Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 39)

— Если вы отправитесь в дом де Куинси, юная леди, и сделаете что должно — и не важно, преуспеете вы в своем деле или нет, — я обещаю вам, что вы не пожалеете о сделанном, — сказала Камилла.

Тесс нахмурилась и хотела было ответить, но Камилла уже скрылась в темноте коридора. Все произошло настолько быстро, что Тесс показалось, будто баронесса буквально растворилась в воздухе.

Нахмурившись, Тесс повернулась к Шарлоте:

— Что она имела в виду?

— Не знаю, — вздохнула леди Бранвелл и покачала головой. — Хотела бы я думать, что она имела в виду лишь удовольствие от осознания исполненного долга. Но для этого надо совершенно не знать Камиллу…

— Она похожа на других вампиров? — спросила Тесс. — Они все такие же… холодные?

— Многие из них прожили очень долго, — дипломатично ответила Шарлотта, — и видят происходящее в ином свете, нежели мы.

Тесс чувствовала, как на нее волнами накатывает головная боль, и прижала пальцы к ноющим вискам.

— Это точно, — пробормотала она.

Что же до Уилла, то его в вампирах больше всего раздражала лишь одна вещь. Его не пугала их способность беззвучно и стремительно перемещаться с места на место, его не раздражали их попытки всякий раз очаровать, а вернее, зачаровать собеседника. Он спокойно слушал их прекрасные, мелодичные, как у сирен, голоса, смотрел в их холодные, змеиные глаза… Но вот их запах он просто не выносил. Вернее, он не выносил отсутствие какого-либо запаха. Каждый из нас чем-нибудь да пахнет — потом, мылом, духами. Даже куклы, даже восковые манекены чем-то пахнут. А вот вампиры не пахли ничем.

Джем придержал дверь, пропуская Камиллу вперед. Они как раз прошли по коридору, ведущему из Святилища в особый зал Академии, расположенный на неосвященной земле. Сделано это было специально для того, чтобы вампиры и прочие создания ночи беспрепятственно встречались здесь с представителями Анклава и в то же самое время не могли проникнуть в другие помещения Академии.

Камилла прекрасно знала дорогу, так как бывала здесь неоднократно, и вряд ли по неосторожности могла ступить на освященную землю, так что молодые люди провожали ее лишь из любезности.

Леди Белкурт, проходя мимо Джема, едва удостоила его взглядом, а идущий за ней Уилл, притормозив на мгновение, прошептал другу:

— Она не пахнет.

Джем выглядел встревоженным.

— Ты что, нюхал ее?

Камилла, стоявшая уже у следующих дверей, повернулась и недобро улыбнулась:

— Я слышу все, что вы говорите. Что ж, вы правы, молодой человек, вампиры не пахнут. Именно поэтому мы самые совершенные хищники на свете.

— А еще у вас превосходный слух, — добавил Джем и захлопнул дверь.

Они стояли в маленьком квадратном фойе. Рука Камиллы уже легла на ручку входной двери, словно она спешила, однако все ее движения были преисполнены спокойствия и величия.

— Вы прекрасно дополняете друг друга, — продолжала она. — Черное и белое. Вы, молодой человек, так бледны, что вполне могли бы сойти за вампира, — сказала она Джему. — А вы… — с этими словами она повернулась к Уиллу, — не думаю, что кто-то сможет усомниться в наших с вами отношениях. Вы выглядите как отменный раб. Возможно, только лишь старый хитрец де Куинси может заподозрить обман.

Джем посмотрел на Камиллу, и его острый взгляд, казалось, мог бы разрезать стекло. Уилл никогда еще не видел у своего друга такого выражения лица и даже внутренне содрогнулся.

— Почему вы, леди Белкурт, помогаете нам? Вы сами рассказали нам о преступлениях де Куинси, придумали план его поимки. Так почему же?

Камилла улыбнулась. Она была красива, отметил про себя Уилл. Впрочем, и сухие цветы порой бывают красивы, однако даже самые лучшие из них никогда не сравнятся с самыми простыми, но живыми.

— На самом деле это я виновата в том, что сейчас происходит. Де Куинси кое-что узнал от меня и теперь вовсю пользуется этим. Так что его преступления отчасти и на моей совести.

Джем покачал головой:

— Не думаю. Извините, леди Белкурт, но я не думаю, что вы способны сложить голову ради каких бы то ни было принципов. Да что там говорить, большинство из нас в своих поступках руководствуется лишь личной выгодой. Всеми нами, как правило, движут любовь или ненависть, а не честь и совесть.

— Да, это сладкое слово «месть», — поддержал друга Уилл. — В конце концов вы же знали о происходящем уже около года и только сейчас пришли к нам.

— Я пришла из-за мисс Грей.

— Да, но это ведь не все? — продолжал Джем. — Тесс лишь орудие, возможность добиться желаемого, но какова причина, повод? Мне кажется, вы что-то скрываете от нас, леди Белкурт. — Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на баронессу. — Почему вы так сильно ненавидите де Куинси?

— А что вам за дело до моих чувств, маленький сумеречный охотник? — Улыбка Камиллы теперь напоминала оскал хищного животного, отчетливо стали видны острые резцы, белеющие на фоне ярко-красных губ. Но Уилла такими штучками было не напугать: на своем веку он видел уже достаточно вампиров и знал, как с ними справиться. — Зачем вам надо знать истинные причины моих поступков?

Вместо Джема ответил Уилл, который прекрасно знал, что его друг думает по этому поводу:

— Иначе мы не сможем вам доверять. Возможно, вы посылаете нас в западню. Шарлотта не хочет верить в это, но такой оборот дел вполне возможен.

— Посылаю вас в западню? — В голосе Камиллы звучала насмешка, она словно дразнила юношей. — Рискуя навлечь на себя гнев всемогущего Анклава? Нет уж, увольте, я не самоубийца!

— Леди Белкурт, боюсь, вам все же придется ответить на наши вопросы. Если вы этого не сделаете, то вряд ли сумеете воплотить в жизнь свой план. Во всяком случае, мы никогда не позволим Тесс ввязаться в эту авантюру, — спокойно ответил Джем.

— Что ж, ладно, — сдалась леди Белкурт. — Вижу, вы не успокоитесь, пока не получите объяснений. Вы, — она кивнула Уиллу, — правы. И вы, кажется, несмотря на юный возраст, многое знаете о любви и мести. Мы с вами при случае поговорим и о том и о другом. — Она снова улыбнулась, однако в улыбке этой не было ничего радостного или доброго. — Когда-то у меня был возлюбленный. Ликантроп, так же, как и Тесс, способный менять свою форму. Но детям ночи не позволено любить детей луны. Мы были осторожны, но де Куинси все равно узнал о нас. Узнал — и хладнокровно убил его, совсем как тех мирян во время своих адских вечеринок. — Ее глаза светились в полутьме холодным зеленым светом, и она не сводила хищного взгляда с сумеречных охотников. — Я любила его, а де Куинси все уничтожил. Тогда ему помогали и другие вампиры. И я никогда им этого не прощу, никогда! Убейте их! Убейте их всех!

День, когда десять лет назад было подписано Соглашение, без преувеличения можно было бы назвать великим. С тех пор жизнь нефилимов и обитателей Нижнего мира во многом изменилась. Больше они уже не стремились уничтожить друг друга. Напротив, им пришлось объединиться, чтобы сражаться против общего противника — демонов. При подписании Соглашения в Идрисе присутствовало пятьдесят человек: десять детей ночи, десять детей Лилит, в просторечье именуемых колдунами или чародеями, десять представителей волшебного народа, десять детей луны и десять существ, в чьих жилах текла кровь Разиэля…

Тесс подскочила на месте, услышав громкий стук в дверь. Она читала «Кодекс сумеречных охотников», удобно устроившись на подушках, и сама не заметила, как заснула. Она только и успела, что сесть и, отложив книгу, натянуть одеяло до подбородка, как дверь открылась. В комнату вошла Шарлотта, державшая в руках зажженную лампу. Тесс вдруг поймала себя на том, что чувствует горькое разочарование. Но кого она ждала? Кого надеялась увидеть? Несмотря на поздний час, Шарлотта была одета для прогулки. Ее лицо было очень серьезно, под черными глазами залегли тени, в уголках рта и глаз резче обозначились мелкие морщинки.

— Не спишь?

Тесс кивнула и показала книгу, которую читала.

— Изучаю.

Шарлотта, ничего не ответив, пересекла комнату и села в изножье кровати Тесс. Она протянула ей руку, и что-то блеснуло на ее ладони. Это был кулон в виде ангела.

— Ты оставила его Генри.

Тесс отложила книгу и взяла кулон. Она надела цепочку через голову и, ощутив знакомую тяжесть, почувствовала себя уверенней.

— Он узнал что-то?

— Не уверена. Генри сказал, что изнутри кулон проржавел и удивительно, что механизм до сих пор работает. Он почистил его, хотя, кажется, ничего не изменилось. Возможно, он теперь тикает чуть быстрее?

— Возможно. — Тесс совершенно не заботили такие мелочи. Она лишь радовалась тому, что ей вернули столь дорогую ее сердце вещь — единственную память о покойной матери.

Шарлотта положила руки на колени:

— Тесс, я тогда не все тебе сказала.

Сердце девушки забилось быстрее.

— Что вы имеете в виду?

— Мортмэйн… — Шарлотта колебалась. — Когда я рассказала тебе, что Мортмэйн представил твоего брата членам «Клуба Преисподняя», я сказала лишь часть правды. На самом деле твой брат уже знал о Нижнем мире. Ты понимаешь, он знал о нем еще до встречи с Мортмэйном! И кажется, он узнал о нем от вашего отца.

Тесс была настолько ошеломлена, что не могла и слова вымолвить.

— Сколько лет тебе было, когда умерли твои родители? — спросила Шарлотта.

— Они погибли во время несчастного случая, — прошептала Тесс. — Мне было три. Нату — шесть.