Кассандра Клэр – Орудия Смерти. Город костей (страница 19)

– Интересно, что она имела в виду?

– А по-моему, все понятно, – отозвалась Клэри и, не дожидаясь ответа, гордо прошествовала сквозь занавески.

Ее глаза не сразу привыкли к полумраку салона. Над черными бархатными шторами, целиком закрывавшими левую стену, пробивалась тонкая полоска света. С потолка на тонких шнурах свисали чучела птиц и летучих мышей с мерцающими стеклянными глазами. От истертых персидских ковров, устилавших пол, при каждом шаге поднималась пыль. В центре комнаты стоял журнальный столик, вокруг которого громоздились пухлые розовые кресла. На столике бросались в глаза колода карт Таро, перевязанная шелковой лентой, и хрустальный шар на золотой подставке; посередине красовались тарелка с аккуратными бутербродами, синий дымящийся чайник и пара чашек на блюдцах.

– Круто! – Клэри уселась в кресло.

Доротея хитро улыбнулась.

– Угощайтесь. – Она взяла чайник. – Молока? Сахару?

Клэри взглянула на сидевшего рядом Джейса. Он держал тарелку с бутербродами и внимательно ее рассматривал.

– Сахару, – ответила она.

Джейс взял бутерброд и поставил тарелку на место. Клэри исподтишка наблюдала, как он откусил кусок.

– Огурец, – пробормотал Джейс в ответ на ее взгляд.

– По-моему, бутерброды с огурцом замечательно подходят к чаю, – заявила мадам Доротея, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Терпеть не могу огурцы, – сказал Джейс и вручил Клэри надкушенный бутерброд.

Она впилась в бутерброд. Майонеза и перца в нем было ровно столько, сколько нужно. Желудок благодарно заурчал: после похода с Саймоном в мексиканский ресторан Клэри ела впервые.

– Огурец и бергамот, – произнесла она. – Может, огласишь весь список? Что еще ты не любишь?

Джейс взглянул на Доротею поверх чашки.

– Лжецов.

Дама невозмутимо поставила чайник на стол.

– Называй меня лжецом сколько угодно. Я действительно не умею колдовать. Но моя мама была самая настоящая ведьма.

Джейс чуть не подавился чаем.

– Это невозможно!

– Почему? – Клэри глотнула из чашки. Чай оказался горьковатым на вкус, с сильным ароматом дыма.

Джейс вздохнул.

– Потому что они наполовину люди, наполовину демоны. Все ведьмы и маги – гибриды. А у гибридов детей не может быть по определению. Они стерильны.

– Как мулы, – задумчиво произнесла Клэри, вспоминая уроки биологии. – Мулы тоже выведены путем скрещивания пород, и они стерильны.

– Надо же, какие глубокие познания в области скотоводства, – проговорил Джейс. – Нежить произошла от демонов, а маги вообще их прямые потомки. Вот почему маги – самые могущественные создания.

– А вампиры и оборотни тоже потомки демонов? А фейри?

– Вампиры и оборотни получились в результате болезней, занесенных демонами из своих измерений. Большинство таких заболеваний смертельны для людей, но в некоторых случаях зараженный человек не умирает, и с ним творятся странные вещи. А фейри…

– Фейри – это падшие ангелы, – вмешалась Доротея, – изгнанные с небес за гордыню.

– По легенде, – добавил Джейс. – А еще говорят, что они потомки ангелов и демонов. По-моему, вторая версия ближе к истине: добро и зло, перемешанные друг с другом. Фейри – очень красивые создания; наверное, так должны выглядеть ангелы. Однако они могут зло пошутить, а порой просто жестоки. Кроме того, фейри не любят полуденного солнца.

– Потому, что дьявол силен лишь во тьме, – словно отрывок старинного стихотворения, тихо произнесла Доротея.

Джейс кинул на нее сердитый взгляд.

– Должны выглядеть? То есть ангелы не… – допытывалась Клэри.

– Ну, хватит про ангелов, – неожиданно серьезным голосом отрезала Доротея. – Маги бездетны – это правда. Я приемная дочь. Мама лишь хотела быть уверенной, что сюда станут приходить и после ее смерти. Мне и колдовать-то не нужно: только сиди да охраняй.

– Что охраняй? – спросила Клэри.

– Действительно, что? – Доротея подмигнула и собралась уже взять с тарелки бутерброд, но там оказалось пусто. – Как хорошо, когда у девушки здоровый аппетит! В мое время девушки были статными и крепкими – не то что нынешние тростиночки.

– Спасибо. – Вспомнив осиную талию Изабель, Клэри сразу почувствовала себя толстой. Допив чай, она со стуком поставила чашку на блюдце.

Мадам Доротея моментально схватила ее чашку и стала пристально рассматривать изнутри, нахмурив подведенные брови.

– Я кокнула чашку? – нервно поинтересовалась Клэри.

– Она гадает, – скучающим голосом проговорил Джейс. Однако вместе с Клэри невольно подался вперед, глядя, как Доротея вертит чашку в пухлых руках.

– Ну что там? Все плохо? – встревожилась девушка.

– Ни плохо, ни хорошо. Очень странно. – Доротея взглянула на Джейса: – Дай-ка свою чашку.

– Я еще не допил… – запротестовал он, но мадам Доротея выхватила чашку из рук Джейса и вылила оставшуюся жидкость обратно в чайник. Затем она уставилась внутрь чашки. – Я вижу много жестокости, реки крови, и твоей в том числе. Полюбишь не того человека. А еще у тебя есть враг.

– Только один? Вот обрадовали! – Джейс откинулся на спинку кресла.

Доротея поставила его чашку на место и вновь взяла чашку Клэри.

– Ничего не могу прочесть… образы смазаны – бессмыслица какая-то! – Она взглянула на Клэри: – У тебя сознание не заблокировано?

– Как это?

– Что-то вроде заклятия, подавляющего воспоминания или дар Видения.

Девушка отрицательно замотала головой:

– Нет, конечно, нет.

– Не спеши с выводами, – предупредил Джейс. – Несколько дней назад ты не подозревала, что способна Видеть. Может…

– А может, я отстаю в развитии? – вспылила Клэри.

Джейс напустил на себя обиженный вид.

– Ну, не знаю. И все-таки твои воспоминания наверняка заблокированы.

– Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. – Доротея отставила чашку и потянулась за колодой карт Таро. Разложив карты веером, она протянула их Клэри: – Води по ним рукой, пока не почувствуешь холод или тепло или одна из карт не прилипнет к пальцам. Тогда вытащи ее и покажи мне.

Клэри послушно провела пальцами по разложенной колоде. Карты оказались прохладными и скользкими на ощупь, но ни от одной не исходил холод или тепло. И к рукам они не липли. Наконец Клэри надоело, и она вытянула карту наугад.

– Туз Чаш, – озадаченно проговорила Доротея. – Он означает любовь.

Клэри взглянула на карту. В руке чувствовался ее вес. На лицевой стороне вручную толстым слоем краски было сделано изображение: рука, держащая чашу, на фоне выведенных позолотой лучей солнца. Золотую чашу украшал узор из маленьких солнечных дисков, а также множество рубинов. Клэри безошибочно узнала стиль художника.

– Это хорошая карта?

– Не всегда. Самые ужасные поступки люди совершают во имя любви, – заметила мадам Доротея, сверкнув глазами. – Туз Чаш – очень сильная карта. Что ты чувствуешь?

– Чувствую, что ее нарисовала мама. – Клэри бросила карту на стол. – Я права?

Доротея кивнула с довольным видом:

– Она сделала колоду мне в подарок.

– Сейчас можно говорить все, что угодно. – Джейс поднялся и холодно посмотрел на Доротею. – Вы хорошо знали Джослин Фрэй?

– Джейс, не надо…

Доротея откинулась на спинку кресла и прижала веер карт к широкой груди.