Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 11)

Я знаю, с моей стороны было трусостью уехать рано утром, когда вы еще спали, и оставить лишь короткую записку. Осознавая, на что я решилась, понимая, что тем самым становлюсь самой плохой и непослушной дочерью, я все же не нашла в себе силы поговорить с вами начистоту.

Как объяснить вам, почему я приняла это решение? Сейчас оно кажется мне безумным. Ты не лгал, папа, когда говорил, что жизнь Сумеречных охотников похожа на кошмарный сон…

Сесилия яростно перечеркнула написанное и скомкала листок.

Она уже много раз начинала это письмо, но дальше двух абзацев не продвинулась. И уж тем более не стоило браться за него сейчас, когда ей никак не удавалось успокоить нервы по возвращении в Институт. Все переживали за Джема, а Уилл, бегло осмотрев ее раны, свел общение к минимуму. Когда они приехали, Генри сразу отправился к Шарлотте, Гидеон отвел Габриэля в сторонку и что-то зашептал, а ей, Сесилии, пришлось подниматься по лестнице одной.

Она тихо проскользнула в свою комнату и, даже не сняв доспехов, свернулась калачиком на постели. Прислушиваясь к шуму за окном, девушка испытала внезапный приступ ностальгии. Ей вспомнились зеленые холмы Уэльса, родители… и она, спрыгнув с кровати, словно внутри развернулась какая-то пружина, начала торопливо писать. Но нужные слова опять не шли.

Она чувствовала, что одиночество сочится из каждой ее поры, но не хотела, чтобы родители, читая письмо, расстраивались.

В дверь постучали. Сесилия схватила лежавшую на столе книгу и крикнула:

– Войдите.

В комнату нерешительно вошла Тесса. Теперь на ней было простое платье из голубого муслина, на шее поблескивали Механический ангел и нефритовый кулон – подарок Джема к их помолвке. Сесилия с любопытством посмотрела на девушку. Близкими подругами они не были, хотя относились друг к дружке хорошо. Тесса вела себя сдержанно и осторожно, но… Сесилия знала, что Тесса может принимать любой облик, и никак не поймешь, какое у нее настоящее лицо.

– Мисс Грей? – вежливо начала Сесилия.

– Пожалуйста, зови меня Тессой, – ответила девушка, закрывая за собой дверь.

Она уже не впервые просила сестру Уилла звать ее по имени, но та никак не могла привыкнуть.

– Я пришла поинтересоваться, как ты себя чувствуешь. Может, что-нибудь принести?

Сесилия ощутила легкое разочарование:

– Я в порядке.

Тесса подошла ближе:

– Это что, «Большие надежды»?

– Да.

Сесилия не стала объяснять, что эту книгу читал Уилл и что ей просто хотелось проникнуть в его мысли. Далеко она не продвинулась – Пип казался ей отвратительным, а Эстелла[5] настолько ужасной, что девушке хотелось устроить ей хорошую взбучку.

– Эстелла, – негромко процитировала Тесса, – до моего последнего вздоха вы останетесь частью меня, частью всего, что во мне есть хорошего и дурного.

– Значит, вы, как и Уилл, запоминаете из книг целые отрывки? Или этот у вас любимый?

– Я не могу похвастаться такой же замечательной памятью, как у Уилла, да и руны, помогающей запоминать длинные тексты, на мне тоже нет. Эта книга мне просто нравится. А почему ты до сих пор в доспехах?

– Собиралась сходить потренироваться, – ответила Сесилия, не подумав.

– Потренироваться? Но ведь ты только что побывала в настоящем бою! И, насколько мне известно, одних исцеляющих рун, чтобы полностью прийти в норму, недостаточно. Подожди, я сейчас кого-нибудь позову, Шарлотту или…

– Или Уилла? Если кому-то из них было бы дело до меня, они бы давно пришли.

– Сесилия, не надо думать, что Уиллу до тебя нет дела, – строго произнесла Тесса.

– Но ведь его здесь нет, не так ли?

– Он прислал меня, потому что сам сейчас с Джемом.

Сесилия подумала, что слова Тессы многое объясняют. Ей было известно, что ее брата с Джемом связывают не просто дружеские, а намного более тесные узы. Она читала о парабатаях в Кодексе и знала, что у Примитивных подобных отношений не существует.

– Джем – его побратим, и Уилл поклялся, что, когда ему будет трудно, он всегда будет рядом, – сказала Тесса.

– Да хоть бы и не клялся – он все равно был бы рядом. И не только с Джемом, но и с любым из вас. Но вот прийти и посмотреть, не нуждается ли его сестра в исцеляющей руне, ему даже в голову не пришло!

– Сеси… – начала Тесса. – Проклятие Уилла…

– Не было никакого проклятия!

– Знаешь, – кивнула Тесса, – в некотором смысле все же было. Уилл поверил, что его никто не должен любить и что если кто-то полюбит его, то обязательно умрет. Семью он бросил в целях вашей же безопасности. Но вот ты здесь – в месте, по его мнению, далеко не безопасном. Он не может прийти и взглянуть на твои раны, потому что возлагает на себя вину за то, что ты их получила.

– Я сама выбрала для себя стезю Сумеречного охотника. И не потому, что хочу быть рядом с Уиллом.

– Я знаю, – сказала Тесса, – но однажды, когда он метался в горячке и пил, давясь, святую воду, после того как отведал крови вампира, я сидела рядом и слышала имя, которое он называл в бреду. Это было твое имя.

Сесилия удивленно взглянула на нее:

– Уилл звал меня?

– Да, – улыбнулась Тесса, – когда я спросила, он, конечно, не сказал мне, что Сесилия – его сестра, и это чуть не свело меня с ума.

Она замолчала и отвела глаза в сторону.

– Почему?

– Любопытство – ужасная штука, – ответила Тесса, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. – Как бы там ни было, он тебя любит.

Я знаю, с Уиллом все всегда кувырком, но тот факт, что его здесь нет, в моих глазах является еще одним доказательством, насколько ты дорога ему. Он по привычке отталкивает от себя всех, кого любит, и чем больше он любит тебя, тем яростнее стремится этого не показывать.

– Но ведь никакого проклятия не было…

– От привычек, приобретаемых годами, так быстро не избавиться. – Глаза Тессы погрустнели. – Не верь, что он тебя не любит, Сесилия, даже если он притворяется, что ему на тебя наплевать. Не отворачивайся от него, даже если считаешь его безнадежным. В противном случае потом ты об этом очень пожалеешь.

Членам Совета

от консула Джошуа Вейланда

Джентльмены, прошу прощения за задержку, но мне хотелось быть уверенным, что ответ мой будет результатом не поспешности, но здравых, спокойных размышлений.

Боюсь, я не смогу поддержать предложенную вами кандидатуру Шарлотты Бранвелл в качестве моего преемника. У нее доброе сердце, но для должности Консула она слишком эмоциональна, ветрена и своенравна.

Как всем известно, у прекрасного пола есть свои слабости, которых мужчины начисто лишены, и она, к сожалению, тоже обладает ими. Нет, я не могу ее рекомендовать и предлагаю вам рассмотреть другую кандидатуру – моего племянника Джорджа Пенхоллоу, мужественного и сильного Сумеречного охотника, которому в ноябре исполнится двадцать пять лет. Он, полагаю, обладает достаточной моральной устойчивостью и силой характера, чтобы повести за собой Сумеречных охотников в новом десятилетии.

Во имя Разиэля,

Консул Джошуа Вейланд

Глава 4

Быть разумным и влюбленным

Ведь быть влюбленным и разумным трудно, Ведь даже боги любят безрассудно![6]

– Может, песенку сочинишь? – вместо приветствия сказал Джем.

Уилл с любопытством взглянул на своего парабатая. Джем, похоже, был не в духе. Он сидел на краю кровати в чистых штанах и слишком просторной рубахе, делавшей его даже не худым, а тощим. На ключицах жутким ожерельем по-прежнему виднелись пятна засохшей крови.

– Песенку? О чем?

– О том, как мы победили гигантского червя, – скептически произнес Джем. – После всех твоих шуточек…

– Знаешь, в последние несколько часов у меня не было настроения шутить. – Уилл посмотрел на окровавленную одежду, все еще лежавшую на полу, и большую чашу с розоватой жидкостью на ночном столике.

– Ты только не суетись, дружище, – сказал Джем. – Все вокруг меня только и делают, что суетятся, а я этого терпеть не могу. Потому я и позвал тебя, что ты не станешь волноваться из-за пустяков. Давай-ка расскажи что-нибудь смешное.

Уилл засмеялся:

– Ладно, как тебе вот это?

К чему доказывать, Что сифилис опасен.