Кассандра Клэр – Железная цепь (страница 105)
Белая рубашка была покрыта кровавыми пятнами.
Задержав дыхание, Люси начала расстегивать рубашку. Странно было вот так прикасаться к реальному телу Джесса, призрак которого она совсем недавно обнимала и целовала.
Расстегнув все пуговицы, Люси увидела на белой груди трупа руну Силы. На левом плече чернели руны Быстроты и Точности. Руна Ясновидения была изображена на тыльной стороне левой кисти, хотя Джесс был правшой. На внутренней стороне правого предплечья виднелась руна энкели.
Люси выпустила край рубашки и какое-то время стояла неподвижно, глядя на черные отметины, выделявшиеся на восковой коже Джесса. Именно этого она и боялась.
Якорь.
Руны. У Джесса не было ни одной руны, а теперь их стало пять. По одной от каждого убитого Сумеречного охотника: Амоса Гладстона, Бэзила Паунсби, Филомены ди Анджело, Лилиан Хайсмит, Элиаса Карстерса.
Медленно, словно во сне, Люси подошла к дальней стене и сняла с крюка меч Блэкторнов. Потом так же медленно вернулась к гробу. Крышка была откинута, Джесс мирно спал, не подозревая ни о чем. Это было несправедливо. Ужасная несправедливость. Джесс не убивал, он был невинной жертвой.
Но те, кого зарезали, – они тоже были невинными жертвами.
Люси знала, что должна сделать это сейчас, иначе потом у нее не хватит духу. Скрежеща зубами, она взяла меч двумя руками, занесла его над телом и приготовилась нанести один-единственный верный удар, как учил ее отец.
– Джесс, – прошептала она. – Прости, Джесс.
В клинке отразился свет фонаря, а в следующий миг Люси ощутила страшную боль в затылке. Меч Блэкторнов выпал из ее рук, задел край стеклянного гроба и зазвенел, ударившись о замерзшую землю. Но Люси не видела этого: в глазах у нее потемнело, ноги подкосились, и она потеряла сознание.
24
Он придет
«Там он века покоился, и будет
Он там лежать, питаяся во сне
Громадными червями океана,
Пока огонь последний бездны моря
Не раскалит дыханьем, и тогда,
Чтоб человек и ангелы однажды
Увидели его, он с громким воплем
Всплывет, и на поверхности умрет»[73].
Джеймс брел среди густого тумана; ни впереди, ни позади ничего не было, кроме серой мглы, и тени наступали на него со всех сторон. Он бодрствовал, слышал собственное хриплое, прерывистое дыхание и в то же время понимал, что видит сон.
Внезапно он обнаружил, что его сковали по рукам и ногам, что он не в состоянии пошевелиться; он мог только видеть через две дыры в какой-то непроницаемой завесе, наподобие черной маски с отверстиями для глаз.
Светало; небо на востоке сделалось прозрачным, как голубой стеклянный купол. Джеймс наклонил голову набок и увидел сквозь свою «маску» голые ветви платанов. Все тело горело, словно в лихорадке. Темные прямые волосы упали ему на глаза, и он поднял руку, чтобы убрать их. Оказалось, что рука занята – в тонких белых пальцах была зажата продолговатая серебристая коробочка, покрытая неизвестными рунами.
Присмотревшись, Джеймс сообразил, что попал в какой-то лондонский сквер, причем это место показалось ему знакомым. Он увидел дома из красного кирпича, вечнозеленые кусты, тропинки, петлявшие среди заснеженных деревьев. На фоне утреннего неба чернел шпиль готической церкви; в центре сада находился фонтан с бронзовой фигурой лошади, поднявшейся на дыбы.
До Джеймса донесся негромкий звук – кто-то насвистывал легкомысленную мелодию. Серый туман застилал глаза, но он успел увидеть человека в броне Сумеречного охотника; неизвестный шагал по утоптанной тропе, окаймленной живой изгородью из лавра и падуба. Среди покрытых инеем колючих листьев поблескивали лаковые красные ягодки.
Чужая рука сомкнулась на рукояти кинжала. Джеймс ощутил знакомую ненависть, жестокую, но беспричинную ненависть, которую он уже чувствовал прежде, и еще презрение – презрение к человеку в куртке, Сумеречному охотнику. Он, убийца, шел за нефилимом от самого дома, сливаясь с толпой, преследовал облюбованную им жертву, пока этот глупец не забрел в укромный угол, где его поджидала смерть…
«Прекрати, – прошептал Джеймс. – Не делай этого».
Пренебрежительная, злобная усмешка.
«Уйди прочь, мальчишка».
А потом его швырнули в пропасть, и он отчаянно вскрикнул, инстинктивно хватаясь за воздух, чтобы удержаться в этом мире.
– Джеймс!
Он не сразу узнал голос Корделии. Она в тревоге склонилась над ним, за плечом у нее виднелось бледное лицо Мэтью. Оказалось, что сам Джеймс лежит на полу в кабинете; голова у него кружилась, чувство было такое, как будто он рухнул с большой высоты. Он сел, как марионетка, которую резко дернули за веревочки.
– Это происходит прямо сейчас… – пробормотал он. – Еще одно убийство…
– Вставай.
Мэтью протянул руку, и Джеймс, уцепившись за него, кое-как поднялся. Головокружение не отступало, но он почему-то чувствовал себя лучше, чем вчера вечером: казалось, он оправился после тяжелой болезни и впервые за много месяцев покинул душную, тесную комнату. Тяжело дыша, он привалился спиной к мраморному камину и поймал озабоченный взгляд Мэтью.
– Держись, Джейми bach.
Джеймс в этот момент осознал три вещи. Во-первых, он вспомнил, что целовал Корделию всего пару минут назад, но по ней нельзя было этого сказать. Корделия была аккуратно причесана, одета в броню и смотрела на него настороженно, а на нем самом была чистая рубашка, что озадачило его еще больше.
Во-вторых, Мэтью, судя по всему, только что вошел в дом; на нем было пальто из ярко-зеленой парчовой ткани с золотыми узорами, переливавшимися на свету, и бархатным воротником. Длинный бежевый шарф волочился по полу.
В-третьих, Джеймс чувствовал себя свободным, словно с него сняли некие невидимые оковы. Итак, ему немедленно требовались три вещи: ответ на вопрос, карта и книга.
– Мэт! – воскликнул он. – «Пифос»… Кристофер его потерял?
Мэтью изумленно распахнул глаза.
– Его украли… украло существо, похожее на меня как две капли воды. Но откуда ты узнал, что он исчез?
– Потому что эта вещь у него, – объяснил Джеймс. – У Велиала. Должно быть, он отправил к Кристоферу демона Эйдолон, который принял твой облик. – Он сделал глубокий вдох. – Я думаю… мне кажется, я понял, что происходит.
Корделия поднялась на ноги, сверкнул эфес Кортаны, которая была укреплена у нее за спиной. Взглянув в лицо Джеймсу, она слегка порозовела.
– Скажи, что именно ты понял? Ты догадался, кто убийца? – прошептала она. – То есть я, конечно, понимаю, что это Велиал…
– Я пока не разгадал эту загадку до конца, – признался Джеймс, подходя к столу, заваленному книгами о «магии снов». – Но кое-какие мысли у меня появились. Например, я могу предположить, зачем он это делает. И как он это делает… Смотрите, – он взял книгу в пурпурной обложке. – Карта! – воскликнул он. – Карта Лондона… где она?
– Вот. – Мэтью раскрыл атлас на нужной странице.
Джеймс полистал книгу о демонах, потом взглянул на карту, взял ручку и поставил в атласе последний крестик.
– Маунт-стрит Гарденс? – удивился Мэтью, глядя на новую отметину. – Я там бывал, и не раз. Это недалеко от вашего дома.
– Но все равно получившаяся фигура не похожа на печать Велиала, верно? – сказала Корделия, заглядывая через плечо Мэтью. – Какое-то копье с тремя остриями. Скорее напоминает трезубец Нептуна.
– Нет, это именно демоническая печать, – возразил Джеймс. – Только она не принадлежит Велиалу. Это знак Левиафана.
Он постучал пальцем по странице «Монархии», на которой был изображен зловещий символ.
– Отсюда и трезубец. В конце концов, он же морской демон.
Мэтью и Корделия обеспокоенно переглянулись. Ну вот, подумал Джеймс, сейчас его объявят сумасшедшим и запрут на чердаке.
– Магнус сказал, что Принцы Ада вступают в союзы, – медленно произнесла Корделия. – Азазель и Асмодей, Велиал и…
– И Левиафан, – закончил Мэтью. Лицо у него было белое как мел. – Джеймс, ты говорил, что эмблемы, изображенные на поверхности Земли, могут служить демонам в качестве «порталов». Если это убийство действительно произойдет… образуется символ, который позволит Левиафану прийти в наш мир, так?
– Ты думаешь, это уже случилось? – прошептала Корделия.
Джеймс быстро подошел к окну и отодвинул портьеру.
– Вряд ли. В моем видении уже наступил рассвет, а сейчас еще совсем темно. До сквера идти пешком не больше десяти минут, но нельзя терять времени. Надо бежать…
– Нет, в таком виде ты никуда не побежишь, – строго сказал Мэтью. – Тебе нужны ботинки, оружие и куртка. А Корделия должна надеть сапоги.
– А потом? – спросила Корделия.
– А уж потом мы побежим.
Ворвавшись в вестибюль Института, Томас услышал, как кто-то зовет его по имени. В помещении царил полный хаос: несколько десятков Сумеречных охотников носились туда-сюда, кто-то вытаскивал оружие, кто-то застегивал броню, люди бежали через распахнутые парадные двери во двор. С улицы доносились крики и звон оружия.
– Томас! Сюда! – Сквозь толпу к нему протискивался Кристофер, прижимая к груди куртку от боевого костюма и несколько ангельских клинков. – Где дядя Уилл?
– Побежал искать Тессу. – Томас забрал у Кристофера куртку, торопливо надел ее и сунул за пояс пару клинков. – Что происходит?