Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 13)
Его дыхание вскоре выровнялось. Он заснул, но к Эмме сон не приходил, и она смотрела на Джулиана, наблюдая, как размеренно вздымается и опускается его грудь.
Они не касались друг друга. Они вообще редко касались друг друга во сне. В детстве они каждый раз устраивали настоящую битву за одеяла и разделяли кровать книгами, чтобы сразу видеть, кто залезал на чужую сторону. Теперь они научились сосуществовать мирно, но между ними все равно всегда оставалось расстояние, равное ширине книги, – этакая дань прошлому.
Эмма слышала шум океанского прибоя вдали, и у нее перед глазами снова и снова поднималась зеленая волна из кошмарного сна. Но все это казалось ужасно далеким: тихое дыхание парабатая заглушало даже самые жуткие звуки.
Когда-нибудь у Эммы появится муж, а у Джулиана – жена, и они больше не смогут залезать в кровати друг к другу. Настанет конец их полночным беседам. Они по-прежнему будут близки, но эта близость станет совсем иной. И Эмме придется научиться жить с этим.
Когда-нибудь. Но не сейчас.
Когда Эмма проснулась, Джулиана уже не было рядом.
Она медленно села. Утро было в разгаре, и комнату заливал золотисто-розовый свет – обычно Эмма поднималась гораздо раньше. Темно-синяя простыня Джулиана и одеяло были скомканы в ногах. Положив руку на его подушку, Эмма почувствовала тепло – должно быть, Джулиан только что ушел.
Ей стало не по себе от того, что он ничего ей не сказал, но она отбросила эти мысли. Скорее всего, ему просто не хотелось ее будить: Джулиан всегда спал беспокойно, а из-за разницы во времени ему, наверное, было совсем нелегко. Убеждая себя, что это неважно, Эмма вернулась к себе в комнату и переоделась в леггинсы и футболку, а затем сунула ноги в шлепанцы.
Обычно она сперва заходила в студию Джулиана, но сейчас за окном стоял яркий летний день. Небо было усеяно рваными белыми облачками. Океан искрился на солнце, по его поверхности танцевали золотые искры. Вдалеке виднелись темные силуэты серфингистов.
Эмма знала, что Джулиан скучал по океану, – он писал об этом в коротких, нерегулярных сообщениях, которые присылал ей, пока был в Англии. Она вышла на улицу и спустилась по тропинке к шоссе, а затем перебежала его, уворачиваясь от фургонов серфингистов и роскошных кабриолетов, блестевших на солнце.
Когда она вышла на пляж, Джулиан был именно там, где она и ожидала его найти: он стоял лицом к океану, а соленый ветер трепал ему волосы и теребил легкую ткань его футболки. Интересно, сколько он уже простоял вот так, неподвижно, засунув руки в карманы джинсов?
Эмма неуверенно ступила на мокрый песок.
– Джулиан?
Он повернулся к ней. На мгновение показалось, что его ослепило солнце, хотя оно стояло уже высоко в небе – Эмма чувствовала, как жаркие лучи пригревают спину.
Джулиан улыбнулся. Эмму захлестнула волна облегчения. Улыбка на губах Джулиана была совсем знакомой, совсем родной; она озарила его лицо. Эмма ринулась к океану. Набежавшая волна почти достигла кончиков ботинок Джулиана.
– Ты рано встал! – воскликнула Эмма.
Вода плескалась у нее под ногами и серебристыми ручейками струилась по песку.
– Скоро полдень, – ответил Джулиан. Его голос звучал знакомо, но Эмме до сих пор казалось, что Джулиан выглядит иначе, совсем необычно: другой овал лица, другая линия плеч под футболкой. – О чем ты хотела поговорить?
– Что? – Вопрос застал Эмму врасплох: совсем не об этом она сейчас думала.
– Вчера, – уточнил Джулиан. – Ты сказала, что хочешь поговорить. Может, поговорим сейчас?
– Давай. – Эмма подняла голову и посмотрела на парящих в небесах чаек. – Давай присядем куда-нибудь. Не хочу, чтобы нас окатило волной.
Они отошли чуть дальше от моря и устроились на нагретом солнцем песке. Эмма сбросила тапки и зарылась в песок ногами. Джулиан рассмеялся.
Эмма искоса взглянула на него.
– Чего смеешься?
– Ты такая забавная на пляже, – объяснил он. – Любишь песок, но терпеть не можешь воду.
– Ага, – кивнула она и состроила Джулиану гримасу. – Какой парадокс, да?
– Да нет, это просто твоя странность.
– О, ты меня потряс, – бросила Эмма, вытаскивая телефон. – Я в шоке.
– Слышу нотки сарказма, – парировал Джулиан, принимая телефон у нее из рук.
На экране появились фотографии, сделанные Кристиной накануне. Пока Джулиан листал их, Эмма рассказывала, как воспользовалась подсказкой Джонни Грача и отправилась в бар «Саркофаг», как обнаружила тело и как Диана отчитала ее после визита Грача в Институт. Излагая события прошлого вечера, Эмма постепенно расслаблялась, чувствуя, как пропадает ее странная настороженность по отношению к Джулиану. Все было как обычно, они всегда вот так говорили, слушали друг друга, были истинными парабатаями.
– Уверена, письмена те же, – заключила Эмма. – Я ведь не сошла с ума?
Джулиан посмотрел на подругу.
– Нет, – ответил он. – А Диана действительно полагает, что твое вмешательство в расследование может еще больше настроить Конклав против Хелен?
– Ага, – вздохнула Эмма.
Немного поколебавшись, она взяла его за руку. На левом запястье у него мелодично звякнул браслет из морских стеклышек. Эмма почувствовала под пальцами знакомые мозоли на руке Джулиана.
– Я бы никогда не сделала ничего такого, что могло бы повредить Хелен, или Марку, или тебе, – призналась она. – Если ты считаешь, что Диана права, я не стану… – Она помедлила. – Я не стану вмешиваться.
Джулиан взглянул на их переплетенные пальцы. Он был спокоен, но жилка у него на шее забилась чаще, и это не укрылось от Эммы. Должно быть, его встревожило упоминание о сестре.
– Прошло уже пять лет, – сказал он и отнял руку.
Он не вырвал ее, ничего подобного, просто мягко высвободил, повернувшись к океану. Движение было абсолютно естественным, но Эмме все равно стало неловко.
– Конклав и пальцем не пошевелил, чтобы вернуть Хелен домой. Или чтобы найти Марка. Там даже не задумались о том, что твоих родителей, возможно, убил не Себастьян. По-моему, глупо отказываться от шанса выяснить, что случилось с твоими родителями, ради пустых надежд.
– Нет, Джулиан! Не стоит говорить, что эти надежды пусты…
– Можно, впрочем, сказать и по-другому, – продолжал Джулиан, и Эмма словно наяву увидела, как у него в голове закрутились шестеренки. – Если ты сможешь раскрыть это дело… если
У Эммы заболела голова. Она ослабила резинку, которая слишком сильно стягивала волосы.
– Тогда они будут с нами считаться? Потому что об этом все узнают?
– Если все узнают, что мы сделали, у них не останется иного выбора, – подтвердил Джулиан. – А мы позаботимся о том, чтобы все узнали. – Он сделал паузу. – У нас есть связи.
– Ты ведь не о Джеме говоришь? – спросила Эмма. – Я не знаю, как с ним связаться.
– Нет, я не о Джеме и не о Тессе.
– Значит, о Джейсе и Клэри, – догадалась Эмма.
Джейс Эрондейл и Клэри Фэйрчайлд возглавляли Институт Нью-Йорка. Они были едва ли не самыми молодыми Сумеречными охотниками, которые заняли столь высокий пост. Эмма дружила с Клэри с двенадцати лет, когда Клэри впервые поддержала ее в зале Совета в Идрисе, оказавшись, похоже, единственной во всем Конклаве, кому было не все равно, что Эмма потеряла родителей.
Джейс, пожалуй, был одним из лучших Сумеречных охотников за всю историю – если судить только по боевым качествам. Талант Клэри состоял в другом – она умела создавать руны. Такое не было под силу никому из Сумеречных охотников. Однажды она рассказала Эмме, что руны приходят к ней помимо ее воли: либо появляются сами, либо не появляются вовсе, и управлять этим она не может. За несколько лет она добавила в Серую книгу несколько очень полезных рун: одна служила для дыхания под водой, другая – для бега на длинные дистанции, а еще одна – для контрацепции и контроля над рождаемостью – вызвала серьезные споры, но быстро стала одной из самых популярных рун из арсенала Сумеречных охотников.
Все знали Джейса и Клэри. Так случается, когда спасаешь мир. Большинство считало их героями, но для Эммы они были теми, кто протянул ей руку помощи в самые тяжелые времена.
– Да, – кивнул Джулиан и почесал в затылке. Он выглядел утомленным. Под глазами залегли тени, как будто даже кожа его истончилась от усталости и сквозь нее проступили все вены. Он кусал губу, как и всегда в моменты волнения и тревоги. – Они ведь стали едва ли не самыми молодыми главами Института за всю историю. И не забывай, на что пошел Конклав ради Саймона, ради Магнуса и Алека. Когда ты герой, там готовы на многое.
Джулиан поднялся на ноги, и Эмма последовала его примеру. Она стянула резинку с хвоста, и волосы рассыпались по плечам, волнами заструившись по спине. Джулиан кратко взглянул на нее и тут же отвел глаза.
– Джулс… – начала она.
Но он уже отвернулся и зашагал к дороге.
Эмма надела тапки и догнала его возле засыпанного песком тротуара.
– Все в порядке?
– Само собой. Ох, чуть не забыл вернуть, – сказал Джулиан, протягивая Эмме ее телефон. – Знаешь, Конклав принимает законы. И живет по этим законам. Но это не означает, что при должном упорстве эти законы невозможно изменить.