Кассандра Клэр – Терновая цепь (страница 126)
– Томас, – сказал Алистер. – Хватит предаваться мрачным мыслям.
– Я вовсе не предаюсь мрачным мыслям, – солгал Томас. – Так что случилось с Корделией и Люси? Ты знал, что они собираются в Эдом?
Утром Джесс показал всем записку, оставленную Люси, и объяснил, что они с Корделией придумали способ попасть в Эдом, во владения Велиала, в надежде спасти Джеймса и Мэтью.
Все отреагировали так, как и ожидал Томас. Анна рассердилась, но потом смирилась с неизбежным; Ари и сам Томас попытались сохранить оптимизм, Джесс держался бесстрастно, Грейс не произнесла ни слова. Только Алистер удивил его: он вел себя так, словно заранее знал, что произойдет.
– Я не знал точно, что они собираются делать, – ответил Алистер. – Но Корделия вчера попросила меня вернуть Кортану, и я отдал ей меч. Было ясно: у нее что-то на уме.
– И ты не подумал ее остановить? – удивился Томас.
– За последнее время я убедился, – ответил Алистер, – что, когда моя сестра принимает какое-то решение, ее практически невозможно отговорить. И, кроме того, зачем мне было ее останавливать? Чтобы сидеть здесь? – Он обвел рукой пустынный парк. – Если она хочет умереть как Сумеречный охотник, в бою, защищая свою семью, я не имею права ей мешать.
Слова прозвучали вызывающе, но Томас чувствовал, что Алистер испытывает сильную тревогу и боль. Ему хотелось прижать юношу к себе, хотя они не прикасались друг к другу после той ночи, когда погиб Кристофер. Томасу было плохо, как будто все его тело представляло собой сплошную рану. Но когда он услышал отчаяние в голосе Алистера…
– Что это? – прошептал Алистер и прищурился. Он указывал в сторону ворот Ланкастер-гейт, которые выходили в город, на Бейсуотер-роуд.
Томас присмотрелся и тоже увидел это – нечто белое двигалось за кованой чугунной решеткой.
Они пригнулись и, прячась за кустами, поспешили к воротам. И верно: одинокая фигура в белой рясе с капюшоном быстро шагала на север, прочь от них. Томас и Алистер переглянулись и, стараясь не шуметь, бросились следом.
Томас не обращал особого внимания на дома и улицы, мимо которых они бежали, пока Алистер не коснулся его плеча.
– Это вокзал Паддингтон? – прошептал он.
Он был прав. У вокзала не было ни вывески, ни указателя, ни парадного входа: это было невзрачное, длинное, закопченное викторианское здание. Внутрь можно было попасть, спустившись по пандусу в крытую галерею под надписью «Большая западная железная дорога».
Раньше там толпились продавцы газет, бесчисленные пассажиры входили и выходили в двери. Теперь станция была заброшена – если не считать их Стража, который шагал по пандусу.
Томас и Алистер поспешили за существом. Страж, очевидно, не подозревая, что его преследуют, шмыгнул в дверь с табличкой «Билетная касса второго класса». Внутри было темно и безлюдно; стекла в окошках над стойкой из красного дерева были разбиты, на мраморном полу валялись чемоданы. Некоторые были раскрыты. Выход на станцию перегородил большой коричневый кожаный чемодан, из которого вывалилась пижама в красную и белую полоску и игрушечный плюшевый медведь. Томас и Алистер перебрались через «баррикаду» и очутились на вокзале, огромном, как пещера.
Они вышли на платформу номер один, где, как и в помещении билетной кассы, валялся брошенный багаж и всевозможные личные вещи пассажиров; все это напоминало товары на рыночном прилавке великана. С огромных вокзальных часов, остановившихся в три сорок пять, свисал красный шерстяной шарф; торговый автомат с шоколадками венчала под лихим углом шляпа-колесо с широкими полями и пышными перьями; пять дешевых бульварных романов, вывалившихся из бархатной дамской сумочки, лежали рядом на полу, как костяшки домино.
Вокзал представлял собой трехсводчатое сооружение из железа и стекла, похожее на собор; потолок поддерживали ряды изящных кованых колонн, напоминавших ребра какого-то металлического гиганта. Томас вспомнил пыхтевшие паровозы, стук колес, облака пара и смога, толпы людей, какофонию самых разных
Вокзал был пуст. Сумеречный свет, который оставил в Лондоне Велиал, просачивался сквозь закопченную стеклянную крышу и желтоватую мглу, висевшую над путями. Кое-где мерцали неисправные электрические лампы; от их негромкого жужжания Томасу стало не по себе. Эхо этого звука разносилось по всему зданию. Тусклый свет с улицы, с той стороны, куда выезжали поезда, едва освещал платформы, а все остальное скрывалось в густой тени. Иногда Томасу казалось, что эти тени движутся, и из мрака доносилось какое-то царапанье – крысы, наверное, думал он. Точнее, надеялся, что это крысы.
Томас и Алистер, готовые в любую минуту выхватить оружие, пошли вдоль платформы номер два. Их шаги заглушали руны Беззвучности. Пути были тоже пусты, если не считать одинокого поезда, что стоял посередине третьей платформы; двери вагонов были открыты в ожидании пассажиров, которые никогда не придут. А вдоль поезда шел… Страж. В тот момент, когда Томас его заметил, существо оглянулось и, казалось, уставилось прямо на них. В следующую секунду оно скрылось между вагонами.
Алистер выругался и бросился бежать. Томас последовал за ним и, добежав до конца платформы, спрыгнул вниз, на рельсы. Между шпалами попадались крупные камни с острыми краями.
Алистер остановился в том месте, где исчез Страж, дожидаясь, пока Томас перехватит его. Они все осмотрели, но никого не нашли. Платформа и пути были пусты. Стояла гнетущая тишина.
– Мы его потеряли, – раздраженно произнес Алистер. – Во имя Ангела…
– Я в этом не уверен, – вполголоса ответил Томас. Тишина не успокаивала, наоборот, тревожила его точно так же, как непроницаемо-черные тени. – Доставай оружие, – прошептал он и потянулся за алебардой.
Алистер, прищурившись, смотрел на него несколько мгновений. Потом, видимо, решил довериться и взялся за эфес шамшира – но не успел вытащить клинок из ножен. Фигура в белом, спрыгнув с крыши вагона, сбила Алистера с ног.
Шамшир вылетел из пальцев Алистера, когда они со Стражем покатились по камням. Страж придавил Сумеречного охотника к земле, и тот не мог дотянуться до оружия, висевшего на поясе. Вместо этого Алистер размахнулся и кулаком ударил врага в лицо.
–
Алистер бил Стража снова и снова, и у того пошла кровь; темно-красные капли разлетались по шпалам, по гравию. Но существо не обращало на удары внимания, как будто совсем не чувствовало боли. Длинная белая рука сомкнулась на горле Алистера, и Томас заметил, что пальцы сжимаются.
У Томаса потемнело в глазах. Он не помнил, как преодолел это короткое расстояние, помнил только, что бросился на Стража, размахивая алебардой. Лезвие обрушилось на плечо твари, разрубило его. Монстр зарычал, но продолжал душить Алистера, и у того уже посинели губы. Томас в панике дернул на себя алебарду и заодно оторвал часть плаща Стража. Теперь он мог разглядеть безволосый череп и алую демоническую руну на затылке.
Повинуясь инстинкту, Томас снова взмахнул алебардой, но на этот раз его целью была руна: он рассек ее, уничтожил.
Страж, выпустив Алистера, вскочил на ноги. Рваная белая ряса была пропитана черной кровью. Шатаясь, тварь приблизилась к Томасу, и руки ее вцепились в юношу как железные тиски. Потом оторвала от земли и со сверхъестественной силой швырнула; пролетев несколько ярдов, Томас врезался в стенку вагона. В полуобморочном состоянии он сполз на землю; юноша потерял алебарду, но в ушах слишком сильно звенело, и он даже не смог повернуть голову, чтобы поискать оружие.
Во рту появился металлический привкус. Он приказал себе встать, шевелиться, действовать, но тело не слушалось. Как сквозь туман, он смотрел на Стража, дергавшегося в конвульсиях. Бывший Безмолвный Брат упал на колени, и из кровоточащей раны у него на затылке возникло что-то странное. Какое-то существо. Длинные, тонкие, как у паука, ноги, шевелящиеся усики. Демон-химера освободился. Тварь выползла из обмякшего тела Безмолвного Брата. Брюхо пульсировало, светящиеся зеленые глазки уставились прямо на Томаса. Демон прыгнул, но, к счастью, в этот момент Томас потерял сознание.
30. Древняя земля
Корделии много раз приходилось пользоваться Порталами, но ни один из них даже отдаленно не напоминал Портал, ведущий в Эдом. Ураган подхватил ее, нес куда-то во тьму; она задыхалась от ядовитого дыма, в голове мелькали панические мысли. Неужели Лилит обманула ее? Неужели демонесса сумела вырваться из пентаграммы Люси, нарушила свое обещание, и теперь они обе погибнут в пустоте между мирами?
Внезапно в лицо Корделии ударил яркий красно-оранжевый свет. Прежде чем глаза успели привыкнуть к этому ослепительному сиянию, она упала на какую-то твердую неровную поверхность. Отчаянно пытаясь найти опору, уцепиться за что-нибудь, она покатилась по земле, усыпанной мелкими камешками. Песок набился в уши, в рот, попал в глаза. Через несколько минут ей наконец удалось остановиться.