Кассандра Клэр – Орудия смерти. Город потерянных душ (новый перевод) (страница 7)

Он никогда не мог угадать, как квартира будет выглядеть в следующий раз. Сейчас она была обставлена минималистично: белые кушетки, раздвижные столики, черно-белые фото Парижа на стенах – но каждый раз он чувствовал себя в ней как дома. Здесь всегда пахло Магнусом: чернилами, одеколоном, копченым чаем, ароматом магии, напоминавшим жженый сахар. Алек сгреб в охапку Председателя Мяо, дремавшего на подоконнике, и вошел в кабинет.

Магнус сегодня был одет строго – по сравнению со своим обычным стилем, – в джинсы и черную футболку c заклепками у ворота и на рукавах. Черные волосы стояли торчком, будто он раздраженно ерошил их, кошачьи глаза щурились от усталости. Увидев Алека, он уронил ручку и улыбнулся.

– Ты нравишься Председателю.

– Ему нравятся все, кто его за ушами чешет, – ответил Алек, беря кота поудобнее, так, что мурчание отдавалось прямо в груди.

Магнус откинулся на стуле, потягиваясь, зевнул. Его стол был весь завален смятой бумагой и набросками – один и тот же узор снова и снова, те самые руны, найденные на крыше, с которой исчез Джейс.

– Ну как там королева фейри?

– Как всегда.

– Злобная стерва, то есть?

– Она самая. – Алек вкратце пересказал ему все, что случилось при Благом дворе. Он никогда не понимал, зачем болтать, если можно уложиться в пару слов, и почему Джейс так любит цветисто выражаться.

– Я беспокоюсь о Клэри, – сказал Магнус. – Опасаюсь того, что зреет в ее рыжей головке.

Алек посадил Председателя Мяо на стол, и тот сразу же уснул, свернувшись клубком.

– Она хочет найти Джейса. Разве можно ее за это винить?

Магнус подтянул Алека за ремень поближе, его взгляд смягчился.

– Значит, если б я пропал, ты бы сделал для меня то же самое?

Алек отвернулся, рассматривая рисунки.

– Опять изучаешь эти руны?

Магнус отпустил его, немного разочарованный.

– Где-то здесь прячется ключ, с помощью которого их можно расшифровать. Какой-то язык, которого я еще не знаю, очень древний. Это старая черная магия, чернее всего, что я раньше видел. – Он склонил голову к плечу. – Подай, пожалуйста, табакерку. Вон ту, серебряную, на краю стола.

Алек проследил за его взглядом и увидел на другом конце длинного деревянного стола серебряную шкатулочку. Она походила на маленький металлический сундучок с ножками, c изогнутой крышкой и инициалами «У. С.» на ней, выложенными алмазами.

У… Уилл? Имя, которое Магнус назвал, когда Алек спросил, кем это пугала его Камилла. Боже, как давно это было…

Он прикусил губу и взял шкатулку.

– Что это?

– Я же говорю, табакерка, – ответил Магнус, не поднимая головы от бумаг.

– Табакерка… в смысле? такой странный портсигар?

Магнус взглянул на него и рассмеялся.

– В смысле, там хранят табак. В семнадцатом и восемнадцатом веках были очень популярны. А теперь я там держу всякую мелочовку.

Он протянул руку, и Алек отдал ему шкатулку.

– Ты когда-нибудь думал… – начал Алек и осекся. – Ты не волнуешься, что Камилла где-то скрывается? Что она сбежала?

«И что я в этом виноват», – добавил он мысленно, но промолчал. Магнусу незачем было знать.

– Она всегда где-то скрывается, – ответил Магнус. – Понимаю, Конклаву это не нравится, но меня устраивает, когда она живет своей жизнью и не лезет в мою. Меня давно это не задевает.

– Но ты ведь любил ее. Когда-то.

Магнус коснулся алмазных инициалов.

– Думал, что любил.

– А она все еще тебя любит?

– Очень сомневаюсь, – сухо отозвался Магнус. – В последнюю нашу встречу она вела себя невежливо. Но, скорее всего, потому, что увидела рядом со мной восемнадцатилетку с руной выносливости. У нее-то такого нет.

– Вот не надо обо мне так говорить! – возмутился Алек. – Я против подобного описания меня.

– Она всегда была ревнивой, – ухмыльнулся Магнус.

«Умеет он менять тему», – подумал Алек.

Магнус только что ясно дал ему понять, что не хочет говорить о бывшей любви. Но ощущение дома и покоя исчезло еще раньше. Каким бы юным Магнус ни выглядел – а теперь, босому и взъерошенному, ему легко можно было дать лет восемнадцать, – между ними пролегали океаны времени.

Магнус достал из табакерки канцелярские кнопки, закрепил на столе лист, который разглядывал.

– Ты в порядке? – спросил он, заметив, что Алек хмурится.

Вместо ответа Алек взял его за плечо и потянул за собой.

– Хватит работать. Уже поздно, спать пора.

Магнус прикусил губу, глянул на разбросанные по столу бумаги, на слоги древнего языка.

– Ты иди… А я еще посижу пять минут.

– Да, конечно. – Алек знал, что, когда Магнус увлечен исследованиями, пять минут обычно затягиваются на пять часов. – Спокойной ночи.

– Ш-ш-ш, – Клэри прижала палец к губам и кивнула Саймону, чтобы заходил первым. Свет в доме Люка уже не горел, в гостиной было тихо и пусто. Она показала Саймону на дверь в свою комнату и пошла на кухню взять стакан воды, но на полпути замерла.

В коридоре отчетливо послышался усталый мамин голос. Клэри понимала: они с мамой сейчас проживают каждая свой ночной кошмар. Знать, что твой сын жив, способен посеять хаос во всем мире, да еще и куда-то исчез… Конечно, это разрывало маме сердце.

– Но они сняли с нее все обвинения, Джослин, – послышался шепот Люка. – Никакого наказания не будет.

– Это все моя вина. – Теперь мамин голос звучал приглушенно, будто она уткнулась лицом в плечо мужа. – Если бы я не родила это… создание, Клэри бы сейчас не страдала!

– Ты не могла знать, – пробормотал Люк. Клэри понимала, что он прав, но на секунду все равно разозлилась на мать.

«Ты должна была убить Себастьяна в колыбели, чтобы он не вырос и не сломал нам жизнь!» – подумала она и тут же ужаснулась себе. Что это за мысли?! Клэри развернулась и убежала к себе в комнату, захлопнула дверь, будто спасаясь от погони.

Саймон, сидевший на кровати и игравший в какую-то игру на DS, глянул на нее удивленно.

– Все нормально?

Сколько раз он вот так сидел в этой комнате! В детстве они часто оставались у Люка на ночевки. Она постаралась придать пространству жилой вид, сделать его своим: их с Саймоном фотографии, снимки с Лайтвудами, с Джейсом, с семьей ворохом торчали из-за рамы зеркала над комодом. Люк подарил ей мольберт, кисти и краски были аккуратно разложены рядом. На стены она прикрепила постеры любимых аниме: «Цельнометаллический алхимик», «Бродяга Кеншин», «Блич».

Многое в комнате указывало на то, что она Сумеречный охотник: пухлый том Кодекса Сумеречных охотников с ее пометками и рисунками на полях, полка с книгами об оккультном и паранормальном, на столе – новый глобус, тоже подарок Люка, с очерченным золотым границами Идриса в центре Европы, рядом ее стило…

Саймон, сидящий скрестив ноги посреди ее кровати, был одним из немногих, кто связывал ее старую жизнь с новой. Его темные глаза выделялись на бледном лице, метка Каина чуть мерцала на лбу.

– Это все мама, – сказала Клэри, прислонившись к двери. – Ей плохо.

– Разве она не рада? В смысле, что тебя оправдали.

– Она не может забыть о Себастьяне. Постоянно винит себя.

– Но она не виновата, что он таким стал. Это все Валентин.

Клэри не ответила. Она снова вспомнила ту ужасную мысль – что мама должна была убить Себастьяна, как только он родился.

– Вы обе вините себя за то, в чем на самом деле не виноваты. Ты – за то, что бросила Джейса на крыше…

Клэри вскинула голову. Она ведь никогда не говорила, что винит себя за это, хотя винила, конечно.

– Я никогда не…