Кассандра Клэр – Потерянная Белая книга (страница 56)
– Решили устроить себе экскурсию по китайской преисподней? – насмешливо произнес он. – Даже не знаю, стоило ли вам тратить на это время. Кое-что здесь мне понравилось, но у нас с Янлуо диаметрально противоположные вкусы во всем, что касается дизайна. К счастью, я живу здесь временно. Вскоре мне предстоит перебраться в ваш мир, и там я обустрою все по своему желанию.
Клэри бросилась на Саммаэля, но Джейс поймал ее за руку и оттащил назад. Она прорычала, оскалив зубы:
– Что ты вытворяешь с Саймоном? Что он тебе сделал? Ты никогда раньше его не видел!
Саммаэль от души рассмеялся.
– Интересный вопрос! Нет, мы с этим джентльменом до сегодняшнего дня не встречались. Я заметил, как он прошел через Портал, который мои слуги-чародеи открыли на Дневном базаре, и сделал так, что он очутился в этой пещере. Видите ли, я знаю
Клэри крикнула:
– Саймон, как ты?
Тем же веселым, дружелюбным тоном Саммаэль произнес:
– Саймон, если ты ей ответишь, я выколю тебе глаз.
Саймон мудро решил промолчать, и Магнус понял, что Саммаэль действительно только начал развлекаться. Он нанес жертве несколько порезов, угрожал ей жужжащими магическими кинжалами, но это была не пытка. Для Саммаэля это была легкая закуска. Аперитив. Они находились в Диюе. Демон мог еще очень долгое время отрезать от Саймона по кусочку, и только после этого начинались настоящие мучения.
Саммаэль обернулся к Саймону, и Магнуса поразило выражение неподдельной, искренней, дикой ненависти, промелькнувшее во взгляде демона. После недавней встречи с Князем Ада Магнус решил, что Саммаэль в некотором смысле уподобился Разиэлю: забыл о личных чувствах, превратился в сгусток воли, неведомую силу, недоступную пониманию, неспособную испытывать человеческие эмоции, вроде мелочных обид и злобы. В его представлении Саммаэль походил не на демона, а на какое-то стихийное бедствие или божество, могущественное, сверхъестественное, непостижимое для человеческого разума.
Но оказалось, что Магнус ошибся, и Саммаэль ничем не отличался от простых смертных. Он был вполне способен испытывать ненависть, и, в частности, судя по его взгляду и выражению лица, он смертельно ненавидел Саймона.
– Я знаю, например, что он не всегда принадлежал к нефилимам, – рассказывал Саммаэль. – Я знаю, что он появился на свет в семье простых людей, но потом стал одним из Детей Ночи. И в этом обличье он совершил величайшее преступление.
– Он поразил Лилит, Матерь Демонов, Владычицу Эдома, единственное существо, которое я любил за всю свою долгую жизнь.
Клэри ахнула. Алек едва слышно прошептал:
– Вот оно что.
Клинок описал живописную дугу и прочертил алую линию поперек живота Саймона. Клэри содрогнулась всем телом. На Магнуса произвела большое впечатление выдержка Саймона: он по-прежнему не издавал ни звука. Магнус был совершенно уверен, что сам он, очутившись на месте жертвы, орал бы на всю пещеру.
– Не знаю, каким образом простому вампиру удалось взять над ней верх, – продолжал Саммаэль. – Если бы я услышал эту историю от кого-то другого, я ни за что не поверил бы. Но Госпожа лично рассказала мне. Я был так близок к возвращению. Я уже почти освободился из тысячелетнего заключения в Бездне. Я искал того, кто нашел бы мне царство, которое я мог бы назвать своим. А потом через многие миры до меня донесся крик моей возлюбленной, крик ярости. Ее гнев был так силен, что мог бы зажечь или погасить тысячу солнц. – Он говорил это с восхищением. – Она кричала, что ее победили. Она уходила из реальности. Ей предстояло много веков провести вне миров этой Вселенной. Сила ее гнева оживила меня. Я вырвался из Бездны, очутился в одном из материальных миров, где предметы имеют форму и предназначение. Я снова получил вещественное тело, облик, и я поклялся себе в двух вещах.
Магнус, слушая речи демона, внимательно смотрел на Саймона, а тот, в свою очередь, следил взглядом за Саммаэлем.
– Именно боль и ярость помогли мне вырваться из липких объятий мрака, – говорил Саммаэль. – Я хотел одного: вновь соединиться с Лилит. Какая подлость – я смог вернуться в вашу Вселенную только потому, что ее не стало.
– Мне кажется, в данном случае некорректно использовать слово «подлость», – заметил Магнус. – Скорее, «ирония судьбы».
Алек бросил на бойфренда предостерегающий взгляд. Но Саммаэль был поглощен собой и не обращал на слушателей никакого внимания.
– Моей первой клятвой было закончить то, что я когда-то начал: обрушить на Землю огненный дождь и мор, привести в ваш мир армии демонов, которым по праву принадлежит эта Вселенная. Во-вторых, я поклялся захватить убийцу Лилит и заставить его страдать.
Саймон с трудом выговорил:
– Вообще-то, я не хотел…
Саммаэль перебил его:
– Меня ничуть не удивляет то, что жалкое существо пытается оправдаться, чтобы избежать заслуженного наказания. Но, откровенно говоря, я ожидал чего-то большего, нежели «я не хотел убивать мать всех демонов, это был несчастный случай». Наверное, – фыркнул он, – сейчас ты скажешь, что она поскользнулась, упала и случайно напоролась на твой клинок так, что он вошел ей прямо в сердце.
– Вообще-то, все почти так и было, – вмешалась Клэри. – Вины Саймона в этом нет. Если кто-то и в ответе за изгнание Лилит, так это я.
Саммаэль в досаде поднял глаза к потолку. Но прежде, чем он успел что-нибудь ответить, заговорила Шинь Юнь:
– Мой Повелитель Саммаэль, я понимаю твое желание подвести итог и испытать катарсис, и уважаю его. Тем не менее, мне кажется, что подобное занятие недостойно существа твоего статуса и могущества. Нам необходимо спланировать наступление, организовать войска.
– Для этого еще полно времени, – небрежно отмахнулся от нее Саммаэль. – Я вернусь к делам после того, как эта ничтожная тварь испытает страдания, положенные ей за ее преступление, и я, наконец, смогу успокоиться.
– Ты никогда не успокоишься, – возразил Саймон. – Через пару дней ты сделаешь из меня фарш, а потом что? Подружка твоя все равно не вернется.
– Почему бы просто не оставить его, пусть он сдохнет вместе с остальными, когда наши легионы потопят в крови города Земли? – предложила Шинь Юнь. Чувствовалось, что поведение хозяина ее бесит. – Если ты планируешь лично покарать каждого, кто обидел кого-то из твоих знакомых, пойми: это займет очень много времени. А времени у нас нет.
Саммаэль тяжко вздохнул.
– Шинь Юнь, ты знаешь, что я тебя очень ценю. Ты провела огромную работу по организации демонической армии, ты привела ко мне Рагнора Фелла. Ты необыкновенно трудолюбива и обожаешь свою работу. Но ты меня не понимаешь. Ты не можешь понять. Только Лилит, наверное, поняла бы… я надеюсь, что сейчас, где бы она ни находилась, она видит то, что здесь происходит, и улыбается. – На лице его появилось мечтательное выражение. – Как же мне не хватает ее улыбки, как я скучаю по ней. И по змеям, которые у нее вместо глаз. Я им всегда нравился.
– Да, мой господин. Я постараюсь понять. – Шинь Юнь покорно опустила взгляд, но Магнус догадывался, что у нее внутри все кипит от негодования.
– А сейчас, – приказал Саммаэль, – нейтрализуй Магнуса. Я займусь им после того, как закончу с пленником. Остальных передай судьям Диюя, пусть сами разбираются, куда их отправить.
– А я думал, ты намерен бросить нас подыхать от голода среди пустыни, – заметил Алек.
– Так оно и было сначала, – сказал Саммаэль, – но один из моих подчиненных, присутствующий здесь, решил прервать ваше бесцельное блуждание и голодание и устроить нам встречу. Я собирался время от времени вспоминать о вас, представлять себе, как вы в одиночестве ждете смерти на мертвых камнях в мире, где нет ни неба, ни звезд. Общаться с вами мне совершенно не хочется, это не доставляет мне никакого удовольствия. – Он пожал плечами. – Так что я передумал. Пусть судилища Диюя решат вашу участь. Хотите пыток – будут вам пытки. Вы сами виноваты, нечего было соваться сюда. Здешние демоны очень изобретательны в издевательствах над грешниками, когда удается заставить их выйти на работу.
Шинь Юнь, обернувшись к Магнусу и Сумеречным охотникам, едва заметно пожала плечами.
– У тебя был какой-нибудь план, или нет? – прошипел Алек. – Я думал, у тебя на уме нечто посерьезнее уговоров и болтовни. Если он не слушает тебя, почему он должен послушаться
Шинь Юнь растерянно переминалась с ноги на ногу.
– Я думала, он смутится, когда ему укажут на его слабость.
– Его не так легко смутить, – фыркнул Магнус. – Ты что, не видела его шляпу?
– Значит, ты доставишь нас обратно в зал суда? – спросил Джейс, и Шинь Юнь снова неуверенно оглянулась на хозяина, но они так и не узнали, что она собиралась сказать. Пол и стены содрогнулись от оглушительного грохота. Шум был такой, словно с потолка обрушился мощный водопад, и одновременно раздалось адское жужжание. Казалось, в пещеру ворвался огромный рой пчел.
Прежде чем Магнус успел разобраться, что происходит, из ниоткуда появился длинный, прямой, как стрела, язык оранжевого пламени и, словно масло, разрезал цепи, сковывавшие ноги Саймона. Саммаэль поднял голову. Было видно, что он неприятно удивлен. Ножи прекратили вертеться и неподвижно зависли в ожидании.