Касандра О'меил – Незабываемый голос (страница 5)

– Точно, в клубе. Я думала, ты пошутила, – пожимаю плечами.

– Ну вот, она говорит – беременная, а я ей – когда свадьба, так и узнала, что в декабре, – выдает Оливка.

– Вот так новости, – делаю глоток кофе и понимаю, что надо что-то покрепче. – Предлагаю за это выпить!

Про телефон вспоминаю только перед сном, когда хочу поставить будильник. Нахожу его в ванной. Просматриваю новые сообщения, все от одного человека – Никиты:

«А не холодновато сейчас для моря?»

«Ты там утонула, что ли? Или опять игнор?»

«Ладно, доброй ночи».

Интересно, какой вариант он выбрал? Утонула или игнорю? Пожимаю плечами, и печатаю: «Доброй». Все же за весь диалог он ни разу не обозвал меня этим неприятным прозвищем, и я не планировала его игнорировать.

Засыпаю быстро, все же за день было так много эмоций и веселья, что стоит голове коснуться подушки, как глаза сразу же закрываются. Всю ночь мне снятся какие-то беспокойные и непонятные сны, в которых незнакомый парень отказывается выпускать меня из закутка около клуба, а потом преследует несколько дней, а я никак не могу от него убежать. Бред какой-то.

Утро приносит облегчение, поэтому встаю раньше подруг, решая приготовить завтрак. Все же мне нравится проводить время у плиты, несмотря на весь мой дерзкий и бесшабашный образ. Поэтому решаю порадовать подруг чем-то печеным и горячим, но возникает проблема – это не моя квартира, где всегда есть продукты. В отеле не находится нужных ингредиентов, и я, смирившись, плетусь вниз, чтобы заказать в номер завтрак. Ну хоть так позабочусь об этих сонях.

В фойе гостиницы встречаю уже знакомых спасателей. С которыми мы мило болтаем, а заказав завтрак, я и вовсе теряюсь с Антоном в его номере. Ну а почему бы и нет? Я больше никогда с ним не увижусь, хоть выкину из головы одного прилипчивого блондина, которого видела всего один раз в жизни.

Глава 3

После веселья с подругами, жизнь перестает казаться такой серой и унылой, но все же квартира кажется слишком большой для меня. Может, стоит сменить ее? Заодно перееду куда-нибудь поближе к универу.

Поиск жилья занимает всю следующую неделю. Решаю отыскать идеальное место для такой одиночки, как я. Перебираю, наверное, вариантов двадцать, пока не натыкаюсь на мансардный этаж в новом доме с нереально огромными окнами и широким балконом, смежным с кухней. Все сделано в серо-белых оттенках, ничего лишнего. Я просто влюбляюсь в эту квартиру и с ходу заключаю договор на год аренды. До универа двадцать минут пешком, а на трамвае и вовсе пять. Остается только перевезти вещи.

Возвращаюсь старое жилище, и сразу накатывает такая ностальгия. Вспоминаю, как мы с Катеной иногда засиживались до поздней ночи за интересными фильмами и сериалами, как пели с ней любимые песни под гитару. Сколько же своих видео я создала здесь? Не счесть. Но пора что-то менять, и новая квартира всплывает в памяти светлым облачком. Все же даже на одиннадцатом этаже тоже можно почувствовать себя буквально на небе.

Занимаюсь сбором вещей, когда телефон вдруг привлекает к себе внимание назойливым жужжанием. Звонит неизвестный абонент. Интересно, кто? Паранойя где-то на краю сознания кричит, что это все тот же парень, который преследовал меня во сне. Отгоняю идиотские мысли прочь и поднимаю трубку.

– Ало?

– Марина? – смутно знакомый женский голос.

– Да.

– Можно я к тебе приеду, – черт, кто же это?! Но, судя по интонации, ей явно хреново. – Пожалуйста.

– Станислава? – доходит до меня, где же я могла слышать эту девушку.

– Да, так можно?

– Приезжай, – не раздумывая, соглашаюсь. Что у нее могло произойти? Неужели Женя умудрился ей изменить на последнем месяце беременности? Я ему лично голову оторву или отобью кое-что, чтоб не повадно было. Но не будем психовать раньше времени.

Встречаю девочку через пятнадцать минут. До их квартиры от меня ехать больше получаса. Так, где, интересно, она была на ночь глядя? Не нравится мне все это.

– Проходи, – зову я девочку на кухню, а потом, взглянув на ее живот, уточняю: – Все в порядке?

– Да, – она нежно прикасается ладонями к выпирающей округлости. – С малышом все хорошо.

– Тогда что случилось?

– Мне грустно одной, – виновато бормочет она.

– Одной? – не понимаю я.

– Женя снова на репетиции пропадает. Он сразу после работы идет туда и до самой ночи торчит, – принимает из моих рук горячую кружку Стася. – Марин, вот скажи, зачем он взял меня в жены, если не хочет видеть? Я же чувствую, что он меня не любит. Он смотрит… не так. Последнее время вообще не прикасается, отскакивает, будто от чумной. Я же не больная, не уродка… Просто вынашиваю его ребенка, и не удивительно, что фигура изменилась. Но, черт возьми! Я же не прошу меня любить и обожать, неужели так сложно элементарно не забивать на меня? Иначе какая это к черту семья? Мне не нужны его подачки и жалость. Я и сама отлично справлюсь. Скажи, что мне делать?

– Стась, – теряюсь я. – Из меня советчик в плане отношений хреновый.

– Он о тебе говорит даже по-другому, – пожимает плечами девушка, смотря мне прямо в глаза. – С нежностью. Смотрит твои видео, на страничку заходит, хоть и не решается написать. Я все вижу, хоть и молчу. Да и что я ему скажу? Он любит тебя, а не меня.

– Прекрати! – подскакиваю со своего места. – Стаська, девочка моя, прекрати себя накручивать. Между нами с Женькой никогда ничего не было и не будет. Не знаю, что ты там себе напридумывала, глупая, но мы всегда были просто друзьями.

– Это не мешает ему тебя любить, – грустно заключает она.

– Он придурок, который до сих пор не понял своего счастья, – присаживаюсь перед девочкой. – Мне казалось, что у вас все наладилось после свадьбы.

– Сначала все было хорошо. Я старалась привлекать его внимание. Он обожал смотреть, как я танцую только для него. Возвращался домой пораньше, мы включали фильмы, гуляли по выходным… Но все хорошее рано или поздно кончается. Посмотри на меня! Я стала огромным бочонком с ребенком внутри. Он даже смотреть на меня не хочет. Мне так плохо, – в ее глазах стоят слезы, а я не знаю, что делать. Мне кажется, что с нашей последней встречи она повзрослела на несколько лет. В ее глазах больше нет того огонька, она не похожа на тот маленький ураганчик, с которым мы познакомились летом. И у меня нет слов, которые бы помогли ей. Глаза сами по себе наполняются слезами, когда вижу эту совсем еще девочку такой подавленной. Меня жизнь потрепала совсем рано, заставила повзрослеть. Стася же была всегда окружена заботой и любовью, насколько я знаю. По ней видно это. А теперь Женька так ломает ее. Придурок!

В итоге, вместо поддержки и помощи, сижу и реву вместе с ней. Не могу спокойно смотреть, как она плачет. Так и сидим вдвоем, смотря друг на друга, глотаем слезы. Кажется, эта кухня видела слишком много моих срывов. Может быть в новой квартире все наладится?

– Ты его любишь? – вдруг понимаю я.

– Люблю, он мне в сердце запал еще тогда, на дне рождения Макса, – соглашается девочка.

– Любить больно, – делюсь я и, не знаю зачем, рассказываю ей свою историю. – Я первый раз влюбилась в пятнадцать. У меня тогда был тур по Европе с концертами. Со мной выступала рок-группа. Веселые парни, которые были для меня идолами. В Алекса – их лидера – я и влюбилась по уши. Он был красавчиком, блондинчик, высокий, весь в пирсинге и татуировках. Я просто с ума сходила по нему, а он вроде бы отвечал взаимностью… Целовал прямо на сцене, писал песни обо мне, называл единственной и неповторимой. Может, и вправду любил. Он был со мной днем и ночью… И я была с ним всегда, как бы это ни было смешно, или жутко… Я была с ним до последнего вздоха. А потом была просто агония боли и ненависти к миру.

– Что с ним случилось? – шокировано спрашивает Станислава.

– Передозировка, – пожимаю плечами.

Сейчас эти воспоминания не вызывают столько боли, хотя и отдают легкой безысходностью. Первая любовь все же бывает слепа, как и любая другая. Рассказывая о своих чувствах девочке, предпочитаю умолчать, что первая любовь оставила после себя множество проблем… А следующим, перед кем я открыла душу, стал Женя. Ей незачем все это знать. Я с самого начала не строила надежд на наши отношения, не единожды отталкивая парня, видимо, не зря.

– Мне жаль, – шепчет она.

– Это было очень давно, все в порядке, – вру я, потому что сколько бы времени ни прошло, тот ужас и боль, поглотившие меня, никогда не стереть из памяти. – Домой поедешь? Или, может, у меня останешься? Места – валом. Только бардак немного – переезжаю.

– Можно остаться? – с надежной смотрит мне в глаза девочка. Вот и как такой сказать «нет»? Тем более сама предложила. Ей в таком состоянии и в положении, ехать черте куда посреди ночи точно не стоит.

– Можно, пузатик, – улыбаюсь я.

Постелив девочке в комнате Катены, ухожу к себе. Только сон не идет. Стоит закрыть глаза, как всплывает образ той злополучной ночи, когда Алекса не стало.

Он был сумасшедшим, открытым и вспыльчивым. Я знала, что он «балуется» всякой дрянью. Что врать? Сигареты, которые он мне давал, были явно не с табаком. А что творилось на сцене? Но тогда мне было все равно. Я обожала его, любила до кончиков волос и гребанного пирсинга. Он был старше и круче. Алекс же восхищался моим голосом, говорил, что ничего лучше не слышал в своей жизни, и я верила ему. Не только в этом. Абсолютно во всем безоговорочно верила.