Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 33)

— Тесс, Уилл и Джем нашли ее в доме Темных сестер. — Голос Шарлотты звучал мягко, но настойчиво. — Когда они пришли туда, дом уже пустовал какое-то время. Оттуда даже мебель вывезли. Оставили только ее, одну, в комнате наверху…

Тесс, которая не могла отвести взгляда от тела горничной, лишь слабо кивнула:

— Это Миранда. Она прислуживала сестрам.

— Ты знаешь что-нибудь о ней? Кто она? Откуда? Чем еще она занималась?

— Нет, больше я ничего не знаю. Она никогда не разговаривала со мной, лишь передавала приказы сестер.

Генри запустил палец за нижнюю губу Миранды и потянул, открывая рот:

— У нее есть рудиментарный металлический язык, но ее рот не приспособлен для речи или питания. К тому же у нее нет ни кишок, ни желудка. Ее рот заканчивается листом металла, почти сразу за зубами… — Он повернул голову служанки, что-то внимательно рассматривая.

— Кто она такая? — поинтересовалась Тесс. — Одна из жительниц Теневого мира или демон?

— Нет. — Генри наконец оставил в покое челюсти Миранды. — Она совершенно точно не живое существо. Всего лишь автомат, пусть даже и очень искусно сработанный. Дьявольски сложный механизм, лишь созданный похожим на человека. Технологию производства таких машин разработал еще Леонардо да Винчи. Среди его многочисленных рисунков можно даже найти чертеж механического существа, похожего на человека, которое могло сидеть, гулять и поворачивать голову. Кстати, именно Леонардо да Винчи первым предположил, что люди — это не что иное, как сложные машины. Наши внутренности напоминают винтики, поршни и кулаки, просто сделаны они не из металла, а из мускулов и плоти. Так почему же нельзя их заменить медью и железом? — задавал себе вопрос великий изобретатель. Почему нельзя построить человека? Но это… Ни Жаке Дро[61], ни Маллардет[62] никогда не могли и мечтать о подобном. Настоящий биоавтомат, самоходный, самонаправляющийся, завернутый в искусно выполненную кожу, неотличимую от человеческой плоти. — Его глаза сияли. — Она — само совершенство.

— Генри, хватит восторгов. — Голос Шарлотты звучал напряженно. — Все, что ты рассказываешь, безусловно, очень интересно, но намного более интересно, откуда взялась эта машина, кто ее сконструировал.

Генри провел тыльной стороной руки по лбу:

— Да… Те тела в подвале. Безмолвные братья исследовали их. У большинства не хватало органов, у некоторых отсутствовали кости и хрящи, кого-то обрили наголо. Мы не знаем точно, но предполагаем, что Темные сестры использовали тела жертв, чтобы на их основе конструировать такие вот механические существа, вроде Миранды.

— И кучера, — добавила Тесс. — Думаю, он точно такой же. Какой кошмар!

— Дальше — больше, — продолжала Шарлотта. — Механические инструменты в подвале Темных сестер были изготовлены фирмой «Мортмэйн и компания». Фирмой, где работал твой брат.

— Мортмэйн! — Тесс оторвала взгляд от лежащей на столе девушки и с испугом взглянула на Шарлотту: — Вы видели Мортмэйна? Он что-то рассказал вам о Нате?

Перед тем как ответить, Шарлотта бросила на Генри быстрый взгляд, и Тесс, которая внимательно следила за миссис Бранвелл, поняла — ей сейчас солгут. Она прекрасно знала этот взгляд, взгляд заговорщиков. Так же они переглядывались с Натом, когда решали что-нибудь скрыть от тети Генриетты.

— Вы что-то скрываете от меня, — заявила девушка, не дожидаясь ответа. — Где мой брат? Что о нем знает Мортмэйн?

Шарлотта тяжело вздохнула:

— Мортмэйн — член «Клуба Преисподняя», которым, кажется, управляют обитатели Темного мира. Думаю, он увяз в этом деле по самую макушку.

— Но что они сделали с моим братом?

— Ваш брат узнал о Клубе и непременно захотел стать его членом. Его очаровал Теневой мир, он посчитал, что общение с волшебным народом, как вы, миряне, называете обитателей Нижнего мира, может быть очень романтичным. Он стал работать на главу лондонского клана вампиров де Куинси, очень влиятельного обитателя Темного мира. Де Куинси фактически глава «Клуба Преисподняя». — В голосе Шарлотты звучало откровенное отвращение. — И знаешь, как его называют рядовые члены Клуба?

У Тесс закружилась голова, и, чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за край стола.

— Магистр? — прошептала она побелевшими губами.

Шарлотта посмотрела на Генри, копавшегося в груди лежавшего на столе автомата. Неожиданно он за что-то ухватился, рванул на себя и… вытянул человеческое сердце, красное, живое, но твердое на вид и блестящее, словно лакированное. Медные и серебряные провода уходили от него вглубь тела. Каждые несколько секунд оно вяло тикало. Так или иначе, но оно все еще билось.

— Подержи-ка, — попросил он Тесс. — Я хочу кое-что проверить. Только поосторожнее — по этим медным трубкам в тело поступают масло и прочие легковоспламеняющиеся жидкости.

Тесс охватил такой ужас, что она смогла только отрицательно покачать головой.

— Хорошо, — сказал Генри, хотя выглядел он разочарованным. — Но я хотел бы, чтобы ты это видела. Если ты просто будешь смотреть… — Он покрутил сердце в длинных пальцах и показал плоскую металлическую пластинку на противоположной стороне. Там стояло клеймо с большой «К» и маленькой «д» под ней.

— Печать де Куинси, — пояснила Шарлотта, лицо ее стало очень суровым. — Я видела этот знак прежде на его письмах. Он всегда считался союзником Анклава… Во всяком случае, я так думала. Он даже присутствовал при подписании Соглашения. Де Куинси очень могуществен, он управляет всеми детьми ночи, живущими в западной части города. Мортмэйн клялся, что де Куинси всего лишь купил у него части механизма. Выходит, не только ты должна была бы послужить целям Магистра. В доме Темных сестер делали еще и этих механических существ.

— Если этот вампир и есть тот самый Магистр, — медленно проговорила Тесс, — тогда это по его приказу меня похитили Темные сестры, и это он вынудил Ната написать мне письмо. Он должен знать, где мой брат. — Шарлотта вместо ответа слабо улыбнулась, а голос Тесс с каждым словом звучал все более и более твердо: — Не воображайте, будто мне все равно, что Магистр хотел со мной сделать! Мне хочется знать, почему меня похитили и для чего учили изменяться. А еще откуда Магистр узнал о моих способностях. И не думайте, что я не хотела бы отомстить. Я бы сделала это, сделала не раздумывая, если бы только могла… — Ее голос дрогнул. — Но сейчас я не могу думать об этом. У меня больше никого нет, кроме брата, и я должна найти его во что бы то ни стало.

— Мы найдем его, Тесс, — заверила девушку Шарлотта, и в голосе ее звучала несгибаемая уверенность. — Так или иначе, но Темные сестры, Натаниэль, де Куинси, да и вы сами — всего лишь части одной загадки. И думаю, мы пока еще просто не нашли недостающие фрагменты, чтобы решить эту головоломку.

— Да, и я очень надеюсь, что мы скоро их обнаружим, — добавил Генри, бросив грустный взгляд на распростертое на столе тело. — Меня мучает один вопрос: зачем вампиру понадобились механические люди? На первый взгляд все это не имеет ни малейшего смысла.

— Ты прав, но это только на первый взгляд, — возразила Шарлотта и в задумчивости опустила голову. — Но мы разберемся что к чему.

Генри остался в лаборатории даже после того, как Шарлотта объявила, что пришло время подниматься наверх и приступать к ужину. Он рассеянно заверил супругу, что подойдет через пять минут, и махнул им на прощание рукой, уже полностью погрузившись в свои чертежи, на что Шарлотта лишь печально покачала головой.

— Лаборатория Генри… Никогда не видела ничего подобного, — сказала Тесс миссис Бранвелл, когда они уже преодолели половину лестницы.

Надо сказать, что Тесс, которая, без сомнения, была намного моложе Шарлотты, уже успела порядком запыхаться, а миссис Бранвелл все шла и шла вперед, не сбавляя шагу и ни разу не сбившись с дыхания. Казалось, что она и вовсе не знает, что такое усталость.

— Да, — печально согласилась Шарлотта. — Генри проводил бы там дни и ночи напролет, если бы я позволила.

«Если бы я позволила» — эти слова удивили Тесс. Генри был мужчиной, и разве это не он должен решать, что и кому позволять в собственном доме? Тесс всегда казалось, что главнейшая обязанность жены — беспрекословно выполнять пожелания мужа и следить за домом, где ее супруг может укрыться от хаоса окружающего мира. Однако Академию вряд ли можно было бы назвать тихой гаванью. Конечно, для кого-то это был дом, но для кого-то и школа-интернат, а некоторые и вовсе считали ее крепостью, находящейся на осадном положении. И кто бы там ни руководил Академией, но это явно был не Генри.

Тесс настолько погрузилась в свои мысли, что негромкий вскрик Шарлотты напугал ее, и она резко остановилась, чуть не споткнувшись о ступеньку.

— Джессамина! Что случилось?

Тесс подняла взгляд. Джессамина стояла наверху лестницы, в открытом дверном проеме. Она все еще не переоделась, хотя уже и успела уложить волосы в сложную прическу; без сомнения, тут не обошлось без Софи. Выглядела она очень сердитой.

— Уилл! — объявила она. — Он в столовой и ведет себя неподобающе.

Шарлотта выглядела озадаченной.

— Какая разница между тем, что он «ведет себя неподобающе» сейчас, и тем, что он «ведет себя неподобающе» в библиотеке, или оружейной, или в любой другой комнате?