Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 70)

Уилл насторожился:

— Что ты имеешь в виду?

«А как быть с твоими родителями, Уилл? Почему ты отказался встречаться с ними? Почему тебе некуда идти? И почему ты прогнал меня после того, как поцеловал?» Тесс хотела было бросить ему в лицо все эти вопросы, однако в последний момент сдержалась. Вместо этого она лишь поинтересовалась:

— А как насчет Джема? Почему ты не сказал мне, что он на самом деле серьезно болен?

— Джем? — Тут Уилл удивился по-настоящему. — Он не хотел, чтобы даже я знал о его… проблеме. Он считает свою болезнь сугубо личным делом. Впрочем, так оно и есть. Если помнишь, я был против того, чтобы он все тебе рассказал. Это он считал, что должен с тобой объясниться, не я. На самом деле Джем никому ничего не должен. В том, что случилось с ним, нет его вины, и все же он почему-то стыдится произошедшего…

— Тут нечего стыдиться.

— Ты так считаешь, потому что понимаешь природу его болезни. А другие не видят никакого различия между его болезнью и наркотической зависимостью и презирают его, считая слабым. Как будто бы он не может прекратить принимать кровь демона лишь потому, что ему не хватает силы воли… — Голос Уилла становился все более решительным и сильным. — Иногда ему бросали обвинения в слабости прямо в лицо. Я не хотел, чтобы и от тебя он услышал то же самое.

— Я никогда не сказала бы ему ничего подобного.

— Откуда мне было знать, что ты могла сказать, а что нет? — возразил Уилл. — Я ведь почти не знаю тебя, Тесс. Так же, как и ты меня.

— Ты сам не хочешь, чтобы кто-то узнал тебя, — в запале возразила Тесс. — Впрочем, это твое дело, я даже пробовать не стану разговорить тебя. Но не думай, будто Джем такой же, как ты. Возможно, он предпочел бы, чтобы люди знали о нем правду.

— Нет! — яростно возразил Уилл, и его синие глаза потемнели. — Уж не думаешь ли ты, что знаешь Джема лучше, чем я?

— Если ты так заботишься о нем, почему не пытаешься ему помочь? Почему не продолжаешь поиски лекарства?

— Ты думаешь, мы не искали? Ты думаешь, Шарлотта не искала, Генри не искал, что мы не обращались к лучшим чародеям, не собирали всю существующую на свете информацию? Ты воображаешь, что мы вот так вот просто, без борьбы, смиримся со смертью Джема?

— Джем рассказал мне все. Он попросил, и вы прекратили поиски, — ответила Тесс, спокойно глядя в глаза разозлившемуся Уиллу. — Разве все было не так?

— Это он так сказал?

— Вы прекратили поиски?

— Потому что все бессмысленно, Тесс. Лекарства, настоящего лекарства, не существует.

— Никто не может этого знать точно. Вы могли бы продолжать поиски, ни о чем ему не рассказывая. Может статься, оно все-таки существует, просто вы пока не знаете об этом. Если есть даже небольшой шанс…

Уилл закатил глаза:

— Ты думаешь, мы должны наплевать на его желания?

— Я думаю, вы должны сделать для него все, что можете. И если для этого вам придется лгать ему, значит, лгите. Как бы там ни было, но я не в силах понять, как можно смириться со смертью близкого человека, когда ты можешь ему помочь выкарабкаться.

— Ты просто не понимаешь! Мы можем или смириться, или сойти с ума. Третьего не дано.

Кто-то кашлянул, привлекая к себе внимание, и спорщики, замолчав как по команде, резко обернулись.

— Что здесь происходит? — спросил Джем.

Тесс и Уилл в пылу спора даже не слышали, как он подошел. Уилл виновато взглянул на друга, который с интересом разглядывал их обоих. Джем был одет с иголочки, однако выглядел так, словно только что пробудился от лихорадочного сна: волосы спутаны, щеки горят.

Уилл тут же скорчил чрезвычайно недовольную гримасу:

— Почему ты встал с кровати?

— Я устал лежать. Спустился вниз и столкнулся там с Шарлоттой. Она сказала, что мы все должны собраться в гостиной, чтобы поговорить с братом Тесс, — совершенно спокойно ответил Джем, по выражению его лица и тону было совершенно невозможно понять, какую часть разговора Тесс и Уилла он слышал. — Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы присоединиться к вам и выслушать его рассказ.

— Хорошо, что вы все здесь. — Это была уже Шарлотта, торопливо идущая по коридору в направлении молодых людей.

Позади нее шагал Генри, а по обе стороны от него — Джессамина и Софи. Тесс отметила, что Джесси нарядилась в одно из своих самых лучших платьев из синего муслина, а в руках несла свернутое одеяло. Софи держала перед собой поднос с чаем и бутербродами.

— Для Ната? — удивленно спросила Тесс. — Чай и одеяло?

Софи кивнула:

— Госпожа Бранвелл решила, что он, вероятно, захочет поесть…

— А я решила, что он мог замерзнуть. Он так дрожал вчера вечером, — нетерпеливо перебила ее Джессамина. — Это все для него.

Шарлотта повернулась к Тесс, ожидая ее одобрения, и это окончательно растрогало девушку. Шарлотта была так добра к Нату, так искренне хотела ему помочью…

— Да. Он ждет вас.

— Спасибо, Тесс, — мягко произнесла Шарлотта и, толкнув дверь гостиной, вошла в комнату. Остальные потянулись следом.

Когда Тесс развернулась и сделала несколько шагов по направлению к гостиной, она почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Это был Джем.

— Подожди, — попросил он. — Подожди секундочку.

Она остановилась и внимательно на него посмотрела. Через открытую дверь она слышала журчание голосов — дружелюбный баритон Генри, нетерпеливый фальцет Джессамины, уже называвший Ната по имени.

— В чем дело?

Джем заколебался. Его рука была холодной, словно была вырезана изо льда, а белые пальцы в неверном свете коридора и вовсе казались стеклянными. Тесс вдруг подумала: интересно, была ли теплой кожа на его скулах, там, где сейчас играл лихорадочный румянец?

— Но моя сестра… — Голос Ната, доносившийся из комнаты, был преисполнен беспокойством. — Она присоединится к нам? Где она?

— Не бери в голову. Это все ерунда, — с улыбкой заверил ее Джем, опустив руку.

Тесс удивилась, но, не проронив ни слова в ответ, поторопилась вернуться в гостиную. Джем последовал за ней.

Софи стояла на коленях у каминной решетки, раздувая огонь. Нат по-прежнему сидел в кресле, но теперь ноги его были укрыты одеялом, которое принесла с собой Джессамина. Сама же девушка восседала на стуле рядом с ним; она буквально раздувалась от гордости. Генри и Шарлотта сидели на диване напротив Ната, и видно было, что миссис Бранвелл распирает любопытство. Уилл, как обычно, подпирал стену и наблюдал за происходящим со смесью раздражения и недоверия на лице.

Поскольку Джем присоединился к Уиллу, Тесс переключила все свое внимание на брата. Натаниэль же, когда она вернулась в комнату, немного расслабился, хотя все еще выглядел очень несчастным. Стараясь справиться с охватившим его волнением, он легонько пощипывал наброшенное на ноги одеяло. Тесс прошла через комнату и села на оттоманку в ногах брата, с трудом удержавшись от того, чтобы не погладить его по голове или ободряюще не похлопать по плечу. Она чувствовала, что собравшиеся в комнате охотники неотрывно наблюдают за ней. Тишина стояла такая, что, упади на пол булавка, она бы непременно услышала.

— Нат, полагаю, ты уже познакомился с хозяевами? — как можно мягче спросила она.

Натаниэль, все еще нервно выдергивающий из одеяла ворсинки, неловко кивнул.

— Мистер Грей, мы уже говорили с мистером Мортмэйном о вас, — начала Шарлотта. — Он многое нам рассказал. В том числе и о проявленном вами интересе к Нижнему миру. А также о вашей страсти к азартным играм.

— Шарлотта… — взмолилась Тесс.

— Так и есть, Тесси, — согласился Нат, хотя слова эти дались ему тяжело. — Все это чистая правда.

— Никто не обвиняет твоего брата в том, что случилось, Тесс. — Шарлотта постаралась вложить в свои слова как можно больше убедительности, а потом опять повернулась к Натаниэлю: — Мортмэйн говорил, что вы, когда прибыли в Лондон, уже знали о существовании Клуба и о членстве в нем вашего работодателя. Откуда вы обо всем узнали?

Натаниэль подавленно молчал.

— Мистер Грей, мы обязательно должны понять, почему с вами случилось то, что случилось. Почему де Куинси заинтересовался вами. Понимаю, вы сейчас нехорошо себя чувствуете, и, если бы не чрезвычайные обстоятельства, я не стала бы тревожить вас в таком состоянии. Но поверьте, все, что вы расскажете, очень важно для нас. Если бы вы нам рассказали о произошедшем хотя бы вкратце, то уже очень бы нам помогли…

— Я нашел это в шкатулке для рукоделия тети Генриетты, — ответил Натаниэль, голос его звучал глухо.

Тесс удивленно распахнула глаза:

— Нашел что?

— Наша тетя всегда хранила старую шкатулку, в которой раньше лежали драгоценности нашей матери, на тумбочке возле своей кровати, — продолжал Натаниэль, казалось не слышавший сестру. — Она говорила, что хранит там принадлежности для шитья, но я… — Натаниэль глубоко вздохнул, а заговорив снова, уже не спускал глаз с Тесс. — У меня были долги. Сделал несколько опрометчивых ставок, потерял деньги… В общем, ничего хорошего меня в будущем не ждало. Но я не хотел, чтобы ты, Тесс, или тетя знали о том, что произошло. Я долго ломал голову, как выкрутиться, а потом вспомнил, что у мамы был золотой браслет, который она очень любила при жизни. Сам не знаю почему, но я решил, будто он по-прежнему лежит в шкатулке, а тетя Генриетта просто не хочет продавать его из чистого упрямства. Ты же знаешь, какая она… какой она была. Так или иначе, мысль о браслете не покидала меня. Я знал: если заложить браслет, то можно отдать долги. Так, однажды, когда вас с тетей не было дома, я открыл шкатулку… Конечно, золотого браслета там не оказалось. Но я обнаружил, что у шкатулки есть двойное дно. В тайнике не оказалось ничего стоящего, лишь какие-то старые бумаги. Я схватил их, когда услышал, что ты поднимаешься по лестнице, и забрал в свою комнату.