Кассандра Клэр – Красные свитки магии (страница 71)

– Вовсе нет, – возразил Алек.

– Значит, под номером одиннадцать, сразу после «плохо смотрится в черном»?

Алек снова покачал головой.

– До того, как мы с тобой стали встречаться, – объяснил он, – я часто поддавался гневу и злобе, я причинял другим боль потому, что мне самому было больно. Проявлять доброту, когда тебе плохо и больно – это очень трудно. Большинство людей едва заставляют себя быть добрыми даже в лучшие времена. Демон, который заколдовал тебя, даже представить себе не мог, что ты на это способен. Но среди всех этих совершенно одинаковых фигур был только один Магнус, который не решился причинить противнику боль в самый страшный момент, перед лицом неминуемой смерти. И я понял, что это именно ты, и никто другой.

– О, – прошептал Магнус.

Он взял в руки голову Алека и снова поцеловал его. Прежде он так часто целовал Алека, но до сих пор его поражала реакция возлюбленного на его прикосновения, и собственная реакция на поцелуй. Это всякий раз было как будто впервые. И Магнусу не хотелось, чтобы они когда-нибудь привыкли к этому чувству.

– Наконец-то мы одни, – пробормотал Алек, не отрываясь от Магнуса. – Квартира защищена чарами. Демоны больше не смогут нам помешать.

– Двери тоже заперты, – добавил Магнус. – У меня самые лучшие замки, которые только можно купить за деньги, и они укреплены с помощью магии. Даже ваша Открывающая руна бессильна против моих дверей.

– Отличная новость, – улыбнулся Алек.

Магнус едва расслышал его слова. Жадные прикосновения губ Алека мешали ему соображать, заставляли его позабыть обо всем, кроме любви.

Магнус вытянул руку в сторону кровати, находившейся у него за спиной, щелкнул пальцами, и алое с золотом покрывало отлетело в противоположную часть комнаты, трепеща, словно рваный парус.

– Может быть?..

В глазах Алека вспыхнули искорки желания.

– Да.

Они упали на шелковые простыни, продолжая сжимать друг друга в объятиях. Руки Магнуса скользнули под футболку Алека, он чувствовал прикосновение горячего тела под потертой хлопчатобумажной тканью, чувствовал, как напряжены мышцы. Его охватило жгучее, нестерпимое желание, оно зародилось где-то внизу живота, от него перехватило дыхание, сердце билось отчаянно, как птица в клетке. «Александр. Мой прекрасный Александр. Знаешь ли ты, как сильно я тебя жажду?»

Но тут же он услышал призрачный, коварный шепот, ехидно напоминавший ему о том, что он не может рассказать Алеку всю правду о своем отце, о своей жизни. Магнус хотел положить к ногам возлюбленного истину о своем появлении на свет, но эта истина была смертельно опасной для Алека. Придется об этом промолчать.

– Подожди, подожди, подожди, – задыхаясь, выговорил Магнус.

– Почему? – пробормотал Алек. Губы его припухли от поцелуев, глаза затуманились от желания.

Действительно, почему? Хороший вопрос. Магнус закрыл глаза и обнаружил, что по-прежнему видит смутный свет. Теплое, нежное тело Алека, прижимавшееся к нему, было совершенным; казалось, они оба были созданы для того, чтобы стать единым существом. Он утопал в этом свете.

Магнус слегка отстранил Алека, хотя особенно остро чувствовал в этот момент, что не перенесет расставания с любимым. Алек отодвинулся по бордовой шелковой простыне на небольшое расстояние, примерно на длину ладони.

– Просто я не хочу, чтобы ты сделал что-то такое, о чем потом можешь пожалеть, – произнес Магнус. – Я могу ждать столько, сколько ты захочешь. Если тебе нужно, чтобы я подождал, пока ты… пока ты не будешь полностью уверен в своих чувствах…

– Что? – В голосе Алека прозвучало недоумение и даже раздражение.

Когда Магнус представлял себе прекрасные моменты чувственного наслаждения со своим возлюбленным, или моменты, когда он сам проявлял благородство и самопожертвование, он не воображал себе своего любимого Алека с таким недовольным выражением лица.

– Я же поцеловал тебя в Зале Соглашений, на глазах у Ангела и всех, кого я знаю, – сказал Алек. – Разве ты не понял, что это означает?

Магнус вспомнил, как стоял перед Алеком в начале войны, когда думал, что потерял его навсегда и вдруг понял, что это не так. Он испытывал абсолютную уверенность всего лишь несколько прекрасных мгновений, тогда, в Большом Зале; ему казалось, что тело его превратилось в огромный звенящий колокол. Но такие моменты не повторяются. Магнус позволил теням сомнения и неуверенности насчет него самого, насчет собственного прошлого и будущего Алека проникнуть в его душу и отнять у него эту уверенность.

Алек напряженно наблюдал за чародеем.

– Недавно я узнал, что несколько сот лет назад ты выдумал и организовал культ демона, но я не стал задавать тебе никаких вопросов. Я следовал за тобой по всей Европе. Я уничтожил целую стаю демонов на крыше «Восточного экспресса», чтобы спасти тебя. Я отправился в палаццо, полное убийц и гостей, которые приставали ко мне с попытками завести пустую болтовню и потанцевать со мной – все ради тебя. Ради тебя я лгал в Римском Институте, я солгал бы даже Конклаву.

Да, теперь, когда Алек подвел итоги, Магнусу показалось, что это действительно немало.

– Прости меня за то, что тебе пришлось через все это пройти, – пробормотал Магнус.

– Тебе не за что просить у меня прощения! – воскликнул Алек. – Я вовсе не виню тебя. Я сам хотел все это совершить. Я хотел сражаться и искать злодеев вместе с тобой. Я испытывал страх только в те моменты, когда ты попадал в беду, а меня рядом не было. Я хочу, чтобы все неприятности мы встречали вместе. Чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. Это все, чего я хочу.

«Никогда прежде никого я не любил так сильно».

Магнусу показалось, что сердце у него сейчас лопнет от напряжения, и по жилам его вместо крови потекут любовь и желание.

– Алек, – прошептал Магнус. – Ты сказал все, что нужно.

– Тогда в чем дело? – Алек стоял на коленях на постели; волосы его были в восхитительном беспорядке, щеки его пылали.

– Ведь у тебя это первый раз, – сказал Магнус. – Я не хочу, чтобы ты был разочарован или что-то в таком духе.

К изумлению Магнуса, Алек улыбнулся.

– Магнус, – воскликнул он, – я ждал этого так долго. Если мы не займемся любовью прямо сейчас, немедленно, я выпрыгну в окно.

Магнус засмеялся. Было странно в одно и то же время смеяться и ощущать физическое желание; никогда прежде у него не было такого ни с кем другим, кроме Алека. Он протянул руку через пространство, разделявшее их, и привлек Алека к себе.

Алек отрывисто ахнул, когда тела их прижались друг к другу, и они тут же позабыли о смехе. Алек дышал тяжело, отрывисто, пока Магнус снимал с него футболку. Прикосновения его были жадными, требовательными. Он нащупал воротник рубашки Магнуса, резко дернул, сорвал ее и отбросил прочь. Его ладони ласкали обнаженные руки Магнуса. Он впивался поцелуями в шею Магнуса, в его идеальные плечи, грудь, плоский живот без пупка. Магнус запустил пальцы в спутанные темные волосы возлюбленного и подумал, что ему повезло больше, чем кому бы то ни было другому за всю историю человечества.

– Ляг на спину, – наконец, шепотом попросил его Магнус. – Ляг на спину, Александр.

Алек вытянулся на постели; его прекрасное, совершенное тело было обнажено до пояса. Не отрывая взгляда от Магнуса, он потянулся назад, ухватился за изголовье кровати, и мышцы его рук напряглись. Солнечный свет, проникавший в распахнутое окно, падал на тело Алека, и казалось, что кожа его светится. Магнус вздохнул. Как ему хотелось бы, чтобы существовали чары, позволяющие остановить время, чтобы этот момент остался с ним навсегда.

– О, любовь моя, – пробормотал Магнус. – Как я рад, что вернулся домой.

Алек улыбнулся, и Магнус склонился над ним. Они двигались в такт, и прижимались друг к другу грудью, бедрами – да, тела их действительно были созданы друг для друга. Алек ахнул, задыхаясь, когда язык Магнуса скользнул в его приоткрытый рот, и руки Магнуса сняли с него остатки одежды; теперь они чувствовали друг друга кожей, чувствовали дыхание друг друга, слышали биение сердец. Магнус провел рукой, как всегда, украшенной множеством колец, по шее Алека, по щеке, к его приоткрытому рту. Алек ухватил губами его пальцы, прикасался к ним языком, целовал его кисть, драгоценные камни в его перстнях, и Магнус задрожал от острого желания, когда Алек слегка прикусил зубами его руку. Они осыпали друг друга поцелуями с ног до головы, ласкали друг друга, и это было подобно волшебству – так в колбе алхимика свинец превращается в золото. Они вместе продвигались вперед, сначала медленно, затем со все возрастающим нетерпением.

И вот наконец настал тот миг, когда они застыли неподвижно в объятиях друг друга, и страстные стоны сменились ласковым шепотом. Они долго лежали так, обнявшись, в лучах вечернего солнца. Алек приник к Магнусу, положил голову чародею на плечо. Магнус пригладил шелковистые волосы Алека и, подняв взгляд, с изумлением посмотрел на их тени, шевелившиеся на стене, над кроватью. Ему казалось, что подобного не происходило ни с кем другим со дня сотворения мира, что сегодня началось нечто совершенно новое, прекрасное, сияющее, до сих пор невозможное.

Магнус был скитальцем по природе. За долгие годы своей жизни он пережил множество приключений в сотнях различных земель и стран, постоянно искал что-то, стремился удовлетворить свою ненасытную жажду. Он до этого дня не знал, как все сложится в его жизни, не думал, что сможет найти дом, семью.