Кассандра Клэр – Потерянная Белая книга (страница 28)

– Я просто обожаю слухи и инсинуации, – заявил Магнус.

– А еще вам следует навестить Мо Е и Гань Цзяна, – вставила Юнь.

Тянь нахмурился, услышав эти слова.

– В чем дело? – спросил Алек.

– Это оружейники-фейри, – пояснил Тянь. – Они работают… только по предварительной договоренности. Бабушка, я не уверен, что сейчас нам…

– Если демоны Диюй собираются вторгнуться в наш мир, – суровым тоном перебила его Юнь, – тогда вам не обойтись ангельскими клинками. Мо Е и Гань Цзян знали, как сражаться с Янлуо и его отпрысками за сотни лет до того, как кто-либо из нас появился на свет. Включая тебя, – добавила она, кивая на Магнуса.

– Возможно, им, как оружейникам, известно кое-что насчет Свевнторна. Итак, если я правильно понял, наш список срочных дел включает следующее, – сказал Алек, разгибая пальцы. – Поиски Шинь Юнь, Рагнора и Портала, ведущего в Диюй, выяснение подробностей о Янлуо, Саммаэле, Свевнторне и местонахождении Белой Книги. Возможно, также приобретение какого-нибудь другого магического манускрипта.

– Ну что ж, – любезным тоном произнес Магнус, – вижу, день нам предстоит трудный, поэтому мне необходимо хорошенько отдохнуть. Сейчас нам с Алеком нужно позвонить домой, узнать, как дела у нашего сына. Желаю вам всем доброй ночи. Идем, Алек.

Они снова поблагодарили Юнь за гостеприимство, и Магнус, все так же скрестив руки на груди, пошел через двор по направлению к своей спальне. Алек последовал за ним, стараясь отогнать неопределенное дурное предчувствие.

Как только дверь спальни закрылась за ними, Магнус резко развернулся и с силой прижал Алека к стене. Он целовал возлюбленного с какой-то яростью, словно желал забыться, чувствуя вкус губ Алека, прикосновение его жесткой щетины (Алек считал, что щетина мешает, но Магнус ее обожал), чувствуя его крепкие объятия и нетерпеливые ласки. Когда Магнус отстранился, чтобы отдышаться, в ярко-голубых глазах Алека блеснуло изумление, и губы его изогнулись в улыбке, которую так любил Магнус.

– Это было неожиданно.

– Мне не хватало тебя, – задыхаясь, выговорил Магнус, и Алек, слава богу, не стал спрашивать, что это значит, не стал говорить, что они почти не отходили друг от друга целый день, но лишь поцеловал его снова, и Магнус потянулся к шее Алека, хотел снять с него куртку. Алек со смехом принялся расстегивать пуговицы на рубашке Магнуса. Магнус осыпал поцелуями шею Алека. Молодой человек испустил короткий страстный стон, но продолжал дрожащими руками возиться с пуговицами. В этом был весь Алек. Магнус улыбнулся про себя, вспоминая, как Алек впервые сорвал с него одежду, это случилось в самом начале их отношений. Он знал, что всегда будет помнить то восхитительное выражение на лице возлюбленного – как будто он, Алек, не мог поверить в свой страстный порыв.

Алек начал целовать шею Магнуса, нежно, но в то же время нетерпеливо, постепенно опускаясь ниже. В мозгу Магнуса промелькнула неприятная мысль: а что он сделает, когда доберется до раны, оставленной шипом, раны, в которой по-прежнему клубилась алая магия? Но он постарался не думать об этом, принялся перебирать прекрасные черные кудри Алека, поцеловал то самое место у него за ухом. Алек что-то неразборчиво пробормотал и отодвинулся, чтобы сбросить куртку и швырнуть ее на пол. Он улыбнулся Магнусу и помог ему снять рубашку.

Но внезапно замер, в ужасе глядя на Магнуса. Но не на пресловутую рану. Он с непонятной тревогой разглядывал руки возлюбленного. Тепло, разливавшееся по телу Магнуса, страстное влечение, которое охватило его во время поцелуя, внезапно сменилось ледяным холодом. Как будто он проглотил кубик льда, и этот кубик медленно скользил по пищеводу в желудок.

– Что? – прошептал он. А потом вытянул перед собой руку и увидел это.

На обеих ладонях виднелись какие-то рисунки, вроде очертаний звезды – скорее даже, это напоминало наконечники моргенштернов, усаженные шипами. Начиная от «звезд», по внутренней стороне локтей и предплечий тянулись какие-то узоры в виде переплетающихся петель.

Алек, тяжело дыша, неуверенно протянул руку и осторожно провел кончиками пальцев по алым «узорам». Эти штуки были набухшими, твердыми и воспаленными. Они шли вдоль бицепсов Магнуса к его груди, к самой ране.

– Цепи, – пробормотал Алек и в ужасе взглянул в лицо Магнусу. – Это похоже на цепи. – Он помолчал, потом продолжал: – Ты знал об этом?

– Нет, – сказал Магнус. – Они… я ничего не чувствую. То есть, я хотел сказать, это не хуже раны…

– А что с раной? – перебил его Алек. Он смотрел чародею прямо в глаза, словно надеялся найти там ответы, но у Магнуса не было ответов.

– Тепло. Странное ощущение. Но не… неприятное, – добавил он.

– Надо сообщить Джему, – сказал Алек.

– Нет! – воскликнул маг. – Он ничего не знает об этом.

– Тогда обратимся в Спиральный Лабиринт, – настаивал Алек. – К кому-нибудь.

– Нет, – повторил Магнус. – Завтра мы отправимся на Базар и во Дворец, и там найдем ответы на наши вопросы.

– А если мы ничего не найдем? – Алек, забывшись, с силой стиснул плечо Магнуса. Магнус молчал, и Алек поморщился, закрыл глаза, пытаясь подавить раздражение. – Почему ты всегда отказываешься от помощи? – уже мягче спросил он. – Ты не обязан справляться с этим в одиночку.

Магнус поднял руку, осторожно убрал ладонь Алека со своего плеча, но продолжал держать его за запястье.

– Я не отказываюсь от помощи. Если ты не заметил, мне помогает целая бейсбольная команда. Ты, Джейс, Клэри, Саймон, Изабель, Тянь, Джем… странно, что мы не прихватили заодно Майю и Лили.

– А тебе не хотелось бы, чтобы они были здесь, с нами? – спросил Алек. – Тебе не хочется, чтобы я был здесь? Чтобы я знал об этом?

– Ты ошибаешься, – возразил Магнус. Неужели Алек злится на него? Он медленно выдохнул. – Я же тебе сказал, я не знал насчет цепей…

– И тебя это нисколько не волнует? Ты не встревожен? – спрашивал Алек, и Магнус понял: он не сердится. Он в ужасе. – Ты вовсе не должен скрывать свои чувства и изображать хладнокровие передо мной. Со мной тебе не нужно притворяться, никогда.

Магнус улыбнулся, притянул Алека к себе и крепко обнял. К его облегчению, Алек позволил ему это.

– Я знаю. А ты знаешь меня, – прошептал он на ухо Алеку. Волосы возлюбленного щекотали ему нос, он почувствовал пряный аромат мыла, смешанный с запахом пота и сандала, и на миг ему почудилось, что он снова дома. – Я просто привык разбираться с проблемами по мере их поступления.

Он почувствовал, как Алек тяжко вздохнул, немного расслабился.

– Конечно же, я встревожен, – продолжал чародей шепотом. – Конечно, я расстроен. Ведь я сам не понимаю, что происходит, а единственное существо, которое могло бы объяснить мне, в чем дело…

– Совсем слетело с катушек? – пробормотал Алек.

– Вообще-то, я имел в виду Рагнора, – усмехнулся Магнус. – Который находится во власти Саммаэля. Но мы во всем разберемся. Вместе. Завтра. Завтра ты сможешь мне помочь. А сегодня мне необходимо… снять напряжение. – Он поцеловал Алека в висок, и сердце его дрогнуло от счастья, когда бойфренд слегка улыбнулся.

Алек обернулся и положил ладонь на грудь Магнуса чуть выше раны.

– Если тебя не станет, – сказал он, – часть моей души умрет вместе с тобой. Помни, Магнус. Речь идет не только о твоей жизни, но и о моей тоже.

Давным-давно кто-то сказал Магнусу, что человеческие существа не способны любить так, как любят бессмертные. У них просто нет на это душевных сил. Тот, кто это сказал, не был знаком с Алеком Лайтвудом и такими людьми, как он, думал Магнус. Жизнь разумного существа, не знающего подобной любви, пуста. Сила любви Алека заставляла его чувствовать себя жалким и ничтожным, но одновременно поднимала его на вершину счастья, подобно гигантской волне. И сейчас он позволил этой волне нести себя навстречу Алеку, навстречу их кровати, где их пальцы сплетались, где они двигались в едином ритме, осыпая друг друга торопливыми жадными поцелуями и из последних сил сдерживая стоны, полные невыносимого наслаждения.

Несколько часов спустя Магнус крепко спал, но Алек лежал без сна, прислушиваясь к жужжанию насекомых и пению ночных птиц. Молочно-белый свет луны заливал комнату. Через некоторое время молодой человек поднялся с постели, надел пижаму и вышел.

Он обошел территорию по периметру, касаясь кирпичной стены кончиками пальцев. Он чувствовал себя не в своей тарелке, не в состоянии был успокоиться. Он безумно волновался за Магнуса, ему хотелось действовать, а не спать, но он не мог придумать никакого плана действий, не знал даже, с чего начать. Ему просто не хватало информации.

Внезапно он заметил Джейса – тот сидел на стене и любовался звездным небом. Услышав шаги Алека, он обернулся.

– Тоже не можешь уснуть?

– А с тобой что такое? – сказал Алек. – Ведь это у моего бойфренда на груди вырезана алая буква «Х», это его ткнула кочергой чокнутая ведьма.

– У всех нас имеются причины для бессонницы, – заметил Джейс, и Алек подумал, что друг, наверное, прав.

– Мариза предложила мне возглавить Институт, – небрежным тоном добавил Джейс.

Алек не сказал: «Я знаю». Он просто спросил:

– И ты согласился?

Джейс промычал что-то себе под нос, потом ответил:

– Пока не знаю.

– А почему бы и нет? – сказал Алек. – У тебя все получится. Ты прирожденный лидер.