Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 130)

Она отстранилась от него и пошла к Институту.

– Нет, – сказала она. – Перестанешь.

Эмма не знала, сколько она сидела у себя на кровати. Дом был полон звуков. Едва переступив порог, Эмма услышала, как Артур что-то прокричал, а затем снова стало тихо. Киту выделили комнату, как он и хотел, и Тай сидел возле нее, читая книгу. Эмма спросила его, что он делает – охраняет Кита? охраняет Институт от Кита? – но он лишь пожал плечами.

Ливви тренировалась вместе с Дрю. Сквозь дверь до Эммы долетали их приглушенные голоса.

Ей хотелось найти Кристину. Ей хотелось найти единственного человека, который знал о ее чувствах к Джулиану. Тогда она рыдала бы у Кристины на груди, а та убеждала бы ее, что все образуется, что она поступает правильно.

Хотя Эмма не знала точно, сочтет ли Кристина, что она поступает правильно.

Но сердцем она понимала, что это и не обязательно.

Она услышала, как повернулась дверная ручка, и закрыла глаза. Перед ней все стояло лицо Джулиана в тот миг, когда она от него отвернулась.

«Джулс, – с болью в сердце подумала она. – Если бы ты только поверил мне, в этом не было бы необходимости».

– Эмма? – Голос Марка. Он появился на пороге – совсем обычный человек в белой футболке и джинсах. – Я получил твое сообщение. Ты хочешь поговорить?

Эмма поднялась на ноги и одернула платье, в которое переоделась по приходу. Красивое, с желтыми цветами на коричневом фоне.

– Я хочу попросить тебя об одолжении, – сказала она.

Светлые брови Марка взлетели вверх.

– Фэйри не слишком любят делать одолжения.

– Сумеречные охотники тоже, – пожала плечами Эмма. – Но ты сказал, что ты у меня в долгу. За заботу о Джулиане. За спасение его жизни. Ты сказал, что готов на все.

Марк скрестил руки на груди. У него на коже снова появились черные руны – на шее, на запястьях. Он уже слегка потемнел от загара и поправился – теперь еды у него всегда было с избытком. Сумеречные охотники легко возвращались в форму.

– Тогда продолжай, – сказал он. – Если в моих силах сделать тебе это одолжение, я сделаю.

– Если Джулиан спросит… – Она перевела дух. – Нет. Неважно, спросит он или нет. Мне нужно, чтобы ты притворился, будто мы встречаемся. Будто мы влюбляемся друг в друга.

Марк опустил руки.

– Что?

– Ты меня слышал, – сказала Эмма.

Ей очень хотелось прочесть, что написано у Марка на лице. Она понимала, что не сможет заставить его, если он не согласится. Она просто не была на такое способна. По иронии судьбы ей недоставало безжалостности Джулиана.

– Я понимаю, это кажется странным, – произнесла она.

– Это кажется очень странным, – кивнул Марк. – Если ты хочешь, чтобы Джулиан думал, будто у тебя есть парень, почему не обратиться к Кэмерону Эшдауну?

«Если бы вы с Марком… Я вряд ли смог бы оправиться от этого».

– Это должен быть ты, – сказала Эмма.

– Любой согласится быть твоим парнем. Ты красивая девушка. Тебе не нужен этот обман.

– Я не хочу потешить самолюбие, – отрезала Эмма. – И не хочу парня. Я хочу ложь.

– Ты хочешь, чтобы я лгал только Джулиану или всем вокруг? – спросил Марк.

Он касался рукой своей шеи, слегка постукивая по ней пальцами. Ища, возможно, свой кулон-стрелу, отсутствие которого Эмма только заметила.

– Полагаю, все должны поверить нам, – неохотно ответила Эмма. – Мы не можем попросить их всех обманывать Джулиана.

– Не можем, – согласился Марк, и уголок его рта слегка дернулся. – Это было бы непрактично.

– Если ты не готов на это, скажи мне, – попросила Эмма. – Или скажи мне, как тебя убедить. Марк, это не ради меня. Это ради Джулиана. Это может спасти ему жизнь. Большего я сказать не могу. Я лишь прошу тебя довериться мне. Я защищала его все эти годы. Я защищаю его и сейчас.

Солнце опускалось за горизонт. Комнату заливал красноватый свет, который отбрасывал розовые блики на кожу и на волосы Марка. Эмма вспомнила, каким красивым ей казался Марк, когда ей было двенадцать. Она не была в него влюблена, но с легкостью могла представить себе другое прошлое. Прошлое, в котором Марка не забрали бы у них. В котором она бы влюбилась в него, а не в Джулиана. В котором она стала бы парабатаем Джулиана, и вышла бы замуж за его брата, и все они навеки бы связали свои жизни нерушимыми узами, и о большем она бы и не мечтала.

– Ты хочешь, чтобы я сказал ему, чтобы я сказал всем вокруг, что мы влюбляемся друг в друга, – уточнил Марк, – но не что мы уже влюблены?

Эмма вспыхнула.

– Нужно, чтобы эта ложь звучала достоверно.

– Ты многого мне не говоришь. – Его глаза сверкали. Теперь он меньше был похож на человека и больше – на фэйри. Он оценивал ситуацию, осторожно примерял ее на себя. – Полагаю, ты захочешь, чтобы все знали, что мы целовались. А может, и не только.

Эмма кивнула. Ее щеки горели огнем.

– Клянусь, я объясню все лучше, – сказала она, – если ты согласишься. И клянусь, это может спасти Джулиану жизнь. Мне претит просить тебя о лжи, но…

– Но ради тех, кого ты любишь, ты готова на все, – закончил он, и она не смогла на это ответить. Теперь он явно улыбался, его губы довольно изогнулись. Эмма не понимала, было ли это довольство людей или довольство фэйри, которое покоилось на хаосе. – Я понимаю, почему ты выбрала меня. Я здесь, я всегда рядом, мы бы легко могли начать отношения. И никто из нас не связан обязательствами ни с кем другим. А ты, как я уже сказал, красивая девушка и, надеюсь, не считаешь меня уродом.

– Нет, – сказала Эмма и ощутила, как ее накрыло волной облегчения и тысячи других чувств. – Ты точно не урод.

– Тогда у меня остается лишь один вопрос, – произнес Марк. – Но сперва…

Он повернулся и решительно закрыл дверь.

Когда он снова посмотрел на Эмму, она поразилась его сходству с фэйри. Его глаза были полны грубого, животного удовольствия, беспечности, беззаботности, которая характерна для мира, где не действуют законы людей. Он как будто принес с собой в комнату дикость фэйри, холодную сладкую магию, которая все равно горчила у корней.

«Шторм зовет тебя точно так же, как зовет и меня».

Марк протянул ей руку, маня ее и призывая к себе.

– Зачем лгать? – сказал он.

Эпилог

Аннабель

Долгие годы гробница была суха. Теперь морская вода хлынула внутрь сквозь мелкие поры камня, а вместе с водой полилась и кровь.

Она попала на иссохшие кости и сухожилия и пропитала истлевший саван. Она увлажнила ее растрескавшиеся губы. Она принесла с собой магию океана, а с кровью того, кто любил ее, и более странную магию.

В саркофаге приморской земли глаза Аннабель открылись.

Дополнительная глава

Помолвка

Клэри, улыбаясь, осматривала институтский музыкальный салон. Стоял жаркий летний вечер, окна Института Нью-Йорка были распахнуты настежь, а Магнус наколдовал сосульки, которые спускались с потолка и охлаждали помещение. Салон был полон людей, которых Клэри очень любила, и, на ее вкус, выглядел весьма неплохо, учитывая, что ей пришлось спешно искать место для вечеринки, о которой ее уведомили лишь чуть больше суток назад.

Двумя днями ранее Саймон ворвался в Институт. Он запыхался, глаза его горели. Джейс и Клэри были в классе и проверяли, как новая наставница Беатрис Мендоза управляется со студентами.

– Саймон! – воскликнула Клэри. – Не знала, что ты в Нью-Йорке.

Саймон недавно окончил Академию Сумеречных охотников. Теперь он был парабатаем Клэри и работал вербовщиком – эту должность Консул учредил лишь недавно, чтобы пополнить ряды Сумеречных охотников, численность которых значительно сократилась. Когда находились вероятные кандидаты на Восхождение, Саймон встречался с ними и рассказывал им, как стать Сумеречным охотником и отказаться от жизни простецов. Из-за этой работы Саймону приходилось часто отлучаться из Нью-Йорка, что было серьезным минусом, но плюс значительно перевешивал все невзгоды: Саймон, похоже, был искренне рад помогать испуганным простецам, которые обладали Зрением, и убеждать их, что они не одиноки.

Впрочем, в этот момент Саймон вряд ли мог хоть кого-то хоть в чем-то убедить. Казалось, он попал в центр торнадо.

– Я только что сделал предложение Изабель, – объявил он.

Беатрис вскрикнула от радости. Несколько студентов, испугавшись, что на них напали демоны, тоже вскрикнули. Один из них даже сорвался с лестницы и упал на мягкий мат. Клэри разразилась слезами радости и заключила Саймона в объятия.

Джейс лег на пол и раскинул руки в стороны.

– Мы станем семьей, – мрачно произнес он. – Мы с тобой, Саймон, станем братьями. Люди будут считать нас родственниками.

– Никто так не сочтет, – пробормотал Саймон, и его голос прозвучал чуть приглушенно за волосами Клэри.

– Саймон, я так рада за тебя, – сказала Клэри. – Вас с Иззи ждет невероятное счастье. – Она повернулась и взглянула на Джейса. – А ты лучше встань и поздравь Саймона – или я вылью в раковину весь твой дорогущий шампунь.

Джейс вскочил на ноги, и они с Саймоном по-мужски похлопали друг друга по спине. Клэри было приятно понимать, что это она свела их вместе. Джейс и Саймон дружили много лет, но Джейсу все равно как будто нужны были поводы, чтобы демонстрировать свою привязанность. Клэри была более чем счастлива их предоставлять.