Karter Khan – GORD - ПОРОГ (страница 12)
Я огляделся.
Бариста держал тряпку над стойкой. У стены посетитель не отрывал телефон от уха. Даже женщина за окном застыла посреди шага, прижимая к ноге пакет.
Я переводил взгляд с одного на другого. Никто не шевелился.
Мужчина у двери медленно опускал телефон.
На вид — около сорока. Зимняя куртка, шарф, уставшее лицо. Мужчина смотрел прямо на меня. Я шагнул в сторону; его взгляд сдвинулся следом.
— Семён, — сказал я тихо. — Что это?
Он тоже смотрел на мужчину. Рука ушла под пиджак.
— Не смотрите ему в глаза.
— Кому?
Мужчина повернул голову ко мне.
Он повернулся без обычной задержки между мыслью и движением, как камера на приводе.
И тогда я почувствовал.
Холод прошёл по коже изнутри, словно по проступившему знаку провели металлическим пальцем. Ладонь сама сжалась в кулак, и я вскочил.
— Отличные у вас попутчики, Семён. Ипотеку уже можно оформлять?
Мужчина у стены произнёс:
— Носитель.
Речь была не похожа на человеческую. Словно человек булькает гортанью и пытается произнести что-то понятное в первый раз.
Семён напрягся, рука ушла под пиджак. На лице было негодование.
Человек с телефоном сорвался с места и в несколько шагов подлетел к нам, протягивая свои руки.
— Не смотри ему в глаза, — крикнул Семён.
— Не очень-то и хотелось, — огрызнулся я.
Мужчина вцепился мне в плечи. В памяти всплыл приём, которым я не пользовался десять лет: захват за плечо и рукав, шаг назад, рывок на себя. Я завалился на спину, упёр ногу ему в грудь и пустил через себя. Мужчина пролетел метра три и врезался в шкаф с посудой.
Я успел только поднять голову. Бариста уже шёл к нам; лицо дёргалось, будто под кожу забралось что-то живое.
— Немедленно уходим! — крикнул Семён Игоревич.
Два пистолетных хлопка заложили уши. Семён врал: для администратора он стрелял слишком уверенно. Бариста качнулся назад, изогнувшись дугой, но не упал. На груди расползлись два красных пятна.
— Почему он не падает? — Я уже был на ногах.
— Потому что он больше не человек.
— У вас какой-то неправильный конец света.
Семён отчаянно собирал документы; папка была открыта. Я увидел торчащее досье с фамилией Каннингем.
— Кто они такие?
Семён направил пистолет на приходящего в себя мужчину.
— Нужно уходить. Это Рой.
Пока он отвлёкся, папка с документами упала в мою сумку рядом с тетрадью.
— Спасибо за презентацию. Мы вам перезвоним, — я сорвал с вешалки куртку и выбил запасную дверь. — Про баристу не забудьте. Кажется, он хочет приготовить вам кофе.
— Артём, стой! — крикнул Семён.
Два выстрела прозвучали почти одновременно.
Обернулся уже в дверях. Простреленный мужчина стоял на ногах. Из-за стойки поднимался бариста, а женщина за стеклом уронила пакет. Я захлопнул дверь, когда все трое повернулись ко мне.
Я побежал.
— Не останавливайся, — сказал голос в голове.
— Заткнись.
Идущий навстречу мужик шарахнулся:
— Чего?
— Не вам.
Пришлось перейти на шаг. У ларька смеялись, мужчина с телефоном перекрикивал шум машин. Я протиснулся мимо него, почувствовал запах горячего теста из пекарни и едва не свернул туда. За стеклом стояла очередь. Слишком много людей.
На перекрёстке сразу несколько прохожих обернулись мне вслед.
Семён дал мне двадцать четыре часа. Я посмотрел на часы и убрал руку, даже не разобрав цифр.
До метро я дошёл, несколько раз порываясь побежать. Две станции до Авиамоторной, потом дворами в Лефортово. Ключ долго не попадал в замок подъезда.
Третий этаж. Три оборота замка.
Щёлк.
Щёлк.
Щёлк.
Только оказавшись внутри, я навалился спиной на дверь. Колени подогнулись, и я съехал на пол.
Нужно было понять, что Семён от меня утаил.
Я раскрыл его папку прямо на полу и выложил листы в ряд. В заголовках стояли фамилии: Соболев, Каннингем, Окамото, Талл.
К листу Талла я вернулся.
Фамилию я уже встречал — где-то среди статей о «Пороге» и старых споров вокруг ЦЕРНа.
Пока загружался ноутбук, я пытался вспомнить статью. Набрал в поиске:
«Маркус Талл ЦЕРН физик 2008».
В результатах нашлись список технических сотрудников и две статьи. Фотографий не было.
На третьей странице я открыл форумную ветку, заброшенную в январе 2012 года. CERN_whistle, последний участник разговора, приложил снимки внутреннего меморандума. Документ фотографировали с монитора: строки двоились, по буквам шли тёмные полосы. Я увеличил первый снимок.
Дата — 19 сентября 2008 года.
Ответственный за диагностику — M. Thall.
На полях кто-то написал от руки:
«Расхождение 8,4σ. Первичные данные не совпадают с симуляцией. Ошибка калибровки или артефакт иного порядка?»
Ниже стояла ещё одна пометка: