществом. Мэтью поспешно вытряхнул из кармана стило и твердой рукой принялся рисовать руны иратце на ладонях, на запястьях Джеймса, на шее.

Сумеречные охотники затаили дыхание. Корделия, поморщившись от боли, подползла ближе. Ее багряные волосы свисали до земли, касались опавших листьев. Но она не обращала ни на что внимания – взгляд ее был прикован к Джеймсу.

Исцеляющие руны вспыхнули, замерцали – и исчезли.

– Это не подействует.

Люси вздрогнула, услышав голос Джесса. Он стоял рядом с Корделией, невидимый для всех, за исключением Люси. Он больше не сердился – взгляд его был полон печали. Когда Люси перехватила этот взгляд, ей показалось, что тело ее окаменело.

– Он стоит на пороге смерти.

Мэтью внезапно охнул и прижал руку к груди с такой силой, словно пытался зажать кровоточащую ножевую рану. Лицо его сделалось белым, как полотно.

– Он умирает, – проговорил Мэтью, и голос его надломился. – Я это чувствую.