Кассандра Клэр – Механический принц (страница 49)

— Хоть ты и бессмертна, Камилла, но чувства твои убоги и преходящи. А вот Уилл умеет любить по-настоящему глубоко! — Магнус с достоинством выдал эту безумную тираду, потом шагнул к Уиллу и потряс его за плечо: — Уилл. Уильям. Проснись!

Юноша приоткрыл синие с поволокой глаза. Он лежал на спине, глядя в потолок, и первое, что увидел, было лицо Камиллы, смотрящей на него в упор. Он привстал и воскликнул:

— Именем Ангела, что здесь…

— Тише, милый, — лениво протянула она и улыбнулась, слегка обнажив клыки. — Я тебя не трону, нефилим.

— Вернулась хозяйка дома, — пояснил Магнус, помогая юноше подняться.

— Вижу, — ответил Уилл. Лицо его пылало, рубашка взмокла от пота. — Чудно.

Магнус так и не понял, к чему он это сказал — то ли был рад видеть Камиллу, то ли впечатлен действием болеутоляющего заклинания, которое чародей наложил на его рану (вполне вероятно). А может, просто нес чушь со сна.

— И значит, — продолжил Магнус, крепко сжав руку юноши, — нам пора.

— Пора куда? — недоуменно пробормотал Уилл.

— Не волнуйся об этом, любовь моя! Я все устрою.

— Прошу прощения?.. — захлопал глазами Уилл. Потом он оглянулся, словно ожидая увидеть толпу зрителей. — Я… где мое пальто?

— Увы, оно безнадежно испорчено, все залито кровью. Я велел Арчеру выбросить его. — Чародей пояснил специально для Камиллы: — Уилл всю ночь дрался с демонами, храбрый малый!

На лице Камиллы застыло изумление и досада.

— О да, я храбр! — откликнулся Уилл, явно довольный собой. От болеутоляющих снадобий зрачки юноши расширились, и глаза казались почти черными.

— Еще бы, милый, — сказал Магнус и поцеловал юношу.

Может, это был и не самый эффектный поцелуй, но Уилл взмахнул рукой, будто отгоняя севшую на него пчелу, и Магнус понадеялся, что Камилла сочтет этот жест за проявление любовного пыла. Когда они разомкнули объятья, на лице Уилла отразилось крайнее изумление. Впрочем, на Камиллу тоже было любо-дорого смотреть.

— Вот теперь нам точно пора, любовь моя! — сказал Магнус, отчаянно надеясь, что Уилл не забыл, чем обязан ему.

— Но… чуть не забыл! — Уилл пошатнулся, затем бросился к столику, схватил зуб демона и запихнул его Магнусу в карман. Потом подмигнул Камилле и развратной походкой двинулся вон из комнаты.

«Интересно знать, что она подумала?» — хмыкнул про себя чародей и сказал:

— Камилла, послушай…

Камилла стояла, скрестив руки на груди и злобно сверкая глазами.

— Крутишь шашни с охотниками у меня за спиной! — ледяным голосом проговорила она, словно не замечая явной двусмысленности своего положения. — В моем собственном доме! Знаешь что, Магнус, будь добр покинуть это жилище и забудь дорогу сюда! Надеюсь, мне не придется повторять дважды.

Магнус не заставил себя долго уговаривать и вышел вслед за Уиллом. Тот стоял на тротуаре, ежась от холода. Чародей натянул пальто, застегнул пуговицы, сунул руки в карманы и подумал, что теперь свободен как ветер. Глядя в темное небо, он понял, что до рассвета осталось всего ничего.

— Ты что, правда поцеловал меня? — спросил Уилл.

Магнус принял единственно верное решение в мгновение ока:

— Нет.

— Но я думал…

— Такое бывает под действием болеутоляющих заклинаний, всякие странные галлюцинации и видения.

— А, ну да, конечно! — Уилл оглянулся на дом Камиллы. Магнус тоже посмотрел и увидел, что окна гостиной плотно закрыты красными бархатными шторами. — Что делать будем? Как насчет демона? Нам есть куда пойти?

— Мне-то есть куда идти, — ответил Магнус, радуясь, что Уилла заботит лишь вызов демона. — Один хороший друг с радостью меня приютит. А ты возвращайся обратно в Институт. Я подумаю, что можно сделать с тем чертовым зубом, и как только смогу, немедленно извещу тебя.

Уилл медленно кивнул и уставился в черное небо:

— Звезды! Никогда не видал таких ярких звезд. Наверно, ветер разогнал туман.

Магнус вспомнил, какой радостью светился истекающий кровью Уилл, когда стоял в гостиной Камиллы, сжимая в руке зуб демона: «Звезды-то все те же, мой мальчик».

— Сумеречный охотник? — повторила Тесса. — Этого не может быть, правда, Шарлотта? Уилл сказал, что ребенок Сумеречного охотника и демона рождается мертвым.

— Нет, — покачала головой Шарлотта, — это невозможно.

— Но ведь Джессамина сейчас говорит только правду…

— Она говорит то, что сама считает правдой. Если твой брат солгал ей, то она повторит его ложь.

— Нат не стал бы мне лгать! — яростно прошипела Джессамина.

— Если мать Тессы была Сумеречным охотником, — невозмутимо заметила Шарлотта, — тогда и Нат тоже охотник. Кровь ангелов очень сильна. Об этом он тебе тоже сказал?

— Нат не Сумеречный охотник! — с отвращением выплюнула Джессамина. — Я бы знала! Я никогда бы не вышла замуж за…

Девушка умолкла и закусила губу.

— Что же, — вздохнула Шарлотта. — Твой муж либо охотник (что было бы довольно забавно), либо отъявленный лгун, что гораздо более вероятно. Ведь Нат и тебя предал, Джессамина. Он знал, что рано или поздно ты попадешься. И что тогда будет с тобой?

— Ничего. — Голос девушки дрогнул. — Нат сказал, вы слишком мягкотелы и не станете мучить меня. Я же одна из вас…

— Он ошибся, — сухо сказала Шарлотта. — Ты предала Анклав. И Бенедикт Лайтвуд тоже предатель. Когда Консул обо всем узнает…

Джессамина хрипло рассмеялась:

— Скажите-скажите ему! Мортмэйну только того и нужно!.. — Джессамина запнулась и судорожно вздохнула: — Н-не спрашивайте, почему — все равно не знаю. Но таков его замысел… Беги и доложи Анклаву все, что хочешь. Тогда вас уже ничто не спасет!

— Где Мортмэйн? — нервно спросила Шарлотта, вцепившись в спинку кровати.

— Нет… — Джессамина задрожала, потом неистово замотала головой.

— Где Мортмэйн?!

— Он в-в… — Девушка задохнулась, лицо побагровело, глаза вывалились из орбит. Джессамина изо всех сил вцепилась в меч, по рукам заструилась кровь. Тесса с ужасом обернулась к Шарлотте. — В-в Идрисе! — выпалила Джессамина и упала на подушки.

— В Идрисе? — изумленно повторила Шарлотта. — Неужели Мортмэйн в Идрисе, на родине нефилимов?!

— Нет! Его там нет…

— Джессамина! — воскликнула Шарлотта, изо всех сил борясь с желанием схватить ее за плечи и вытрясти всю правду. — Либо он в Идрисе, либо нет! Спасай свою жизнь, глупая девчонка! Скажи нам, где Мортмэйн.

— Хватит! — зарыдала Джессамина. — Не надо, мне больно…

Шарлотта пристально посмотрела на нее, потом вышла из комнаты и вернулась в сопровождении брата Еноха. Она скрестила руки на груди и кивнула в сторону Джессамины.

— Что-то здесь не так, брат. Я спросила, где Мортмэйн, она ответила, что в Идрисе. Потом сказала, что его там нет. — Голос Шарлотты зазвенел: — Джессамина, ответь, Мортмэйн уже проник в Идрис?

Девушка судорожно хватала ртом воздух:

— Нет, еще нет… Клянусь… Пожалуйста, Шарлотта…

— Шарлотта, — услышала Тесса твердый голос брата Еноха в своей голове. — Достаточно. На девочке лежит какое-то заклятие, какой-то блок, поставленный Мортмэйном. Он пытается навести нас на ложный след, но она призналась, что Мортмэйна нет в Идрисе. Эти блоки сильны. Если продолжим допрос, ее сердце может не выдержать.

— И что же нам делать… — поникла Шарлотта.

— Я заберу ее в Безмолвный город. Мы умеем раскрывать тайны, глубоко спрятанные в подсознании, о многих из них девочка даже не догадывается.

Брат Енох вынул меч из стиснутых рук Джессамины, но она не заметила этого. Девушка смотрела на Шарлотту широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Город костей?.. Где лежат мертвые? — прошептала она. — Нет! Я никуда не поеду! Я там с ума сойду!

— Тогда говори, где Мортмэйн, — ледяным голосом отрезала Шарлотта.

Джессамина зарыдала, Шарлотта отвернулась. Брат Енох поднял девушку с кровати. Джессамина попыталась вырваться, но рука брата Еноха держала ее стальной хваткой, пока другая покоилась на эфесе Смертного меча.