Кассандра Клэр – Город небесного огня (страница 83)

Джия кивнула и подумала о Хелен. В глубине души ей не нравилась связь ее дочери с полукровкой; Хелен была наполовину феей, а все знают, что этим созданиям нельзя доверять. К тому же они с мужем были ошарашены тем, что у Алины оказалась «неправильная» ориентация, что она вообще выбрала девочку, – неужели теперь ветвь Пенхоллоу угаснет? А если Алина одумается, а если Хелен бросит ее? В любом случае это будет трагедией для ее дочери.

– Так ты полагаешь, что предательство фейри очевидно? – обратился к Джии Кадир.

– Да, – ответила она. – Это многое объясняет. Например, похищение Магнуса, Люка Гэрроуэя и Рафаэля. И то, что Себастьяну удалось спрятать от нас отряды в Адамантовой цитадели. И то, почему он пощадил Марка Блэкторна… думаю, из уважения к союзу с фейри. Завтра я встречусь с Королевой фей и…

– Со всем должным уважением, – сказал Захария. – Но на самом деле я не думаю, что тебе следует с ней встречаться.

– Почему? – спросил Патрик.

Потому что теперь мы знаем о предательстве, а Королева фей думает, что мы по-прежнему в неведении, – беззвучно сказал брат Енох. – В войне важны не только преимущества силы, но и преимущества знания. Мы можем воспользоваться ими.

Джия покачала головой и вынула из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

– Всё гораздо хуже, чем вы думаете, – сказала она. – Пришло сообщение из Спирального лабиринта… – Она передала записку Захарии.

Он развернул лист и застыл на месте, потом провел пальцем по бумаге. У Джии сжалось сердце. Она догадалась, что привело его в такое волнение. Подпись. Тереза Грей.

– Тесса пишет, – наконец произнес он и прокашлялся; голос его чуть заметно дрожал, – Тесса пишет, что маги Спирального лабиринта исследовали тело Амальрика Кригсмессера. Его сердце сморщилось, а все органы высохли. Она пишет, что, к сожалению, сделать ничего нельзя. Черная магия позволяет телам Помраченных двигаться, но души ушли навсегда.

– Их силы питает Чаша ада, – голос Джии дрожал, – но они мертвы.

– Если бы Чашу ада можно было уничтожить… – задумчиво произнесла Диана.

– Да, тогда бы Помраченным пришел конец, – кивнула Джия. – Но Чаша не у нас, она у Себастьяна.

– Окончательно убить… это, пожалуй, неправильно, – сказал Томас. – Ведь они Сумеречные охотники, наши братья.

– Нет, – твердо произнес Захария. – Себастьян на это и рассчитывает – на то, что мы думаем о них как о Сумеречных охотниках. Он рассчитывает на то, что мы не способны убить тех, у кого лица наших близких.

– На наше милосердие, – кивнул Кадир.

– Не знаю, что чувствуют Помраченные, скорее всего ничего, но я на месте любого из них хотел бы избавиться от этой муки, – сказал Захария. – Это и есть милосердие – дать им возможность умереть.

– Выходит, мы должны попросить, чтобы Спиральный лабиринт прекратил свои исследования, сдался? – спросила Диана.

– Они и так уже прекратили. Ты что, не поняла, о чем написала Тереза? – удивился Захария. – Найти способ излечения не всегда удается. Когда-нибудь – может быть, но мы не можем питаться надеждами. Помраченных жаль – в том смысле, что они умерли. В какой-то степени можно даже считать, что они стали жертвами той битвы, в которой участвуем все мы, – жертвами битвы со злом, но мы, Сумеречные охотники, должны продолжить эту битву. Мы должны сражаться, это и есть наше предназначение.

– Но как нам победить Себастьяна? Ведь сражаться теперь придется не только с ним, но и с его союзниками! – воскликнул Томас. – Ты молод, и твой опыт…

– Мне сто сорок шесть лет, – улыбнулся Захария. – И это не первая война, в которой я принимаю участие. Думаю, мы сможем превратить предательство Дивного народца в преимущество. В этом нам поможет Спиральный лабиринт, и я знаю, каким образом.

Джейс оказался прав: разумеется, это была столица Идриса… за тем лишь исключением, что небо над городом было совсем другим.

В полном молчании они шли по хорошо знакомым им улицам. Стены, окружавшие город, были разрушены; ворота иссечены шрамами кислотного дождя. Пересохшие каналы заросли черным губчатым мхом.

Гард был скрыт плотным серым туманом, и пока трудно было сказать, что их ждет в сердце Аликанте.

Наконец они очутились на Площади Ангела. Клэри изумилась: как ни странно, площадь была цела; мощенная булыжником, она лежала перед ними в желтоватом свете. Уцелел и Зал Соглашений. Впрочем, он изменился. Вместо белого камня, как в их Аликанте, – обшивка из холодно поблескивающего металла, или им это только показалось?

– Не может быть, – наматывая бич на запястье, прошептала Изабель.

Они поднялись по золотым ступеням, засыпанным пеплом. Внутрь вели огромные створчатые двери, украшенные квадратами кованой меди. На каждом квадрате что-то выгравировано, ниже шли надписи на незнакомом языке.

– Это история, – сказал Джейс, прикасаясь к одному из квадратов рукой в черной перчатке. Он посмотрел на Алека: – Можешь прочитать?

– Я что, полиглот? – буркнул Алек, но подошел поближе и стал разглядывать изображения. – Ну да, история. Смотрите. – Он указал на группу босоногих людей, испуганно жавшихся друг к другу; из разрыва между облаками к ним тянулась когтистая лапа. – Здесь жили люди. – Алек указал на фигуры. – Они жили мирно, но потом явились демоны. А потом… – Он показал на другую панель, и Клэри вздрогнула, ей не надо было объяснять, что там изображено. Ангел Разиэль, выходящий из озера Лин с Орудиями смерти в руке.

– Явился Ангел, – прошептала она.

– Именно, – кивнула Изабель и спохватилась: – Как?.. Это наш Ангел? Наше озеро?

– Не знаю. Здесь говорится, что пришли демоны и для противостояния с ними были созданы Сумеречные охотники, – продолжил Алек. Он ткнул пальцем в надпись: – Вот это слово означает «нефилим». Но Сумеречные охотники отказывались от помощи обитателей Нижнего мира, и тогда маги и фейри заняли сторону демонов. Нефилимы потерпели поражение и были уничтожены… Ага, здесь кое-что поинтереснее. Незадолго до гибели было создано оружие, способное отпугнуть демонов. – Он показал на панель с изображением женщины, которая держала в руках что-то вроде железного жезла с горящим камнем на конце. – У них не было клинков серафимов, и, похоже, у них не было ни Железных сестер, ни Безмолвных братьев. Зато были кузнецы, и они ковали какое-то оружие. Здесь написано скептрон, но это слово мне ни о чем не говорит. Во всяком случае, этих скептронов явно недоставало. – Он рассматривал следующую панель: разрушенный город, погибшие нефилимы; на переднем плане лежит женщина, жезл отлетел в сторону. – Демоны, здесь их называли асмодеи, вот это слово, раскололи солнце и наполнили землю пеплом. Они извлекли огонь из земли и уничтожили все живое.

– Асмодеи… – задумчиво произнесла Клэри. – Я слышала о них. Лилит… Лилит, которая дала свою кровь Себастьяну еще до его рождения… Ребенок, в жилах которого течет капля моей крови, превзойдет силой Великих демонов Бездны, разделяющей миры. Он будет сильнее асмодеев… Она так говорила…

Клэри встретилась взглядом с Джейсом. Девушка знала, что он запомнил слова Лилит так же хорошо, как и она сама.

– Асмодеи – сыны Асмодея, Великого демона…

– Он что, сильнее Аббадона? – спросил Саймон. – Он ведь тоже Великий демон.

– Гораздо сильнее. Асмодей – один из владык ада… а всего их девять. Фати… Победить их сложно. Демоны могут уничтожить ангелов в битве. И могут переделать мир, – сказал Джейс.

– Да, я тоже слышал. Асмодеи – сильные демоны. Похоже, они и расправились с этим миром. – В голосе Алека прозвучала досада. – Это не Зал Соглашений. Это гробница. Гробница жизни этого мира.

– Но это не наш мир? – раздался голос Изабель.

– Нет, – ответил Джейс. – Это зеркальное измерение нашего мира. История здесь развивалась несколько иначе. – Он засунул большие пальцы за пояс и огляделся. – Мир без Сумеречных охотников.

– Словно Планета обезьян, – сказал Саймон. – Только там было будущее.

– Да, но это тоже может стать нашим будущим. – Джейс прикоснулся к панели с изображением женщины, державшей жезл, нахмурился и навалился на створку.

Дверь со скрежетом приоткрылась. Клэри вздрогнула. Вынув меч, Джейс осторожно заглянул внутрь. Перед ним находился зал, залитый неярким светом.

– Подождите меня здесь, – сказал он и скрылся за створкой.

Его друзья переглянулись и, не раздумывая, двинулись за ним.

Зал казался знакомым и незнакомым. Побитый, в трещинах, мраморный пол. Во многих местах застаревшие пятна крови. Крыша, которая в настоящем Аликанте была стеклянной, отсутствовала – торчали лишь опоры, выделявшиеся на фоне желто-серого неба. В центре зала – статуя. Джейс, стоявший напротив нее, повернулся.

– Я велел вам подождать, – прошипел он. – Вы когда-нибудь будете слушаться?

– Ты тут не главный, – парировал Алек и опустил лук, который держал наготове, как только вошел в зал. Он немного успокоился. Было ясно, что демоны не прячутся по углам. – И знаешь, мы сами способны защитить себя.

Изабель шикнула на них и, подойдя ближе к статуе, запрокинула голову.

Воин в кольчуге из соединенных между собой каменных кружков, украшавших грудь рисунком крыльев ангела. В руке – жезл, вероятно, это и был скептрон, изделие здешних оружейников; по древку вился металлический орнамент, наверху – красный драгоценный камень.