Кассандра Клэр – Механический принц (страница 13)
Софи неожиданно рассмеялась, потом сделала серьезное лицо. Гидеон удивленно и почти благодарно посмотрел на девушку — он явно не привык, чтобы кто-то смеялся над его шутками.
Вздохнув, Габриэль снял со стены две длинные легкие палки для себя и Тессы:
— Сегодня мы научимся парировать и блокировать удары…
Как обычно, Тесса долго не могла уснуть. Последнее время ее преследовали кошмары — ей часто снился Мортмэйн. Он смотрел на нее холодными, как льдинки, глазами и еще более ледяным голосом говорил, что это он создал ее и что на самом деле
Она столкнулась лицом к лицу с человеком, за которым они охотятся, но так и не узнала, чего он хотел от нее. Жениться, но зачем? Забрать ее силу, но как? Она содрогнулась, вспомнив глаза Мортмэйна — немигающие, как у рептилии. А вдруг он и правда связан с тайной ее рождения? Только не это! Даже Джем, удивительно чуткий и способный понять любого, не догадывался, как важно ей было узнать свою природу! Тесса отчаянно надеялась, что она не чудовище, но посреди ночи часто просыпалась с криком на губах, судорожно ощупывая свое тело, будто под кожей притаился демон.
Вдруг она услышала шорох за дверью, словно что-то тихонько положили на порог. Немного помедлив, Тесса выскользнула из-под одеяла и на цыпочках помчалась к двери. Открыв ее, она обнаружила, что коридор пуст, а из комнаты Джема доносятся звуки скрипки. На полу лежала небольшая зеленая книга. Тесса подняла ее и уставилась на название, вытисненное золотыми буквами: Уильям Бекфорд, «Ватек».
Закрыв дверь, Тесса вернулась в кровать и решила рассмотреть книгу получше. Очевидно, ее подбросил Уилл. Кто же еще! Но зачем? К чему эти странные, проникновенные разговоры в библиотеке по ночам и подчеркнутая холодность в течение дня?
Она открыла книгу и увидела дарственную надпись — Уилл накорябал целый стишок!
Тесса расхохоталась, потом прикрыла рот рукой. Будь он неладен, этот Уилл, — он всегда так смешил ее, даже если смеяться не хотелось! Ведь она прекрасно знала, что он опасен, как наркотик, стоит впустить его в свое сердце и… Она бросила книгу с откровенно убогим стишком на прикроватную тумбочку и зарылась лицом в подушку. Из-за двери все еще доносились нежные звуки скрипки. Изо всех сила Тесса пыталась не думать о Уилле, и ей наконец удалось — она спокойно проспала всю ночь без всяких сновидений.
На следующий день зарядил такой дождь, что от зонтика было мало толку; шляпка, которую Тесса одолжила у Джессамины, промокла, поля опустились, как крылья большой мокрой птицы, пока они с Джемом, Уиллом и Сирилом дошли до вокзала Кингс-Кросс, покинув уютный экипаж. Сквозь серую пелену дождя девушка разглядела какое-то высокое здание и огромную башню с часами. Флюгер на верхушке указывал на север; дул сильный ветер, в лицо летели капли воды.
В здании вокзала царило настоящее столпотворение: туда-сюда сновали люди с чемоданами и саквояжами, на разные голоса выкрикивали заголовки разносчики газет, торговцы с рекламными щитами на груди нахваливали всевозможные медицинские и парфюмерные новинки. Какой-то мальчуган в подпоясанной тужурке носился по залу, радостно удирая от матери, которая никак не могла его поймать. Уилл что-то сказал Джему и растворился в толпе.
— Вот так всегда, в самый нужный момент он исчезает! — воскликнула Тесса, пытаясь закрыть зонтик.
— Давай помогу, — сказал Джем и с легкостью закрыл упрямый зонт.
Пригладив выбившиеся волосы, Тесса благодарно улыбнулась юноше. В этот момент появился Уилл вместе с носильщиком, который забрал у Сирила весь багаж и велел им поторапливаться, ведь поезд никого не будет ждать.
Уилл перевел взгляд с носильщика на трость Джема и обратно. Он хитро прищурился и, недобро улыбнувшись, сказал:
— Уж
Носильщик немало озадачился, но тут же сменил тон, подобострастно изрек: «Да, сэр» — и направился к нужной платформе. Люди — сколько здесь было людей! — проносились мимо Тессы, когда она шла сквозь толпу, одной рукой крепко вцепившись в Джема, а другой придерживая шляпку. Далеко впереди, в конце крытой платформы, виднелось стального цвета небо в клубах черного дыма.
Джем помог ей подняться в вагон; потом под крики провожающих и свистки паровоза кое-как погрузили багаж и выдали чаевые носильщику. Едва они закрыли дверь, как поезд тронулся — мимо окон пронеслись клубы дыма и мерно застучали колеса.
— Взяла что-нибудь почитать в дорогу? — спросил Уилл, усаживаясь напротив Тессы.
Джем сел рядом с ней, прислонив трость к стене.
Тесса вспомнила про «Ватека» и стишок Уилла — она нарочно оставила книгу в Институте, чтобы не искушать себя. Словно она сидела на диете, а книга была коробкой конфет, которую пришлось убрать от греха подальше.
— Увы, нет. Ничего такого, что хотелось бы прочитать, не нашлось.
Уилл стиснул зубы, но ничего не сказал.
— Ах, начало любого путешествия — это так увлекательно, не правда ли?! — Тесса восторженно прижалась носом к окну, хотя, кроме черного дыма и серой пелены дождя, смотреть было решительно не на что: Лондон казался призрачной тенью в тумане.
— Нет, — буркнул Уилл, отодвинулся в угол и опустил шляпу на лицо.
Тесса смотрела, как постепенно исчезает из виду серый Лондон, а вместе с ним и дождь. Скоро за окном замелькали зеленые поля с белоснежными овечками, время от времени вдалеке виднелись шпили деревенских церквушек. Небо из стального стало серо-синим, с низкими темными тучами. Тесса восхищенно наблюдала за сменой пейзажей.
— Неужели ты никогда раньше не бывала за городом? — искренне удивился Джем. В отличие от подколок Уилла, его вопрос не содержал обидных намеков.
Тесса покачала головой:
— Не помню, чтобы когда-нибудь уезжала из Нью-Йорка, разве что на Кони-Айленд, но это тоже город. Ах да, еще путь из Саутгемптона, когда Темные сестры везли меня в Лондон, но была ночь, а на окнах плотные шторки. — Тесса сняла мокрую шляпу и положила на сиденье. — Мне кажется, что я уже видела это. Наверно, в книгах. Будто вот-вот из-за деревьев появится Торнфильд или среди скал выступит Грозовой перевал.
— Грозовой перевал находится в Йоркшире, — влез в разговор Уилл, не убирая шляпы с лица. — А до него далеко, мы даже Грэнтем[10] еще не проехали. К тому же в этом Йоркшире и смотреть-то не на что — холмы да долины. То ли дело у нас в Уэльсе, вот там горы так горы!
— Скучаешь по Уэльсу? — осведомилась Тесса, сама не зная почему. Она догадывалась, что такие вопросы для Уилла словно соль на рану. Однако ничего не могла с собой поделать.
— Было бы по чему скучать! — пожал плечами Уилл. — Одни овцы да песни. Ах да, еще этот невозможный язык:
— И что это значит?
— «Хотел бы я так напиться, чтобы имени своего не помнить». Очень полезная фраза.
— Патриот из тебя так себе, — заметила Тесса. — Разве не ты только что предавался воспоминаниям об уэльских горах?
— Патриот?! — Уилл брезгливо поморщился. — Знаешь, что такое истинный патриотизм? В память о родине я наколол уэльского дракона прямо у себя на…
— Сегодня ты просто в ударе, не так ли, Уильям?! — перебил Джем, хотя тот и не собирался заканчивать фразу. Тесса давно заметила, что они называют друг друга полными именами лишь в исключительных случаях. — Ты ведь помнишь, Старквэзер терпеть не может Шарлотту. А значит, ты выбрал не тот настрой, в котором стоит являться к нему…
— Обещаю очаровать его до потери пульса! — ответил Уилл, выпрямившись и поправив сползающую шляпу. — Я произведу на него просто сногсшибательное впечатление — он будет валяться на земле, не в силах вспомнить, как его называла матушка!
— Старику уже восемьдесят девять. Он и так небось почти не встает.
— А сейчас ты экономишь свое фирменное обаяние, не так ли? — не удержалась Тесса. — К чему тратить на нас такую драгоценность?
— Именно, — довольно ухмыльнулся Уилл. — К тому же Старквэзер терпеть не мог отца Шарлотты, а не ее саму.
— Грехи отцов, — пояснил Джем, — распространяются на всех Фэйрчайлдов и их ближних. Даже Генри вернулся бы ни с чем, поэтому…
— Генри вообще опасно выпускать из дому — это чревато международным скандалом! Отвечая на твой незаданный вопрос, хочу подчеркнуть, да, я прекрасно понимаю, что нам доверили серьезное дело, и да, я буду паинькой. Ведь мне не больше остальных хочется, чтобы этот злодей Бенедикт Лайтвуд и его отвратительные сыновья заправляли Институтом.
— И вовсе они не отвратительные! — заспорила Тесса.
Уилл уставился на нее:
— Кто?
— Гидеон и Габриэль — очень даже симпатичные юноши.
— Я имел в виду истинную суть — их черные душонки, — мрачно заметил Уилл.
— А каков же цвет вашей истинной сути, Уилл Херондэйл?! — фыркнула Тесса.
— Пепел розы.
Тесса беспомощно оглянулась на Джема, но тот лишь улыбнулся и сказал:
— Пора нам обсудить линию поведения: Старквэзер ненавидит Шарлотту и знает, что нас прислала она. Так как же нам втереться к нему в доверие?
— Пусть Тесса задействует свои женские чары! — предложил Уилл. — Ведь Шарлотта говорила, что старику нравятся смазливые мордашки.