Кассандра Клэр – Ловец Мечей (страница 8)

– Кое-каким средствам? – повторил Кел.

– Талисманы, амулеты. Капли, изменяющие цвет глаз. – Он вздохнул. – Звучит не очень заманчиво, но я решил быть с тобой честным. Обманывать нет смысла. Рано или поздно ты все узнаешь.

– И вы хотите, – медленно произнес Кел, – чтобы я стал вашим Ловцом Мечей?

Конор кивнул.

– Мой отец мог бы приказать тебе, но я не хочу никого принуждать. Мне нужно, чтобы мой будущий двойник хотел им стать. И я не желаю отрывать человека от семьи, родителей. Поэтому… ты ведь из приюта для сирот?

Кел кивнул. Он был слишком ошарашен, чтобы говорить.

Конор, казалось, немного успокоился.

– Это хорошо. По крайней мере, Джоливет мне не солгал. – Он взглянул Келу в лицо. – Ну, что ты об этом думаешь?

– Я думаю, – начал Кел, – что это опасно и, скорее всего, очень трудно. И еще я думаю, что найти мальчика, который хотел бы занять эту должность, тоже будет очень трудно.

Конор поморщился, словно от боли, и тяжело вздохнул.

– Как скажешь.

Он выглядел унылым, подавленным, и Кел почувствовал себя как в причудливом сне. Он не знал, чего ожидать от встречи с наследным принцем Кастеллана, но определенно не предполагал, что увидит его подавленным.

– Все же вы можете попытаться уговорить меня, – произнес он. – Скажите, что в этом хорошего?

Конор поднял голову, и его глаза блеснули.

– Правда? – Он расправил плечи. – Что же, во‑первых, ты будешь жить во дворце. У тебя будет все, что ты пожелаешь… почти. В пределах разумного. Но что касается одежды, книг – все что угодно. Если увидишь что-то в витрине, я куплю тебе это. Если, конечно, ты не закажешь нефритового слона в натуральную величину.

– Да, это действительно было бы непрактично, – мрачно сказал Кел, стараясь не улыбаться.

– Мы будем вместе учиться, – продолжал Конор. – Джоливет – довольно неприятный тип, но он лучший учитель фехтования во всем королевстве. Ты научишься искусно владеть мечом. Мои преподаватели учат меня всему, что следует знать; они научат и тебя тоже. Ты будешь говорить на дюжине языков, узнаешь историю всего Данмора, узнаешь, как звезды двигаются по небу, узнаешь все Великие Уравнения.

Кел неожиданно для самого себя заинтересовался. У него в груди как будто вспыхнул крошечный огонек – маленький, но яркий, как далекий сигнальный костер. И это испугало его. Он не ожидал, что предложение принца покажется ему соблазнительным.

– Ты никогда больше не будешь голодать, – негромко произнес Конор. – И никогда не останешься в одиночестве. Ты будешь спать здесь, рядом со мной, мы всегда будем вместе. У тебя будет необычайная, исключительная судьба.

Кел прислонился к столу. Исключительная. Он слышал это слово – в основном на уроках.

Конор подался вперед и возбужденно продолжал:

– Ты познакомишься с королями множества стран, с потомками знаменитых героев. Ты увидишь, как танцуют самые искусные танцоры, услышишь лучших музыкантов. Ты увидишь вещи, недоступные большинству людей. Будешь путешествовать и объездишь весь мир.

Кел подумал о «Белой скале», стоявшей на причале у подножия приюта; на этом корабле они с Касом совершали свои воображаемые путешествия по далеким океанам. Он вспомнил стеклянные шарики, которыми они придавливали карту в бесконечной игре «куда ты хочешь попасть». Они оба знали, что никогда не увидят эти далекие страны.

– Объезжу весь мир, – повторил он. – С… вами?

Конор энергично кивнул.

– Большую часть времени тебе не нужно будет изображать меня. Ты получишь новую личность, новое имя. Тебя будут считать одним из аристократов. А когда я стану королем, твоя работа в качестве Ловца Мечей закончится. Ты сможешь, например, занять пост Джоливета и командовать лучшими солдатами Кастеллана. Эскадроном стрел. Разбогатеешь и в один прекрасный день уйдешь на покой с почестями.

Почести Кела не слишком интересовали – в отличие от богатства.

– Но, может быть, ты хотел заняться в жизни чем-то другим? Стать купцом или цеховым мастером? – неуверенно спросил Конор.

Он выглядел усталым. Кел не думал, что дети богатых родителей могут так выглядеть.

– Я не буду удерживать тебя здесь против воли. Я сказал об этом отцу.

«Я сказал об этом отцу». Он имел в виду короля, и это было странно слышать, но еще сильнее удивился Кел, когда случайно взглянул на сцепленные руки Конора и заметил, что они дрожат. И Кел потрясенно подумал, что действительно нужен принцу. До этого дня он никогда никому не был нужен. Кас был его другом, но Кас в нем не нуждался, точно так же, как и сестра Бонафилия, и остальные. Дети нужны родителям, но у него родителей не было. Он не знал, что это значит, когда ты кому-то нужен. Оказывается, ты испытываешь потребность защитить этого человека. К собственному удивлению, он почувствовал, что хочет защитить этого мальчика, принца Кастеллана. Хочет стать между ним и лесом копий. Хочет уничтожить любого, кто желает зла Конору Аврелиану.

Впервые с того момента, как Кел переступил порог Дворца, ему захотелось что-то сделать. Ну, если не считать желания сбежать и поесть.

«Но, может быть, ты хотел заняться в жизни чем-то другим? Стать купцом или цеховым мастером?» Кел знал, что, когда ему исполнится шестнадцать лет, его вышвырнут из приюта в огромный чужой мир. Приют существовал для того, чтобы помогать детям, и только детям. Он, Кел, окажется на улицах Кастеллана без гроша в кармане, не имея практически никакого образования, не имея профессии, никому не нужный. Даже матросы учились своему делу с раннего детства. Если ему повезет, он сможет найти работу фонарщика или юнги, но будет всю жизнь прозябать в нищете. Или станет преступником, будет обчищать карманы, или сделается «пауком» – лучшее, на что он смел надеяться, – и кончит жизнь на виселице в Талли.

Кел сделал глубокий вдох.

– Исключительная судьба, вы сказали?

И губы Конора медленно расплылись в улыбке.

Глава 1

Никак не могу понять, почему мне необходимо жениться именно сейчас, – недовольным тоном произнес Конор Дараш Аврелиан, наследный принц Кастеллана, герцог Мараканда (это был почетный титул, унаследованный от матери) и владыка Саремы (небольшого необитаемого острова около Тапробаны, который Кастеллан объявил своим несколько десятков лет назад, когда торговый корабль установил флаг со львом на крошечном пляже; флаг до сих пор находился там, и никто не оспаривал прав Кастеллана на кусок скалы, торчавший из моря).

Кел только улыбнулся в ответ. Конор выглядел удрученным, но это не обязательно означало, что он действительно удручен. Мимику Конора Кел знал лучше своей собственной. Возможно, принца раздражало давление по поводу женитьбы, а возможно – приказ королевы произнести сегодня речь на площади Валериана (именно из-за последнего они с Конором сейчас тряслись в тесной и душной карете с затемненными окнами в обществе Джоливета и Майеша). А возможно, его вообще ничто не волновало и не раздражало, и он просто поддался своей обычной склонности все драматизировать.

В любом случае Кела это не касалось. Не он пытался уговорить Конора заключить выгодный с точки зрения политики брак. Вообще-то он даже был против этой идеи. Нынешнее положение вещей его вполне устраивало, а женитьба Конора должна была все разрушить.

– Тогда не женитесь, – буркнул Джоливет.

На лице у него застыло кислое выражение, как обычно, зато он был облачен в парадный мундир – несколько миль золотого галуна, алый китель и штаны. На коленях воин держал церемониальный шлем с таким огромным плюмажем, что перья задевали его подбородок. Рядом с ним Майеш Бенсимон выглядел ободранной старой вороной: он был одет в простые одежды советника, его давно не стриженные седые волосы касались воротника. С другой стороны, ашкарам на публике разрешалось носить только синий и серый цвета, и это не давало возможности разодеться в пух и прах.

– Этот ваш кузен из Детмарка станет королем Кастеллана, а вы сможете покинуть столицу и возглавить армию. Замените генерала Аршамбо на границе, пусть он передохнёт.

Кел не без труда удержался от смеха. По обычаю, если в королевской семье Кастеллана рождалось несколько детей, второй сын становился военным. Если бы у Конора был брат, они могли бы поменяться местами, хотя Кел даже теоретически не мог представить себе Конора во главе войска. Принц ненавидел насекомых и грязь, а в армии, насколько понимал Кел, и того и другого было в избытке. Кроме того, он был молод – ему исполнилось всего двадцать три, – и на то, чтобы жениться и обзавестись наследником, у него оставалось много лет в запасе. Майеш и Джоливет просто суетились, как две встревоженные старые курицы.

Конор приподнял одну бровь.

– Какая чушь, – сказал он. – Я слишком сильно дорожу своей внешностью для того, чтобы рискнуть испортить ее в бою.

– Шрамы украшают мужчину, – заметил Кел. – Только взгляни на Монфокона. Всегда окружен толпой обожательниц.

– Отправляясь на войну, никто не может быть полностью уверен в том, что вернется с привлекательным шрамом на щеке, – возразил Конор. – Наиболее вероятный исход – удар пикой в лицо – меня не прельщает. Так или иначе, никакой войны сейчас нет.

Разговаривая, Конор всегда оживленно жестикулировал, и Кел провел много лет, изучая и копируя его движения. Камни на перстнях Конора поблескивали в полумраке кареты. Он был роскошно одет, как и подобает принцу, который собирается выступить с обращением к подданным. На голове красовалась третья по ценности корона – золотой обруч с крыльями. На принце были штаны из тонкой шерсти и колет из тисненой кожи, через множество прорезанных в форме ромбов отверстий в котором виднелась надетая под ним шелковая рубашка с вотканной металлической нитью. В этой одежде было ужасно жарко – Кел это знал, потому что сам был одет точно так же.