Кассандра Клэр – Город праха (страница 13)
— Который час?
— Пять утра.
— А ты сам-то что не спишь?
— Я не ложился, — сказал Алек, и, судя по темным кругам под глазами, это так и было.
Джейс пригладил взъерошенные волосы:
— Ладно, только рубашку сменю.
Он порылся в шкафу и вытащил аккуратно сложенную синюю футболку с длинными рукавами. Грязную рубашку пришлось снимать очень осторожно — в некоторых местах она присохла к ободранной коже.
— Что с тобой случилось? — спросил Алек, отводя взгляд.
— Вышла размолвка со стаей оборотней, — сказал Джейс, натянул футболку и вышел из комнаты.
Следуя по коридору за Алеком, он заметил у брата над воротником какое-то пятно:
— У тебя что-то на шее…
Ладонь Алека метнулась к горлу.
— Что?
— Как будто след от укуса. Почему, говоришь, ты не ложился?
— Просто так. — Алек ускорил шаг. — Вышел в парк прогуляться. Голову остудить…
— И нарвался на вампира?
— Что?! Нет, конечно! Я упал.
— Упал на шею? — недоверчиво спросил Джейс и прикусил язык. По лицу Алека было ясно, что эту тему лучше замять. — А чего тебе вдруг понадобилось остудить голову?
— Мама объяснила, почему так на тебя разозлилась. Рассказала про Ходжа. Кстати, ты от меня все скрыл…
— Извини. — Теперь пришла очередь Джейса краснеть. — Язык не поворачивался рассказать.
— Очень плохо, — укоризненно произнес Алек. — Очень плохо, что ты не говорил нам всей правды. Особенно о Валентине.
Джейс резко остановился:
— Ты считаешь, что я вам врал? Думаешь, я с самого начала знал, что Валентин мой отец?
— Нет, конечно! — воскликнул Алек в изумлении то ли от вопроса, то ли от того, каким тоном он был задан. — Да плевать мне, кто твой отец. Все равно ты — это ты.
— Я — это я. Вопрос в том:
— Просто в последнее время ты стал очень несдержан, — примирительным тоном сказал Алек. — В любой момент готов вспылить. Сначала думай, а потом говори — вот и все. Мы тебе не враги, Джейс.
— Спасибо за совет. Кстати, до библиотеки я вполне способен дойти самостоятельно. — Джейс быстро зашагал по коридору, оставив Алека в недоумении смотреть вслед.
Джейс терпеть не мог, когда за него волнуются. От этого немедленно появлялись мысли, что и правда есть причина волноваться.
Дверь в библиотеку была приоткрыта, и, не утруждая себя стуком, Джейс вошел. Он всегда любил библиотеку больше прочих уголков Института. В окружении старого дерева и меди его ожидали старые друзья: любимые книги в кожаных и бархатных переплетах. Осенью и зимой в огромном камине горел жаркий огонь. Но сейчас в лицо Джейсу ударил холодный воздух. За каминной решеткой виднелась лишь куча пепла, скудный свет лился из узких окон под самым сводом крыши.
Сам того не желая, Джейс подумал о Ходже — будь здесь учитель, огонь в камине никогда бы не угас и газ в лампах ярко горел бы, проливая золотистый свет на паркетный пол. Ходж сидел бы в кресле у огня с ручным вороном на плече и с книгой на коленях…
Однако в кресле Ходжа и в самом деле кто-то сидел. Навстречу Джейсу, словно змея из кувшина, быстро поднялась тощая серая фигура — женщина в длинном старомодном плаще почти до пола. Из-под плаща виднелся приталенный грифельно-серый костюм с воротником-стойкой, врезавшимся в шею. Бесцветные волосы были туго стянуты назад и закреплены гребнями. Холодно улыбаясь, женщина смерила Джейса серыми пронзительными глазами. Он почти физически ощущал прикосновение ее взгляда, как поток ледяной воды, пока незнакомка изучала его заляпанные грязью джинсы, синяки и ссадины. Наконец она уставилась на него в упор, и в глубине холодных бусинок на мгновение что-то вспыхнуло, как отблеск пламени в толще льда.
— Ты и есть тот самый мальчик?
Ответить Джейс не успел, потому что за его спиной раздался голос Маризы:
— Да, Инквизитор, это Джонатан Моргенштерн.
Джейс сперва удивился, что не услышал, как она вошла вслед за ним, потом заметил, что вместо туфель на каблуках Мариза надела мягкие тапочки, а вместо костюма — домашний халат из расписного шелка. Губы у нее были поджаты.
Инквизитор подплыла к Джейсу, будто волна серого дыма, и протянула к его лицу тощую длиннопалую руку, похожую на белого паука.
— Смотри сюда, мальчик, — сказала она, с неожиданной силой вцепившись в его подбородок и развернув его лицо к себе. — Будешь называть меня Инквизитором и никак иначе. Ты понял?
От ее глаз во все стороны разбегались тонкие лучики морщин, две глубокие складки шли от углов рта к подбородку. Инквизитор до сих пор представлялась Джейсу почти мистическим существом. То есть он знал, что она существует, но все ее действия Конклав держал в строжайшем секрете. Инквизитор представлялась кем-то вроде Безмолвных братьев — отстраненной фигурой, хранящей скрытую силу и скрытые тайны. Джейс никак не ожидал увидеть кого-то столь напористого и враждебного. От взгляда этой женщины не спасала привычная броня — самоуверенность и насмешливая ухмылка.
— Между прочим, у меня имя есть, — сказал он. — Меня зовут Джейс Вэйланд.
— У тебя нет никаких прав на это имя, — заявила Инквизитор. — Твоя фамилия — Моргенштерн. А назваться Вэйландом ты пытаешься, потому что ты лжец. Такой же, как Валентин.
— А я-то тешил себя мыслью, что лжец я совершенно уникальный, — огрызнулся Джейс.
— Все ясно. — Бледные губы Инквизитора скривились в недоброй улыбке. — Непокорный, как и отец. Как и ангел Люцифер, чье имя носит весь ваш род. — Пальцы Инквизитора неожиданно больно сжали его подбородок, так что ногти впились под кожу. От ее дыхания несло чем-то кислым. — За непокорность этот ангел был низвергнут с небес в бездну ада. Посмеешь не подчиниться моей воле, и я заставлю тебя ему позавидовать.
Она выпустила Джейса и отступила. По расцарапанному подбородку юноши бежала тонкая горячая струйка, но Джейс не стал вытирать кровь. Руки дрожали от ярости.
— Имоджен, — начала Мариза и немедленно поправилась: — Инквизитор Эрондейл. Джонатан согласился пройти испытание Мечом. Вы можете выяснить, говорит ли он правду.
— Об отце? — переспросила Инквизитор, обернувшись к Маризе. Высокий воротничок врезался ей в шею. — Разумеется. Разумеется, могу. Кстати, Конклав недоволен тобой, Мариза. Вы с Робертом — хранители Института. На ваше счастье, в последние годы обстановка оставалась более или менее спокойной. Практически не было столкновений с демонами — я хочу сказать, до недавних событий… И сейчас все сравнительно тихо. Никаких донесений, даже из Идриса. Поэтому Конклав к вам пока снисходителен. Однако с самого начала нас заботил один вопрос — а было ли ваше отречение от идей Моргенштерна искренним? И вот вы так глупо попались в расставленную ловушку. Неужели ничего не заподозрили?
— Не было никакой ловушки, — вмешался Джейс. — Отец знал, что Лайтвуды позаботятся обо мне, если будут думать, что я сын Майкла Вэйланда. Вот и все.
Инквизитор воззрилась на него, как на говорящего таракана:
— Тебе известно что-нибудь о кукушках, Джонатан Моргенштерн?
В недоумении Джейс подумал о том, что у Инквизитора явно очень нервная работа, и это сказывается на трезвости ума.
— О ком?
— О кукушках, паразитах среди птиц. Они кладут яйца в чужие гнезда. Когда кукушонок вылупляется, он выталкивает других птенцов из гнезда. Несчастные родители выбиваются из сил, пытаясь накормить огромного прожорливого птенца, который занял место их собственных детей.
— Огромного? — возмущенно переспросил Джейс. — Прожорливого?! Вы меня обжорой обозвали?
— Я пытаюсь объяснить тебе на примере.
— Я не обжора!
— Я не нуждаюсь в снисхождении, Имоджен, — сказала Мариза, расправив плеч. — Вряд ли Конклав решит наказать нас с мужем за то, что мы приняли в дом сына погибшего друга. Мы ничего не скрывали.
— И я не сделал ничего дурного никому из Лайтвудов! — продолжал Джейс. — Я не бездельничал! Я работал, тренировался… Можете говорить что угодно о моем отце, но он вырастил из меня Охотника.
— Не пытайся защищать Валентина, — отчеканила Инквизитор. — Я отлично его знала. Он был и останется самым гнусным из людей!
— Гнусным?! Ну и словечко вы подобрали! Инквизитор сощурила глаза и смерила Джейса изучающим взглядом:
— Ты очень заносчив, очень непокорен. Отец научил тебя такому поведению?
— Он этого не терпел, — коротко ответил Джейс.
— Значит, ты сам стремишься быть на него похожим… Валентин — самый заносчивый и наглый тип. Видимо, воспитывал тебя по своему образу и подобию.
— Конечно, — не удержался Джейс. — Из меня с младенчества готовили злого гения. Учили отрывать крылья бабочкам и отравлять источники. Это было в программе первого класса. Какое счастье, что отец решил прикинуться мертвым до того, как я добрался до параграфов про убийства и мародерство! Страшно ведь подумать, что могло произойти!
— Джейс! — в ужасе выдохнула Мариза.
— Так же вспыльчив, как и отец, — невозмутимо констатировала Инквизитор. — Лайтвуды обходились с тобой слишком мягко, и все худшее в тебе расцвело пышным цветом. На первый взгляд ты кажешься ангелом, Джонатан Моргенштерн, но я-то знаю твою истинную сущность.
— Он всего лишь подросток, — к удивлению Джейса, сказала Мариза. Она что же, его защищает?