Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 109)
Джеймс смотрел на Велиала с каменным лицом, но в его взгляде было отчаяние. Возможно, только Корделия, которая знала его так же хорошо, как себя саму, могла это видеть: горе, безысходность, готовность сдаться.
«Джеймс, нет. Не делай этого. Не соглашайся».
– Только если ты поклянешься, – сказал Джеймс, – что им не причинят вреда…
– Джеймс, нет! – воскликнула Корделия. – Он лжет…
– Ты подумала о своем брате, девчонка? – обратился к ней Велиал, пристально глядя ей в глаза. – Левиафан может уничтожить его точно так же, как я уничтожил твоего отца… ваш род угаснет…
Корделия в ярости выкрикнула что-то, сама не зная что, и снова подняла меч. Джеймс бросился к ней с намерением ее остановить, но в этот момент над безлюдным сквером разнесся какой-то новый звук. Он походил на треск пламени. Какие-то тени мелькали в воздухе, подобно черным птицам. Велиал с настороженным видом наблюдал за странным явлением.
– Это еще что за фокусы? – крикнул он. – Довольно! Покажись!
Тени сгустились и образовали фигуру. Корделия в изумлении смотрела на то, как существо принимает форму. Это была Лилиан Хайсмит, убитая женщина. Она была одета в старомодное синее платье, в ушах сверкали сапфиры. Это платье и украшения были на ней в тот день, на балу у Уэнтвортов.
– Ты меня разочаровала, – негромко, бесстрастно заговорила Лилиан. – Ты нашла Риджуэйскую дорогу, нашла кузницу. Ты называешь себя паладином, но не сумела прикончить какого-то убогого Принца Ада? Бестолковая девчонка.
– Бестолковая? – повторил Джеймс, не веря своим ушам. – Будь ты хоть сто раз призраком, я не позволю тебе говорить о ней так!
– О, – улыбнулась Лилиан. – Я не призрак.
Эта улыбка сильно напоминала звериный оскал Велиала. Корделия похолодела, глядя на то, как фигура Лилиан распадается и превращается в сгусток теней. На ее месте возникла другая знакомая женщина – та самая фэйри с радужными волосами, которая заговорила с Корделией в Адском Алькове и рассказала ей о кургане кузнеца Велунда.
– Так лучше? – прошептала она и потеребила длинными пальцами синее ожерелье. – А может быть, вы предпочитаете это?
Женщина-фэйри исчезла, и на ее месте возник Магнус Бейн, одетый в точности так же, как вчера вечером, на Базаре. Облегающий серебристый фрак, ярко-синие, как перья павлина, брюки и вышитый жилет в тон… сверкающая цепочка от часов… серебряные запонки… серебряное кольцо с ослепительным синим камнем.
– Это был не Магнус, – очень тихо произнесла Корделия. – Тогда, на Сумеречном базаре… это был не Магнус. – У нее закружилась голова. – Джеймс…
– Нет, – шепотом ответил Джеймс. – Но кто же это? Явно не слуга Велиала. Взгляни на его лицо.
И действительно, черты Джесса Блэкторна исказила ярость; оно странным образом изменилось, как будто кожу туго натянули на череп. Юноша, Сумеречный охотник, исчез, и показалось истинное, чудовищное лицо Велиала.
– Прекрати болтовню! – прошипел он. – Покажись мне.
Фальшивый Магнус отвесил низкий поклон и, еще не выпрямившись, начал превращаться в кого-то другого. Перед ними стояла хрупкая женщина с молочно-белой кожей и черными, как вороново крыло, волосами, спускавшимися ниже талии. Она была бы прекрасна, если бы не одна деталь: из пустых глазниц высовывались извивающиеся черные змеи. Шею женщины украшало ожерелье из темно-синих камней.
– Лилит, – с горечью произнес Велиал. – Ну конечно. Как я сразу не догадался.
25
Мятежный Архангел
«…мятежный Властелин,
Осанкой статной всех превосходя,
Как башня высится. Нет, не совсем
Он прежнее величье потерял!
Хоть блеск его небесный омрачен,
Но виден в нем Архангел»[75].
Люси услышала чей-то страдальческий стон и не сразу сообразила, что стонет она сама. Она лежала ничком, щека ее касалась какой-то холодной твердой поверхности. С трудом открыв глаза, она увидела деревянный пол, покрытый толстым слоем пыли, и синюю стену с грязными потеками и пятнами плесени.
Голова болела так сильно, что Люси начало мутить. Сглотнув, она приподнялась на локтях и огляделась.
Она находилась в просторном длинном помещении с высоким потолком. В воздухе плясали пылинки. Над головой виднелись очертания большой люстры в форме паука, с которой осыпалась часть хрустальных подвесок. Люси попала в бальный зал Чизвик-хауса; сюда она несколько месяцев назад пробралась через окно, здесь встретила Джесса.
Джесс.
Внезапно она все вспомнила: как она подбежала к гробу, обнаружила на теле умершего руны, как сняла со стены меч Блэкторнов. Потом кто-то подкрался к ней сзади и ударил по голове…
Люси нащупала на затылке шишку и поморщилась от боли. Немного повернув голову, она увидела пышные серые юбки, пену кружев и серые дамские ботинки. Повернулась на бок. Грейс сидела в нескольких футах от нее на древнем деревянном стуле, скрестив ноги, с совершенно прямой спиной. На коленях у нее лежала кочерга.
Люси быстро села, стараясь не обращать внимания на тошноту и боль в затылке. При этом она неловко ударилась локтем о стену. Встретившись взглядом с Грейс, выставила перед собой руки.
– Не вздумай даже подходить ко мне с этой штукой, – хрипло произнесла Люси. – Ты свихнулась?
На лице Грейс отразилось возмущение.
– Это ты меня спрашиваешь? Люси, ты… именно ты, из всех людей, ты стояла над телом моего брата с мечом в руках! Как ты могла? Неужели ты не подумала о том, что, если ты уничтожишь тело, я никогда не смогу его вернуть? Зачем ты это сделала?
Люси ощутила иррациональное чувство вины. Глядя на охваченную ужасом Грейс, она вспомнила собственное отчаяние и боль. Она не хотела этого делать, она не хотела убивать Джесса, лишать его последней возможности вернуться на Землю.
Она провела по лицу грязной рукой.
– Ты не знаешь всего, Грейс, – сказала она. – Я кое-что узнала, кое-что новое.
Грейс смотрела на нее с неприязнью.
– Новое? Ты всегда так делаешь, замахиваешься на друзей мечом, пока они спят?
– Джесс не спит, – тихо произнесла Люси. – Грейс, ты должна меня выслушать.
– Нет! – глаза Грейс воинственно сверкнули, и она взялась за кочергу. – Я не хочу тебя слушать. Ты все время ставишь мне палки в колеса; что бы я ни предлагала для спасения Джесса, ты всегда отказываешься, возражаешь. Но я и без тебя попыталась кое-что предпринять…
– Ты имеешь в виду мерзкую вонь, которую развела в сарае? – ехидно спросила Люси.
Грейс сердито нахмурилась.
– Валдрет Неживущий утверждает, что для улавливания блуждающего духа нужно жечь активированный порошок из крыльев бабочек и что это очень хорошо помогает.
– Ах, ну если это утверждает сам Валдрет Неживущий, значит, так оно и есть. Всем известно, что некроманты – предельно честные и откровенные люди, – с иронией заметила Люси. – Ты права, я отказываюсь заниматься этой чушью, потому что это бесполезно. Не существует легких и безвредных способов оживить умершего…
– Но это действует, – перебила ее Грейс.
Люси взглянула на нее с изумлением.
– У Джесса теперь есть руны, – едва слышно прошептала Грейс. – Они начали появляться на его теле какое-то время назад. Иногда я прихожу и вижу, что гроб приоткрыт или сдвинут с места. Как будто он двигался внутри. Джессу уже лучше, Люси. Он скоро вернется.
– Нет, – покачала головой Люси. – О нет, нет, нет. Мне очень жаль, Грейс. Но руны появляются у Джесса не потому, что ты жжешь около него магические порошки и читаешь заклинания.
Вдруг Люси в очередной раз озарило.
– Ты сказала, что принесла в жертву кролика, – воскликнула она. – Но это неправда! Ты же любишь животных. В сарае была кровь, но ты не поняла, откуда она взялась, так было, да?
– Что ты имеешь в виду? – Грейс повысила голос, и Люси поняла, что угадала. – Я… да, я пришла однажды утром и увидела на его одежде кровь. Я подумала, что он попытался выбраться из гроба и поранился обо что-то; я подумала… что ведь это хорошо, правда? Только у живых идет кровь.
– О, Грейс… – Люси охватила печаль. – Ты решила, что он возвращается к жизни? Как мне хотелось бы, чтобы это было так. Но все гораздо хуже. Он не оживает. Он одержим демоном.
Грейс уставилась на нее как на сумасшедшую.
– Что?
Люси вытерла грязные руки о юбку.
– Прежде чем прийти сюда, я вызвала призрак одного чародея. Его звали Эммануил Гаст. Возможно, твоя мать упоминала это имя.
Грейс молчала, и Люси продолжала свой рассказ.
– После рождения твоего брата этот маг наложил на ребенка защитные чары. Еще он сказал, что поместил в душу новорожденного якорь. И я думаю, что этот якорь… что именно он позволил демону двадцать лет спустя просочиться в наш мир и завладеть мертвым телом Джесса.
Она по-прежнему не получила никакого ответа. В полной тишине слышно было только хриплое дыхание Грейс.
– Джесс не похож на обычных призраков. Он бодрствует только по ночам, – говорила Люси. – Днем он спит или находится в трансе. Призрак его исчезает с восходом солнца. Он не может знать, что случилось с телом непосредственно перед рассветом. Все убийства произошли на заре, когда Джесс уже был в бессознательном состоянии; он не догадывается о том, что совершило его смертное тело. Не догадывается, что в него вселился демон.
Губы Грейс дрожали.