Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 71)

– Нет, Софи. Это я решила отправить вас в Кадер-Идрис. И по моей вине Генри больше никогда не сможет ходить. Это сделала я.

– Ему не в чем вас обвинить. И делать этого он не станет.

– Он не станет, но я стану. Разве я смогу стать Консулом и посылать Сумеречных охотников на смерть? У меня нет никакого желания брать на себя такую ответственность.

Софи взяла руку хозяйки и прижала к своей груди:

– Шарлотта, порой Сумеречных охотников нужно не бросать в бой, а, наоборот, никуда не пускать. Вы отзывчивы, проницательны и уже не первый год возглавляете Институт. Да, сейчас вы очень переживаете за мистера Бранвелла, но ведь Консул не только подвергает жизнь нефилимов опасности, но и спасает их. Если бы Консул Вейланд одержал верх, сколько Сумеречных охотников погибло бы от рук адских созданий Мортмейна?

Шарлотта взглянула на красные, загрубевшие от работы руки девушки.

– Софи, – сказала она, – я даже не заметила, когда ты стала такой мудрой.

– Но эту мудрость я переняла от вас, мэм, – залилась та краской.

– Только что ты назвала меня Шарлоттой… С этой минуты пусть так и будет, ведь вскоре тебе предстоит стать Сумеречной охотницей. На твое место мы найдем другую служанку, чтобы у тебя было время подготовиться к Вознесению.

– Благодарю вас, – прошептала Софи. – Значит, вы принимаете предложение стать Консулом?

Шарлотта мягко высвободила руку и взяла перо.

– Да, – ответила она, – если будут выполнены три условия.

– Три условия? Какие?

– Во-первых, в ближайшие пять лет они должны разрешить мне не переезжать с семьей в Идрис. У меня нет ни малейшего желания бросать вас, и к тому же за это время я должна подготовить Уилла, который займет должность главы Института после меня.

– Уилла,? – изумленно прошептала Софи. – Вы хотите, чтобы он после вас возглавил Институт?

– Ну разумеется, – с улыбкой ответила Шарлотта, – и это мое второе условие.

– А третье?

Улыбка на ее лице угасла.

– Об этом ты узнаешь завтра, Софи… Если, конечно, мое назначение состоится.

Шарлотта склонила голову и принялась писать.

Глава 23

Ave atque vaee

Пойдем, пойдем, твои щеки бледны; Но я оставляю позади половину жизни: Я думаю, другу воздадут щедрые почести; Но я уйду; труд мой будет напрасен… Я слышу, как снова и снова Восхваляют покойного И говорят «Аве, аве, аве» И вечное «прощай».

Тесса дрожала, вокруг нее во тьме бурлила холодная вода. Ей казалось, что она лежит на дне Вселенной, где река забвения делит мир пополам… а может, в глубоком ручье после падения из кареты Темной сестры, а все остальное ей просто приснилось – Кадер-Идрис, Мортмейн, армия механических монстров и объятия Уилла…

Душу девушки острым копьем пронзило чувство вины. По жилам мучительной агонией, разбиваясь на тысячу ручейков, побежал огонь. Она стала задыхаться, но вдруг ощутила прохладу на устах, рот наполнился горечью. Давясь, она проглотила ее и…

Огонь отступил. Тесса открыла глаза. Все вокруг нее кружилось, а когда наконец кружение прекратилось, она увидела бледные руки, отнявшие от ее губ какую-то склянку.

– Тесса, – произнес знакомый голос, – это позволит тебе какое-то время находиться в сознании, не позволяй тьме поглотить тебя.

Девушка застыла, не осмеливаясь поднять глаза.

– Джем? – прошептала она и услышала, как кто-то поставил на ночной столик склянку.

– Да… взгляни на меня, Тесса.

Она набралась смелости сделать это… и чуть не закричала.

Перед ней стоял Джем. И вместе с тем – не Джем.

На нем была мантия Безмолвного брата. Капюшон он откинул назад, и Тесса увидела изменения на его лице. На высоких скулах выделялись две руны, напоминавшие длинные порезы; они отличались от меток Сумеречных охотников. В чистом серебре шевелюры теперь проглядывали темно-каштановые пряди – волосы, по-видимому, стали возвращать свой естественный цвет. Ресницы потемнели и выглядели на бледном лице тонкими шелковыми нитями.

– Это невозможно! – прошептала Тесса. – Как ты здесь оказался?

– Меня вызвали из Безмолвного города по решению Совета.

Голос Джема тоже изменился. В нем появились прохладные нотки, которых раньше не было.

– Мне дали понять, что этого добивалась Шарлотта. В моем распоряжении час, не больше.

– Час… – эхом отозвалась потрясенная Тесса.

Как ужасно она, должно быть, выглядит в мятой ночной рубашке, со спутавшимися волосами и сухими, растрескавшимися губами. Девушка привычным жестом потянулась к Механическому ангелу, всегда приносившему ей утешение, но его на шее не было.

– Джем, я думала, ты умер.

– Прости, у меня не было возможности тебе сообщить, – ответил он, и отчужденность в его голосе почувствовалась явственнее.

– Я думала ты умер, – повторила Тесса. – И теперь не могу поверить, что все это происходит наяву. Я постоянно видела тебя во сне – ты уходил от меня по длинному коридору, я тебя звала, но ты то ли не мог, то ли не хотел откликаться. Может, это тоже сон?

– Нет, это явь.

Джем сцепил бледные руки, и Тесса вспомнила, как он делал ей предложение – она сидела на кровати, недоверчиво подняв глаза, и Джем стоял в такой же позе, как сейчас.

– Взгляни, – сказал он и показал ладони. На них были большие черные руны.

Тесса не слишком хорошо разбиралась в метках, но инстинктивно почувствовала, что эти, на ладонях Джема, радикально отличаются от тех, которыми пользуются Сумеречные охотники. За ними таилось могущество.

– Когда-то ты говорил, что не можешь стать Безмолвным братом, – прошептала она.

Он отвернулся. В его движениях была непривычная плавность, одновременно и восхищавшая и бросавшая в дрожь. Неужели ему так невыносимо смотреть на нее?

– Я говорил то, во что верил сам, – ответил он, глядя в окно. В профиль было заметно, что лицо Джема утратило болезненную худобу, скулы уже не так выступали, как раньше. – И это было правдой, – продолжил он. – Серебро в моей крови не позволяло нанести на кожу руны Братства. Раньше любая попытка вывести серебро из организма приводила меня на край гибели. Когда оно закончилось, мне показалось, что тело стало разрушаться изнутри. И тогда я подумал, что терять мне больше нечего. – Джем говорил взволнованно, голос его потеплел. – И тогда я попросил Шарлотту позвать Безмолвных братьев, чтобы в самый последний момент, когда из моего тела будет уходить жизнь, они нанесли свои метки. Я понимал, что после этого, скорее всего, умру в страшных мучениях, но это был мой единственный шанс.

– Ты говорил, что не хочешь становиться Безмолвным братом, не хочешь жить вечно…

Джем подошел к туалетному столику и взял с него какой-то поблескивающий металлический предмет, в котором Тесса, к своему изумлению, узнала Механического ангела.

– Он больше не тикает, – сказал Джем, и девушка не смогла ничего понять по его голосу, который вновь стал ровным и холодным.

– Теперь это просто кулон. Превратившись в ангела, я освободила Итуриэля из механической темницы. Он больше в ней не живет. А я осталась без защиты…

Джем зажал кулон в кулак, крылья врезались ему в ладонь.

– Знаешь, когда мне передали просьбу Шарлотты явиться сюда, я не хотел идти.

– Ты не хотел меня видеть?

– Нет, я просто не хотел, чтобы ты смотрела на меня таким взглядом, как сейчас.

– Джем…

Тесса снова ощутила во рту горький привкус снадобья, которым он ее напоил. Вихрем закружились воспоминания – мрачное подземелье Мортмейна, сожженная деревня, объятия Уилла. Уилл. Но ведь она думала, что Джем мертв.