Karter Khan – ПУСТЬ СИЯЕТ - СИНДРОМ ВЫЖИВШЕГО (страница 4)

Ручей нашли ближе к вечеру. Вода была прозрачной, но Петрович всё равно пропустил её через фильтр и прокипятил. Коня отвели ниже по течению. Он снова отказался пить и застыл у воды, низко опустив голову.

— Не нравится мне это, — сказал Сергей.

— Что именно?

— Не пьёт.

Петрович провёл ладонью по шее животного. Под пальцами перекатывались сухожилия, холодные и твёрдые. Тёмное пятно под хомутом стало шире, хотя в дороге ремень ослабили.

— До города дотянет, — сказал Петрович. — Там разберутся.

— Если город ещё есть.

— Разведка видела дым.

— Дым бывает и без людей.

— Без людей вообще многое бывает. Только скучнее.

Костёр развели за валуном. Девочка сидела рядом, всё ещё завёрнутая в одеяло. Сергей подогрел в котелке воду, размочил сушёную грушу и положил на крышку от фляги.

— Будешь?

Она посмотрела на еду.

— Там нет ничего плохого. Мы сами из этого ящика ели.

Петрович покосился на него.

— Ты ел.

— А ты что делал?

— Наблюдал за последствиями.

Девочка взяла грушу. Сначала откусила осторожно, затем съела всю и облизала палец. Сергей предложил вторую. Она спрятала кусочек в карман.

— На потом? Правильно.

Петрович наливал воду в кружки.

— Молчунья у нас запасливая.

Девочка подняла голову.

— Не называй её так, — сказал Сергей.

— Ты сам весь день называешь.

— Я передумал. Молчунья — это не имя.

— А «малышка» — имя?

Сергей посмотрел на солнце. Оно стояло над лесом, низкое и рыжеватое, и окрашивало тонкие облака. Через несколько часов свет снова побелеет, так и не уступив места ночи.

— Аврора, — сказал он.

Петрович перестал разливать воду.

— Чего?

— Имя. Заря. Подходит.

— Мы под Мурманском, Серёга. Тут ещё половину слов можно подобрать по погоде. Назови её Изморозью.

— Аврора лучше.

— Из тебя крёстный, как из меня балерина.

Сергей повернулся к девочке.

— Аврора?

Она смотрела на него из-под спутанной чёлки.

— Если не нравится, моргни два раза.

Девочка не моргнула.

— Вот. Согласна.

— Она боится тебя, дурака, — заметил Петрович.

Однако, когда Сергей протянул руку за кружкой, девочка коснулась его рукава. Едва заметно, двумя пальцами. Убедившись, что он обернулся, она показала на ящики с семенами, потом на далёкий лес.

— Везём домой, — сказал он. — Туда, где люди. Там тепло. Насколько это теперь возможно.

Она показала на себя.

— Тебя тоже.

Девочка опустила руку.

Позже, когда Петрович уснул у костра, Сергей остался на дежурстве. Аврора лежала на повозке, свернувшись между коробами. Глаза её были закрыты, но дыхание оставалось неровным.

Конь стоял на краю света, привязанный к сосне.

Он не щипал траву, не переступал ногами и не отгонял мошку. Временами поворачивал голову, следя за Сергеем. Огонь отражался в его глазах маленькими красными точками.

Сергей поднялся, набрал в ладонь воды из ведра и подошёл ближе.

— Пить будешь?

Конь не шелохнулся.

— Молчаливый народ мне сегодня попадается.

Он поставил ведро возле морды и провёл ладонью по гриве. Шерсть была влажной и неприятно холодной. Под хомутом что-то слабо дрогнуло, словно сокращалась мышца.

Конь повернул голову.

Сергей отступил.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем животное опустило морду к воде. Сергей вернулся к костру, так и не заметив, что поверхность в ведре осталась неподвижной.

Петрович проснулся через час.

— Чего сидишь с таким лицом?

— Думаю.

— Опять?

— Ты вчера сказал, что смысла на всю жизнь не бывает.

— Мало ли что я говорю ночью.

— А если мы довезём семена, что потом?