Кассандра Клэр – Город небесного огня (страница 113)

Она со вздохом кивнула, и он повел ее в круг. На каблуках она была одного с ним роста, что позволяло им смотреть в глаза друг другу. Глаза Саймона за большими стеклами очков были темно-кофейного цвета.

– Мне сказали… – он кашлянул, – то есть мне кажется, мы с тобой…

– Не надо, – перебила она. – Не говори ничего. Если ты не помнишь, то я и слышать не хочу объяснений.

Саймон положил одну руку ей на плечо, а другой обнял за талию. Его кожа была не холодной, как раньше, а теплой. И он казался таким хрупким.

– Но я хочу вспомнить, – сказал он, и Изабель подумала, что он всегда был настойчив; что ж, по крайней мере, в этом не изменился. – Я кое-что помню… но, вероятно, не все. Я помню, что ты – Изабель.

– Ты называл меня Иззи. – Она вдруг ощутила страшную усталость. – Не Изабель, а Иззи.

– Иззи, – повторил он. – Иззи, я помню, как целовал тебя.

Она вздрогнула:

– Нет, не помнишь.

– Помню. – Его пальцы скользнули вдоль позвоночника, отчего ей всегда бывало щекотно. – Иззи… моя жизнь текла как обычно: дом, колледж, репетиции нашей группы, но всё было как-то не так. Словно мне не хватало чего-то. А теперь я знаю, чего именно: тебя. Ты мне снишься ночами, Иззи.

– Мы все тебе снимся?

– Ты чаще других. Девушка с темными-претемными глазами. – Он ласково подергал ее за кончики волос. – Магнус сказал, что я поступил как герой, но я так и не понял, в чем суть моего геройства. Но… когда ты смотришь на меня, мне кажется, ты ищешь того парня… ну, героя. И мне бы хотелось стать тем парнем. Тем парнем, который целует тебя, потому что имеет на это полное право. Если ты наберешься терпения, я снова стану таким.

Так мог говорить только Саймон. Она взглянула на него, и в ее груди проснулась надежда, которую не хотелось отгонять.

– Попробуй, – сказала она. – Но я ничего не могу обещать.

– Другого я от тебя и не ждал, – просиял Саймон. – Ты разбила мне сердце, Изабель Лайтвуд. По крайней мере, это я помню.

– Тесса – колдунья, – сказала Джослин, – но если бы только это… Когда ты родилась, я не знала, как наложить на тебя защиту. Я была в панике. Тогда мне на помощь пришел брат Захария. Он призвал Тессу, и она совершила этот обряд. Ты была ребенком и не можешь помнить этого, – продолжила Джослин, но Клэри подумала, что с самого начала эта девушка показалась ей удивительно знакомой.

– Но почему мы не встречались раньше? – спросила Клэри, глядя на мать, крутившую на пальце обручальное кольцо.

– Потому что я давно уже не встречалась ни с кем из Сумеречных охотников, – ответила вместо нее Тесса. – Как маг Спирального лабиринта я помогала им, но личные связи – все это осталось в прошлом. Вернее, оставалось – до сегодняшнего дня. К тому же я просила твою маму не говорить тебе об этом без меня. – Голос у Тессы был музыкальный, с легким британским акцентом.

Джослин чмокнула дочь в макушку:

– Почему бы вам не поговорить наедине?

Тесса кивнула, а Клэри хотела возразить, но не успела – мама ушла.

– Ты колдунья, маг, а дружишь с Безмолвным братом… Вы больше, чем друзья… правда? – Вопрос сам слетел с губ, хотя и был бестактный.

Тесса коснулась жемчужного браслета на левой руке:

– В моей жизни все очень необычно, но ведь и о тебе можно сказать то же самое. – Ее глаза сверкнули. – А Джейс Эрондейл очень хорошо играет.

– Да, он умеет играть. Но… откуда ты знаешь, что он Эрондейл? Официально он Лайтвуд – пока.

– Я же колдунья, Клэри, – засмеялась Тесса. – И Эрондейлы, Лайтвуды – славные семейства, но так уж сложилось, что моя судьба тесно переплелась с судьбой Эрондейлов. Последние годы, вернее даже сказать – десятилетия я провела в Спиральном лабиринте. Это был мой выбор. Мне казалось, что там я найду успокоение… Нет, – покачала она головой, – ничего не получилось, успокоения я не нашла. Однажды я спросила Магнуса, можно ли мне поговорить с Джейсом о прошлом Эрондейлов, но он посоветовал подождать. «Пока еще не время», – сказал он. – Тесса затеребила браслет. – Этот год был очень тяжелый для Сумеречных охотников, да и не только для них. Столько потерь, столько горя… Маги Спирального лабиринта вместе с Безмолвными братьями пытались найти средство, которое помогло бы вернуть Помраченным разум, но у нас ничего не вышло. Зато… – Она бросила взгляд в сторону Захарии. – Зато Захария снова стал смертным, и это чудо произошло благодаря Джейсу. – Она снова посмотрела на Захарию – тот гладил Чёрча; кот запрыгнул на стол с шампанским, проявляя явный интерес к напитку. – Ты даже представить не можешь, что это значит для меня, как я благодарна вам за то, что вы сделали для моего… для Захарии.

Захария взял Чёрча на руки, и Клэри буквально разинула рот от удивления: кот был на седьмом небе от счастья.

– Вот это да… Чёрч никому не дается…

Тесса улыбнулась:

– Я бы так не сказала.

– Но Захария… он и правда теперь смертен? – спросила Клэри. – Просто… обычный нефилим?

– Да, – кивнула Тесса. – Мы с ним знаем друг друга очень давно. У нас с ним была встреча в Лондоне… Он пришел, и тут выяснилось, что он смертный.

– И ты ничего не знала? – ахнула Клэри. – Да я бы его убила на месте.

– Ну, теперь на эту меру так просто не пойдешь, – рассмеялась Тесса. – По-моему, он боялся… Его беспокоило, как я, бессмертная, восприму эту новость. – В глазах ее мелькнула печаль. – Да, что делать, он постареет и умрет, а я останусь такой, как всегда. Но он, до того как снова стал смертным, немало пожил, и это нас с ним сближает. По крайней мере, он понимает, что это такое – терять близких, когда сам живешь. Но мы любим друг друга, и у нас еще много впереди, вот что самое важное.

Тесса закрыла глаза, и на миг показалось, что она полностью поглощена музыкой.

– У меня есть для тебя кое-что, – сказала она чуть позже. – Вернее, для вас обоих, для тебя и Джейса. – Она вынула из кармана кольцо и протянула Клэри. На серебре были выгравированы летящие птицы. – Это кольцо когда-то принадлежало Джеймсу Эрондейлу, ему много лет. Если Джейс хочет быть Эрондейлом, он должен носить его.

– Спасибо, – поблагодарила Клэри, – но ты могла бы сама передать его? Ты не хочешь поговорить с Джейсом?

– Нет, – покачала головой Тесса. – Посмотри на него. Мне кажется, он счастлив. Он сам принимает решения и сам отвечает за них. Не хочу вмешиваться. Но у меня есть еще кое-что. – Она протянула Клэри книгу в синем бархатном переплете; та и не заметила, откуда эта книга взялась. – Это Кодекс, и я хочу подарить его тебе. Не сомневаюсь, что у тебя есть свой экземпляр, но этот мне дорог. На задней стороне обложки есть надпись… видишь? – Она перевернула книгу, и Клэри увидела слова, написанные золотом.

– Свободно служим Богу из любви свободной, – прочитала Клэри и взглянула на Тессу: – Спасибо… но мне как-то неловко. Ты уверена, что хочешь расстаться с этой книгой?

Тесса мягко улыбнулась.

– Фэйрчайлды мне небезразличны, – призналась она, – а твои рыжие волосы и твое упорство напоминают мне о тех, кого я любила. Я знаю, тебе пришлось нелегко. За твоей спиной шипели и еще будут шипеть, что ты – дочь Валентина Моргенштерна, что ты – сестра Себастьяна. Но кровное родство не всегда имеет значение. Ты доказала, что умеешь решать сама, и уже не отступишь от этого принципа. – Она перевела взгляд на Джейса, пальцы которого быстро бегали по клавишам. – Свобода – не дар, это право, которое надо отстаивать, и вы с Джейсом понимаете это.

– Ты так серьезна, Тесса. Смотри, напугаешь девочку, – сказал подошедший к ним Захария.

– Ну уж нет, – засмеялась Тесса, – эту девочку не напугаешь. Я просто давала ей советы.

Захария положил руку Тессе на плечо.

– Боюсь, пора прощаться, – сказал он. – Нам предстоит долгий путь.

– Прощаться? Жаль… А куда вы направляетесь? – Клэри прижала Кодекс к груди.

– В Лос-Анджелес, – ответила Тесса, и Клэри обрадовалась. Ей было известно, что Эмма и младшие Блэкторны живут в лос-анджелесском Институте, который перешел под начало дяди Джулиана. Она не стала спрашивать, зачем Тесса и Захария собираются именно в этот Институт, но была уверена в том, что у несчастных детей наконец-то появится ангел-хранитель. Тесса как нельзя лучше подходила для этой роли.

– Приятно было с тобой познакомиться, – взволнованно произнесла она. – И спасибо тебе. За все.

Тесса поцеловала ее в щеку и, сказав, что пойдет попрощаться с Джослин, исчезла в толпе.

Клэри с любопытством посмотрела на Захарию:

– Помнится, ты однажды признался, что в твоей жизни была большая любовь. Это Тесса, да?

– Да, – кивнул он, – но не только она. Я не перестал любить ее и моего парабатая; любовь не заканчивается со смертью.

– Твоего парабатая? Ты потерял своего парабатая? – Клэри стало больно за него – она знала, что это означает для нефилимов.

– Он в моем сердце, ведь я его не забыл. Наша душа соткана из воспоминаний. Мы сами живем воспоминаниями, и те, кто ушел, живут благодаря нашим воспоминаниям. Немного сложно для тебя, да?

Клэри подумала о Максе, Аматис, о Рафаэле и Джордане и… о Джонатане. В горле у нее запершило от подступающих слез.

– Ладно. – Захария шутливо щелкнул ее по носу. – Передай Джейсу Эрондейлу, что он прекрасно исполняет Шопена.

Клэри проводила его взглядом, сжимая в руках кольцо и книгу.

– Никто не видел Чёрча? – раздался чей-то голос у нее над ухом. Изабель. А рядом с ней Саймон. И Майя, а чуть поодаль Бэт. – Клянусь, я видела, как Захария запихивает кота в багажник своего автомобиля.